Родом из детства

Наконец-то, в маленький провинциальный город пришло долгожданное и всеми любимое лето, пора выстраданных отпусков, столь редкого отдыха с семьёй, ожидание чего-то нового, бесконечно уютного и доброго. Настроение у наших друзей было таким же солнечным, как и погода в последние дни. И они тоже ждали. *** - Ян, Сонька, идите завтракать! - - звонкий голос Марго, расставляющей чашки с чаем, разнёсся по всей квартире. - - Ого, шарлотка с утра пораньше, - Ян вышел из ванной с пустой чашкой. - Ого, выпив кофе в ванной, ты в кой-то веке забрал свою чашку оттуда, - парировала Савина. - Вот видишь, исправляюсь. - Ты мой троечник, - Марго подошла к мужу и поцеловала его в щёку. - Почему? – Ян удивлённо приподнял бровь, в прочем, не забыв подарить любимой ответный поцелуй, но уже в губы. - Потому троечник, что именно они бросаются перед контрольными заглаживать косяки. - Боюсь даже спросить, о какой такой контрольной ты говоришь. - Пойди разбуди Соньку, - Маргарита лукаво улыбнулась и принялась резать лимон. - Я и рад бы, но дочка вскочила ни свет-ни заря и усвистела куда-то. - Здра-а-асте, куда это она? Мелкая же раньше двенадцати на каникулах не встаёт. - Не знаю-не знаю, но вид у неё был очень загадочный, - Соколов хитро прищурился. - Может, сюрприз нашим молодожёнам готовит? – предположила Савина, вспомнив о сегодняшней свадьбе Киры и Дена. - Это вряд ли, - Ян покачал головой, - тогда бы она мне об этом сказала. - Почему это тебе? – Марго свирепо взглянула на благоверного. - Ну, потому что она очень доверяет папе, всё рассказывает. - Что-что? Сонька больше рассказывает мне, а ты… Ты… Ты просто её конфетами шоколадными задабриваешь! – Марго машинально схватила первое, что попалось на глаза: по иронии судьбы этим чем-то оказался большой нож. - Тихо-тихо, Отелло, мне футболку случайно располосуешь, а ещё можешь и сама оцарапаться, - заботливый отец семейства осторожно забрал из дрожащей руки супруги холодное оружие. – А по поводу конфет… - перед тем, как произнести следующую фразу, Соколов крепко сжал в своих руках цепкие пальчики Марго, дабы предотвратить потенциальное ЧП. – Поверь, солнышко, на тебя шоколад оказывает точно такое же воздействие, как и на дочку. - Гад ползучий, - грозно зашипела уязвлённая женщина. - Почему же ползучий? Я, вроде, не напиваюсь до состояния, когда светит знакомство с милой зелёной рептилией, да я вообще практически не пью. Маргош, поздравляю, тебе достался самый лучший муж на свете. - Какое самомнение, - Марго закатила глаза, но в мозгу промелькнула светлая мысль: «А ведь и правда повезло», но ему она этого не скажет из-за чистого упрямства, хотя… - Может, и лучший, - женщина пошла на компромисс, - но Сонька всё равно больше мне доверяет. - Ну-ну, - Ян саркастично улыбнулся, чем спровоцировал Марго на гневную тираду. - Да, доверяет! Вот тебе, к примеру, она не сказала, что испачкала краской твою серую рубашку. - А тебе не раскололась в том, что разбила флакон с духами, которые я дарил тебе месяц назад! – Ян не желал уступать жене. - Зато ты не в курсе, кто именно съел вчера ночью все пирожные… - Постой… - Соколов ошарашенно взглянул на любимую. - Упс, - выдали они хором, сообразив, что рассказали друг другу секреты дочки, так или иначе связанные с ними самими. - Если она ничего не сказала нам обоим – значит… - Марго в ужасе приложила ладони к лицу. - Значит, натворила что-то, что ни одному из нас не понравится, - подхватил мысль блондин. Из прихожей раздался шум. Похоже, в замке кто-то проворачивал ключ. - Пришла, - обречённо вздохнули любящие родители, не зная, чего ждать от хитрющей дочурки. - Мамуль, папуль, Вы уже встали? Так рано? – на кухню влетела. Как всегда, не помыв после