Пусть наступит утро. Сиквел

Горечь сигаретного дыма неприятно режет легкие, но, кажется, я уже успел прилично подсесть. Надо будет бросить, пока совсем худо не стало. Да и из-за чего я так сдал? Ах да, я ведь… кретин. Выбрасываю окурок в форточку, туда же выдыхаю дым. До чего же хреново. Что-то противно ноет в груди, мешая нормально дышать. Я или сдохну, или найду чем себя занять. И чем? Каждая свободная секунда для меня ад. Все-таки дурные мысли редко спрашивают разрешение появиться. Они будто живут сами по себе, преследуя свою сокровенную цель – доводить до безумия. Кажется, та грань, что отделяет меня от этого, в последнее время истончилась до полупрозрачной пленки, и с каждым мгновением она становиться все призрачнее. Гецу немного разбавил общий коктейль саморазрушения, но не настолько, чтобы я смог нормально жить дальше. Меня все еще преследует чувство вины. Да и можно ли вообще избавиться от чего-то подобного. Очередная сигарета привычно вспыхивает под тонкой струйкой огня из зажигалки. Я так привык к вкусу табака и дыму, что это уже не вызывает у меня кашель или дискомфорт. Наоборот, это кажется таким естественным, что тошно. Да, определенно, пора бросать. Сминаю полупустую пачку и без лишней жалости отправляю ее в форточку. Калечить себя нужно постепенно. Иначе, это будет слишком заметно. Да и блондин уже давно бросает нервные взгляды в мою сторону. Одной затяжкой докуриваю сигарету и размазываю бесполезный окурок по дну пепельницы. Интересно, что бы на все это мне сказал брат. Мы уже так давно с ним не связывались… Наверное, он убьет меня при встрече. Впрочем, не могу сказать, что поступил бы на его месте иначе. Саске. Если бы я мог сейчас все объяснить. Если бы я мог спокойно явиться тебе на глаза. Кажется, ты убил во мне что-то важное. Что-то, что я так навязчиво пытаюсь заткнуть чужой компанией и кучей народу в доме. Одиночество ест меня изнутри тяжелыми зубами сомнений. Не весело, да? - Прости меня, - шепчу, подставляя лицо первым солнечным бликам за окном. Они еще не греют, да и света от них не так много, но это почему-то приятно. Наверное, я уже совсем свихнулся со своей любовью. В последнее время мне часто снится один и тот же сон. Тот самый сон, который не оставлял меня на операционном столе еще тогда, когда пуля Хидана проделала брешь в моем легком. Саске. Он приходит ко мне почти каждую ночь. Он делает меня счастливым на несколько часов, зовет меня по имени и касается меня своими невероятно теплыми руками. А потом он просит меня простить, просит не держать на него зла и отпустить с миром. Отпустить? Да разве ж я могу его держать? - Эй, жаворонок, - пробурчал Суйгецу, показавшись из своей комнаты. Этот сонный комок спутанных волос так комично и до невозможности уместно смотрится сейчас на моей кухне. И будто чувствует гад, когда мне действительно нужна компания, - чем это ты таким занимаешься? - Бросаю курить, - голос никогда еще не звучал так тускло. Несколько раз кашляю в кулак, чтобы скрыть эту минутную слабость. Я должен лучше владеть голосом, если, конечно, не хочу оказаться в центре чужого внимания. Терпеть ненавижу сочувственные взгляды. Особенно, если это мои друзья. Уж слишком жестоко это выходит. - Да ты что, - фыркает парень, выуживая из холодильника свой любимый персиковый йогурт. Он снимает фольгу и тщательно облизывает ее острым язычком, не желая терять ни грамма лакомства. Да уж, и как такое существо завоевало такую хреновую репутацию. Тут ему здорово помогли. Я в последний момент успеваю поймать летящую в меня ложку. Нет, хоть на первый взгляд он и милый… местами, но при близком рассмотрении тот еще разгильдяй. Он бы и меня перещеголял, да кто ж ему даст. Бросаю ложку назад, он ловит ее и сразу же пускает в ход, зачерпывая йогурт и уплетая его за обе щеки. - И что это было, - улыбаюсь самой дебильной улыбкой из своего арсенала. В моем изобилии масок еще много подобных вещей. Кажется, что я смогу сыграть что угодно, как только мне это понадобится. И честно, я не знаю, что с этим делать. - Мне