улицы руки, встрёпанная Сонька. – Ма-а-ам, па-а-ап, чего застыли, как будто на похоронах, и тихие такие? – девочка с тревогой оглядела родителей. - Рассказывай всё по порядку, Софья, - Марго присела за стол и выжидающее посмотрела на лукаво улыбающуюся дочь. - Что ты хочешь услышать, мамочка? – девочка пожала плечами. - Причину, по которой ты вскочила из постели в шесть утра, - теперь роль инквизитора на допросе взял на себя Ян. - Ах, это? Ла-а-адно, раз уж вы… Да и всё равно уже время… - не договорив, Соня бросилась обратно в прихожую. - Хотите услышать? Скоро даже увидите, - предприимчивая девчонка вернулась буквально через полминуты, держа руки за спиной. - Что ты там прячешь? – Савина попыталась заглянуть за спину дочки, но та, разгадав манёвр, вовремя переместилась на несколько шагов, заслоняя обзор. - В общем, так, дорогие мама и папа, - торжественно начала младшая Савина… Нет, простите, уже Соколова. – Ваши отношения развивались настолько стремительно, что когда пришло время свадьбы, я просто не успела подготовить подарок, так что вот, хочу исправиться, - темноволосая вытащила руки из-за спины и, опуская глаза в пол, протянула родителям свёрток в подарочном пакете. - Нам уже начинать бояться? – Ян принялся аккуратно извлекать сомнительный сюрприз дочери. - Как сказать. – Хотя, ты прав, у некоторых мужчин это явление вызывает какой-то иррациональный страх, - Соня с трудом подавила громкий хохот. - И что там у нас… - дальнейшие слова застряли на языке Маргариты, потому что на свет божий показалась чудненькая кукла-пупс с очаровательной круглой мордашкой и огромными голубыми глазами. Всё было бы прекрасно, если бы в пальцах правой руки умильная игрушка не сжимала тест на беременность, красноречиво демонстрирующий на всеобщее обозрение две полоски. Щёки Марго тут же залились жгучим румянцем, но Ян этого не замечал: он затравленно смотрел на одиннадцатилетнюю дочь. - Соня, ты… Но… Тебе… - беспорядочно бормотал Соколов, пытаясь поверить своей поразительной догадке, но во всю желая, чтобы она оказалась неверной.. - Э-э, папец, ты чё? Я маленькая для такого ещё, - Софья ошеломлённо вытаращилась на паникующего родителя. – Фокус вправо, - девчонка указала взглядом на всё ещё краснеющую маму. Ян, до сих пор не отойдя от потрясения, перевёл взгляд на жену, что теперь изо всех сил стискивала в холодных пальцах предательский индикатор беременности. - Папа, отомри, - Соня, видя остекленевший взгляд отца, пощёлкала у того перед носом. – Шок на сегодня отменяется. Аист залетел в мамулино окно. - Рит…. Так ты… У нас будет малыш? – до Соколова только сейчас дошёл смысл дочкиных слов, а ещё вспомнились фразы Марго о какой-то непонятной контрольной. – А-а кто, мальчик или девочка? И тут Марго пробрало на дикий., неукротимый смех: наверное, так сказывалось нервное напряжение пары последних дней. - Соколов, ты же врач-гинеколог! Какая мальчик? Какой девочка? Пятая неделя беременности! – развеселившись, брюнетка запуталась в словах. - А в тебе, мамуля, филолог скончался, - наблюдательная Сонька заметила оговорку и не преминула подтрунить над любимой родительницей. - Ритка! Я стану дважды отцом! – Ян бережно подхватил жену на руки и закружил по кухне, а Соня только улыбалась, наблюдая идиллию, царящую между родителями. Девочка тактично перевела взгляд с целующихся мамы и папа на картину, висевшую на стене – первый портрет, написанный ею самой. На портрете том были изображены темноволосая женщина и высокий блондин. Пара крепко держалась за руки и с безграничной любовью и нежностью улыбалась друг другу. Её родители. Мама и папа, о котором она так мечтала. Почему-то известие Марго о том, что Ян и Соня – отец и дочь не вызвало ни у кого из