показалось, что ты спишь, - заявил парень, запивая йогурт яблочным соком. И как он в дверь еще влазит с такой любовь к сладкому? Спрашивать об этом напрямую я благоразумно не стал, мало ли, чем он еще решит меня "будить". - Не надейся, - бросаю я. - Ты сегодня в школу пойдешь? – интересуется Гецу, выскребая остатки коричневатой массы. Никогда не любил такую дрянь. Вот честно, никогда. Как вообще это есть можно? Бе. - А то как же. Ба-чан обещала меня по асфальту раскатать, если прогуливать буду. И это правда. При встрече, после моего незапланированного больничного, Цунаде чуть не съела меня живьем. Благо, у нее не оказалось под рукой соли и кетчупа, а то хана мне, ой хана. Но пустив в ход всю свою обаятельность, я смог отвоевать прощение, подзатыльник и строгий запрет пропускать занятия. Не то, чтобы я очень его соблюдать буду, но пока лучше изображу примерного ученика. Мало ли. - Странно, что до сих пор не раскатала, - смеется Гецу. ******** Вот ведь. И как меня угораздило. Я, конечно, знаю, что в последнее время не совсем адекватен, но чтобы настолько. Твою ж мать, до чего трудно избавляться от старых привычек. Вот уж не думал, что настолько залип. Хотя я могу себя понять. Ведь именно здесь я был по-настоящему счастлив. Мне определенно надо прекращать думать, а то за последствия не совсем могу ручаться. Все же странно осознать, что приперся в свою старую школу. Хорошо хоть в класс подняться не успел. Представляю, какой прием мог меня там ждать. Смотрю на часы. Ну хоть время еще осталось. Могу даже не опоздать. Чует моя жопа, не уйти мне от разноса. Цунаде с меня три шкуры сдерет при встрече и не поморщится. Зверь она, вот кто. Хотя и я не подарок, чего уж греха таить. Мимо меня пробегают толпы первоклашек, шумно обсуждающих что-то сверхинтересное. Невольно вспоминаешь свое прошлое. И как тут не вспомнить ласковою улыбку матери и деланно-строгий взгляд отца. И... брата. Что меня тогда волновало? Машинки? Или, может быть, мультфильмы? Смешно. Теперь этот же ребенок вполне себе профессионально взламывает замки и спокойно справляется с простенькими взрывными механизмами. Кстати, о ежиках. Надо бы раздобыть телефон и связаться с братом. Не хочу же остаться в неполной комплектации. Интересно, как там Саске... ведь то, что с ним случилось… моя вина… Так, хватит. Валим. Срочно. Валим. Слышу подозрительно знакомый смех за своей спиной. От этих звуков начинают дрожать руки, и пальцы судорожно сжимаются в кулаки. Ненавижу. Даже не думал, что способен на такие сильные чувства. Ведь простое "люблю" было для меня таким сложным. Эх, какой я дурак. Шаги веселой компании приближаются ко мне. Мне стоит слишком много усилий просто стоять неподвижно и молиться, чтобы меня не узнали. Тут некстати вспомнился нож, припрятанный в куртке. Это тот самый нож, который пил мою кровь. Говорят, оружия лучше не может быть. Ну и как тут молчать? Натягиваю на глаза бейсболку. Благо, Гецу сегодня напялил ее на меня. Те несколько секунд, за которое эти ублюдки прошли мимо растянулись для меня в целый час. Кажется, вечером у меня будет особенное дело. Слишком особенное. Но черт, как же трудно не сорваться сейчас. Смотрю на их удаляющиеся спины, пытаясь не сильно трястись от гнева. А что я сделаю? Изобью? Или, может, сразу прибить, как паршивую блоху. Что я сделаю? Да и если есть кто виноватый, то это я. Я самый главный злодей, бейте меня. Засовываю руки в карманы и не спеша иду по улице. Домой. У меня нет желания видеть кого-то еще. Похоже, сегодня у меня не самый удачный день. Нащупываю в кармане нож, раскрываю его и сжимаю лезвие рукой. Эта боль немного отрезвляет. Слишком мало, чтобы привести в норму. Молись, Хьюга. Уже начинай молиться. ******* - Только не говори, что у тебя закончились занятия, - фыркает Гецу, когда мой труп оказался на пороге. Он одним резким движением сорвал с меня бейсболку и замер, вглядываясь в мое лицо. В его глазах пронеслась целая гамма разнообразных чувств. Я успел уловить удивление, испуг и сочувствие. Плохой коктейль. Его взгляд скользит