них особого удивления. Может, дело было в родинках на запястьях, которые Соколов и его дочка случайно обнаружили друг у друга, когда занимались математикой, может, в чём-то ещё… Да сейчас уже и неважно. Какая разница, кто, что и почему скрывал, главное, что теперь они все есть друг у друга. Мама, папа, хитро улыбающаяся девочка и… Их малыш, дочка или сынишка, братик или сестрёнка… А может, малышей будет двое? - Пап, мам, простите, конечно, что отрываю вас друг от друга, но папа ещё должен успеть заплести меня, - Соня затеребила в руках тёмный локон. – Я должна быть на свадьбе самая красивая. - Папа наш ещё пусть мне причёску сварганит, - рассмеялась Марго. - Ухожу из последователей Гиппократа и подаюсь в преемники Зверева, - с деланной обречённостью вздохнул Ян, на самом же деле, испытывая ни с чем не сравнимое удовольствие, изобретая на чудесных волосах своих девочек новые композиции. Мужчине понадобился всего лишь месяц, чтобы научиться грамотно применять теорию косоплетения на практике. - Ну что, кто первая за расчёской? Как же часто Соколов произносил эту фразу! Папа-парикмахер – одна из самых неординарных традиций их причудливой семьи. Причудливые традиции, причудливая семья, зато самое, что ни на есть, обычное и такое нужное всем им счастье, единение и любовь. *** Марина металась по квартире Думанского, пытаясь одновременно сварить кофе, найти свои серёжки и отгладить Альберту рубашку. - Думанский, где мои серьги с топазами? – отчаянно крикнула женщина, так и не найдя искомое. - Чего ты так орёшь, найдём сейчас, - Альберт вышел из кухни с поварёшкой в руках. - Я не ору, я всего лишь злюсь. Думанский терпеливо стиснул зубы и взялся переворачивать вверх дном свою несчастную трёшку. Мужчина по-настоящему испугался, когда, облазив все комнаты, кухню, балкон, туалет, ванную и даже кладовку, не обнаружил украшений, которые, по словам Савиной, идеально подходили к её платью, купленному специально для свадьбы интернов. - Мариш… - Альберт предстал пред грозными очами любимой, совершенно не представляя, как сейчас скажет ей об отсутствии серёжек. - Дума-а-анский, ну нет, только не говори, что у тебя дома их нет! – брюнетка схватилась за голову. – Блин, я оставила их дома! Говорила же, что нужно ночевать у меня, а теперь, пока оденусь, разберусь с волосами, макияж… Господи, ничего же не успею, заехать домой за серьгами не успею! - Так, родная, не паникуй, - врач положил руку Савиной на плечо и слегка его сжал. – Во-первых, до свадьбы ещё целых четыре часа; во-вторых, к тебе домой идти тринадцать минут пешком (я как-то засекал); а в третьих… - Альберт на секунду замолчал и пристально посмотрел в беспокойные карие глаза. – Мариш, может, хватит уже жить на два дома? - Что? А как тогда? – из-за волнения Савина не сразу поняла, чего хотел от неё Думанский. - Да очень просто: Вы, Марина Станиславовна, выйдете за меня замуж и переедете, соответственно, к мужу. - Куда я выйду? К кому перееду? – женщина не могла поверить своим ушам: неужели её тайная мечта осуществится? Муж/дети/кошка… Неужели теперь она не будет приходить в место, где её никто не ждёт? - Выйдешь замуж, переедешь к мужу, коим, надеюсь, буду я, - губ доктора коснулась лёгкая полуулыбка. Марина внутренне ликовала, но Савина была бы не собой, если бы смущение и радость не попыталась скрыть за беззлобным ехидством. - Ты так уверен, что я скажу «да»? - А как иначе? – Думанский округлил глаза, словно удивляясь тому, что Марина усомнилась в очевидном. – Смотри сама: как минимум, утилитарный аспект: тебе больше не придётся метаться, гадая, в какой из двух квартир живёт твоя розовая кофточка или изумрудные серёжки – сразу перетащишь все свои тридцать и три чемодана в моё когда-то скромное холостяцкое гнёздышко; также семейный бюджет общий, а, соответственно, скоро у кого-то появится тридцать четвёртый чемодан, и, наконец, последнее: кофе в постель регулярно. Нет, ты, конечно, и раньше баловалась в кровати бодрящим напитком, только теперь будешь делать его не сама, а уж мой кофе… - Если хоть один из перечисленных тобой пунктов не оправдает себя – я тебя убью, - Марина резко приблизилась к теперь уже жениху и впилась в его губы порывистым, страстным поцелуем. А теперь давайте последуем примеру тактичной Соньки и посмотрим в другую сторону. Мы можем лишь понадеяться, что наши голубки не опоздают-таки на церемонию, как того опасалась Марина. Но теперь для волнений брюнетки гораздо больше оснований… *** С самого утра Кира была как на иголках. Наступил один из самых важных дней в её жизни: сегодня она выходит замуж за человека, которого любила на протяжении долгих шести лет, сегодня она станет женой самого лучшего, самого родного, самого любимого… Девушка ужасно боялась, что что-то пойдёт не так: то ли она опоздает в ЗАГС, или, быть может, Ден забудет кольца, а накануне ночью блондинка внушила себе, что если уснёт, то обязательно проспит важнейшее событие, и ни одна живая душа не сможет добудиться её… Глупости, настойчиво атакующие голову Ковалёвой, были одна абсурднее другой. И вот сейчас, стоя у алтаря в белом подвенечном платье, девушка едва ли могла поверить, что всё происходит именно с ней. Она ли это сжимает руку самого любимого человека? Она ли улыбается, чуть взволнованно, но так счастливо? Она ли в сопровождении новоиспечённого мужа поедет завтра забирать дочку Лиссу из дома малютки? Она ли обрела семью? По её ли венам струится огромное счастье, пьянящее получше любого алкоголя? Ответ на все вопросы один: да! - Яковлев Даниил Олегович, согласны ли Вы взять в жёны Ковалёву Киру Анатольевну, любить её в болезни и здравии, в богатстве и бедности, пока смерть не разлучит вас? Широкая улыбка и решительное «Да» в ответ. - Ковалёва Кира Анатольевна, согласны ли Вы выйти замуж за Яковлева Даниила Олеговича, любить его в болезни и здравии, богатстве и бедности, пока смерть не разлучит вас? И снова «да», выстраданное, не менее решительное, финальное. - Жених может поцеловать невесту. «Горько! Горько! Горько! Молодые парень и девушка сливаются в первом поцелуе, первом в новом статусе. дорогие гости безмерно радуются счастью ребят. Здесь и Лиза с Платоном, много испытаний перенёсшие на тернистом пути своих отношений; Надя утирает слёзы салфеткой, Широков, глядя на слёзы радости жены, не сдерживает улыбки; им тоже пришлось несладко, но сейчас всё хорошо, и Лёшенька, растущий не по дням, а по часам, уже не перестаёт радовать родителей: этот малыш многому научил маму и папу, он научил их верить, несмотря ни на какие обстоятельства. Марина с Альбертом решили не отставать от новобрачных, и теперь активно экспериментируют, сколько человек может прожить без кислорода, тратя остальную энергию на долгий и протяжный поцелуй. И конечно, наши Марго, Ян и Соня – а куда же без них? Марго звонко смеётся, Ян просто широко и искренне улыбается, а Сонька, то и дело восторженно восклицая, вертится с фотоаппаратом в руках, снимая всё, что так её впечатляло. И эта семья, отринув гордость и предубеждение, нашла своё счастье. *** До конца вечера было ещё много улыбок, радости, звонкого смеха, песен иногда не в ноту… Да, не могу не сказать об этом: Марина поймала букет невесты. Теперь-то наш дорогой Альберт Александрович не отвертится, хотя он, кажется, и не собирается. Как говорится: «Я там была Мёд-пиво пила» А вот что было потом… Помню только, что в конечном итоге все оказались веселы, здоровы и безгранично счастливы.