по мне, на несколько секунд задерживается на окровавленной руке. Потом снова возвращается к лицу. - Что с тобой случилось? – наконец выдавливает из себя он. По-моему, он не хочет этого знать. И прекрасно знает, что я не расскажу. Молча иду в ванную. Умывшись холодной водой, с горем пополам прихожу в себя. Из настенного зеркала на меня смотрят пустые холодные глаза. Да уж, есть чего испугаться. Гецу еще нормально отреагировал. Снова умываюсь. Перед глазами все еще стоит красная пелена. Мне больно. И если я сейчас не избавлюсь от этой боли, я не смогу мыслить здраво. Включаю душ. Срываю с себя одежду и захожу в душевую. Обжигающе ледяные струи беспощадно хлещут по коже, приятной негой разливаясь по телу. Я позволяю себе расслабиться, медленно включаю горячую воду, постепенно наращивая температуру. Удушающе-густые клубы пара тут же заполняют собой пространство. А мне хорошо. Очень. Саске. Упираюсь в стену и глубоко дышу, пытаясь воссоздать в уме желанный образ. До чего же трудно сделать это теперь, когда чувство вины почти проело меня насквозь. Я никогда не смогу себя простить. А простишь ли ты? Сможешь ли ты меня простить, Саске? Чужие и в то же время такие нужные руки ложатся на мои плечи, мягко разминая затекшие мышцы. Тонкие пальцы скользнули вниз по коже, бледное тело прижалось к моей спине, тонкие руки обхватили меня за талию, прижимая ближе. Как же хорошо. Давно не знавший ласки, мой член немедленно потребовал внимания. Как же хорошо. Он прижимается ко мне еще сильнее, осыпая мои плечи короткими поцелуями. Его руки беспорядочно шарят по моему телу, выискивая чувствительные точки, о которых известно только ему. Его твердая плоть требовательно трется о мои ягодицы, требуя ласки. Послушно подаюсь назад, вжимаясь в него. Я слышу низкий стон и от этого уже готов кончить. Легкие поглаживания становятся настойчивее. Его руки опускаются все ниже, мучительно медленно подбираясь к самому интересному. Вот уже его пальцы дразнящим движением пробежались по моему члену. До чего же хорошо. Кажется, я сейчас хочу умереть, чтобы остановить этот миг. Чуть поворачиваю голову, и в мой рот впиваются бледные губы. Этот требовательный поцелуй кажется таким неестественным, но и от этого все сжимается внутри. - Закрой глаза, - шепчет он. Его низкий от возбуждения голос пронизывает вены насквозь, окутывая тело леденящим душу удовольствием. Послушно прикрываю глаза, и он за плечи разворачивает меня к себе. Наобум протягиваю руки, обнимаю его, лаская губами нежную кожу. Он стонет в моих руках, полностью отдаваясь мне. Как же хорошо. Провожу руками по гибкой спине, ощущая, как реагирует на меня его тело. Он чуть подается вперед, и наша возбужденная плоть трется друг о друга, посылая тысячи мурашек по венам. И мы снова целуемся. До невозможности глубоко, невероятно открыто. Мы поглощаем возбуждение друг друга вместе с несдержанными стонами. Его ногти впиваются мне в кожу, и он кончает, обмякая в моих руках. Я кончаю тоже, отчаянно прижимая к себе воздух… Сижу на полу душевой, пытаясь привести в порядок мысли. Брызги спермы медленно смывает вода, отправляя их в канализацию. Как же сильно меня занесло. Прости, Саске. Я, кажется, схожу с ума. Почему все так глупо вышло? - Разве глупо? – тот самый низкий голос. Поднимаю глаза и вижу перед собой обнажённого парня, склонившегося ко мне. Его черные волосы намокли и неуклюже прилипли к лицу. Черные, как ночь глаза, казалось, не выражали ничего, а бледные губы припухли от несдержанных поцелуев. - Саске, - тянусь к его лицу, и он послушно подается вперед, утыкаясь щекой в мою ладонь, - прости. ************* Сколько я пробыл в ванной - не знаю. Все это время он был со мной. Просто сидел на полу, прижимаясь ко мне. Этого было достаточно. Большего не надо. Он не обещал быть рядом всегда, не клялся мне в вечной любви, но и не пытался винить меня во всем случившимся. Он просто принял меня. Как только я появился в комнате, Гецу нервно дернулся и покраснел. Он смотрел на меня так, будто призрака увидел. На долго, правда, его не хватило, он скоро поспешил отвести глаза. Интересно, а что слышал он? Хоть я и понимаю, что Саске – это мой персональный глюк, но как я могу думать об этом, когда его рука так естественно сейчас сжимает мою. Пусть он будет хоть тысячу раз нереален, я никогда не отступлюсь от него. Каким же идиотом я был. - Ты… в порядке, - запнувшись, спросил он. - В полном, - и это не было ложью. Даже порез на руке перестал кровоточить. - Просто ты… - договорить он не смог. Только покраснел и снова отвел глаза. - Ты кричал, - закончил за него Саске, - скажи, что все хорошо. - Я, правда, в порядке, - как можно увереннее говорю я, сжимая бледную ладонь. Парень смотрит прямо перед собой, почти не мигая. Потом переводит взгляд на меня и спрашивает: - Сделаешь? - Да, - шепчу в ответ, не обращая внимания на потрясенный взгляд Гецу. Сделаю. Конечно, сделаю. End Наруто ********* POV Итачи - Наруто, - пересохшие губы брата беззвучно шевелятся, лишь изредка издавая непонятные звуки. Это "Наруто" – все, что я смог разобрать. И как же плохо, что я просто не мог отловить этого засранца и притащить сюда. Знал бы он, как нужен сейчас. Тело Саске выгибается на кровати, он издает низкий стон и мечется по простыням, сбивая их в кучу. А я понимаю, что краснею. Этот бугорок на одеяле точно ни с чем не спутаешь. - Наруто, - снова шепчет брат. И я отступаю к окну, тактично изучая вид из окна. М-да, никогда не думал, что полуразрушенная стройка может быть такой интересной. Новый стон за моей спиной заставляет вздрогнуть. Не могу отделаться от ощущения того, что невольно стал свидетелем чего-то слишком личного. Еще не могу избавиться от чувства, что мы тут не одни. Кажется, я слишком сильно недооценил привязанность Саске. Тишина напрягает. Немного оборачиваюсь и невольно вздрагиваю. Мой брат обнимал и ласкал руками… пустоту. Поспешно поворачиваюсь к окну, стараясь не вслушиваться в звуки за спиной. Что происходит, мать твою? Слышу, как брат издал особенно громкий стон, и как обреченно скрипнула под ним кровать. Он повалился на постель, его шумное дыхание слишком отчётливо слышно, даже сюда, в другой конец палаты. Какой же я все-таки молодец, что поместил брата в отдельное помещение. Медленно поворачиваюсь и сразу же натыкаюсь на пустой взгляд черных глаз. Даже сквозь эту пустоту слишком четко проступает растерянность. Что же ты видел, брат? - Наруто? – тихо шепчет он, облизывая искусанные губы. - Это я, аники, - говорю я, ненавидя себя. Я не могу сделать для своего брата даже этого. - Привет, - стараюсь не замечать, как он скис после моих слов. Конечно, ты ждешь не меня. Ну прости, - операция не дала результатов, да? - Да, - и я снова себя ненавижу. Какой же я все-таки мудак. И почему все плохие новости должен приносить именно я. - Так и знал, - бесцветным голосом говорит он, сжимая в руках простыни. Боюсь даже представить, о чем он сейчас думает. Честно, боюсь. Он молчит недолго, но для меня, похоже, прошел не один век. Как же больно видеть своего маленького брата… таким. И понимать, что ты бессилен. Теперь бессилен. - Что за план Б, - спрашивает он, будто решившись на что-то. - Саске, это может быть… - Опасно? А я знаю. Но скажи, Итачи, у меня есть другие варианты,- я ждал этого вопроса. Ждал и не смог придумать достойный ответ. - Нет, - и я снова себя ненавижу. Он только кивает чему-то и поворачивается ко мне спиной. Разговор окончен. Он уже все решил. Ну что ж, я приложу все усилия, чтобы все вышло. Поспешно покидаю палату, стараясь не замечать, как сжался на кровати Саске. Дей вскакивает со скамейки, как только завидел меня. Он поспешно подходит ближе и выжидающе смотрит мне в глаза. Я могу только кивнуть и заключить его в свои объятия. Как же мне это сейчас нужно. И он не спрашивает, просто прижимается ко мне и послушно обнимает в ответ. Как же мне все-таки повезло с парой. И я чувствую предательское счастье, от которого так сильно хочется бежать. Я ненавижу себя за это, но только крепче прижимаю к себе любимого человека. Прости, Саске. Прости меня за это…