It's our way of life

Кто сказал, что рай на земле невозможен? Впрочем, это зависит от того, что мы понимаем под словом "Рай". Покой для души и тела или нескончаемое блаженство и удовольствие? Если первое... что же, покой можно найти. Отключить телефон и другие средства связи и уехать куда-нибудь на природу. Смотреть на закаты, гулять босиком по свежей мягкой траве, вдыхать полной грудью свежий, ничем не испорченный воздух, слушать пение птиц. Чем не рай? По описанию очень даже похоже на то место, которое в своё время оставили Адам и Ева. А если второе... а что такое это удовольствие? Каждый получает его от своего собственного источника. Для Леона сейчас всё удовольствие было сосредоточено в красивой стройной азиатке. Только это мало походило на рай, разве что только очень порочный. Но даже если это и был ад, он его принимал с радостью. Она выгнула спину, запрокинула голову назад и тихонько застонала, острыми ногтями впиваясь ему в грудь. В любой другой момент ему бы стало больно, но не сейчас, когда удовольствие заглушало все остальные ощущения. Одна его рука, до сего момента лежавшая на бедре, приподнялась и сжала её грудь, прищемив раскрасневшийся напряжённый сосок между средним и указательным пальцами. Ада судорожно выдохнула и, наклонившись к нему, принялась целовать его шею и подбородок. Его руки снова вернулись на её бёдра и, сжав, притянули их поближе, насаживая на твёрдую плоть ещё глубже. Азиатка снова хрипло застонала, рука вцепилась в край простыни и судорожно сжала. Она уже была на грани. Леон, обхватив её и сжав посильнее, перевернулся так, чтобы он оказался сверху, а она - под ним. Короткие тёмные волосы рассыпались по подушке, раскосые миндалевидные глаза распахнулись невероятно широко, щеки раскраснелись, губы распухли от жадных и страстных поцелуев. Господи, до чего же она хорошенькая. И такая соблазнительная... Леон тут же зарылся носом в чувствительную ложбинку на её шее, губами мягко касаясь нежной кожи. Их пальцы переплелись, она судорожно сжимала его ладонь с каждым толчком, разносившим блаженство по всему её телу. Она подняла ноги и обвила его бёдра, скрестив лодыжки. Он отодвинулся так, чтобы почти полностью выйти из неё и резко с силой двинулся внутрь. Ещё чуть-чуть и... - Чёрт, - хрипло вскрикнула она, закусывая губу и запрокидывая голову назад. Стенки её влагалища сокращались, разнося блаженство по всему телу. Его оргазм так же не заставил себя долго ждать, Леон до боли сжал её пальцы и, закусив губу, кончил прямо в неё. Впрочем, его это сейчас мало волновало, тем более, она же говорила, что на таблетках... Пару минут они так и лежали: он всё ещё внутри неё, её ноги обвивают его бёдра, пока Леон вяло целует её шею и грудь, а Ада, зарывшись пальцами в его волосы, перебирает каждую мокрую от пота прядь, пытаясь отдышаться. Наконец, он вышел из неё и растянулся на подушках рядом, положив одну руку под голову, а другой приобняв её за талию. Азиатка послушно позволила притянуть себя поближе и, прижавшись щекой к его тяжело вздымавшейся груди, блаженно закрыла глаза. Такие встречи, к сожалению, были редкостью. Она не часто вот так заявлялась в его квартиру. У Леона было больше шансов увидеть её на очередном задании, чем здесь, вот так. Да и, наверняка, для неё секс с ним был просто сексом, не выражением любви и привязанности, а просто потребностью, которую она удовлетворяла. Может, он просто для неё такая вот игрушка для секса. Однако какая-то часть его, всё ещё хранившая в себе надежду, тут же запротестовала. Если бы ей просто хотелось с кем-нибудь переспать, она могла бы найти кого-нибудь поближе... Нет, я не хочу об этом сейчас думать. - Устала? - он кончиками пальцев дотянулся до одеяла и накрыл их обоих. Она кивнула и приоткрыла глаза, чуть приподнявшись. Неужели уже уходит? Леон вздохнул от разочарования. Конечно, он и не надеялся ни на что, но думал, что она хотя бы чуть-чуть просто полежит с ним. К счастью, Ада лишь устроилась поудобнее и снова легла рядом. Пальцы азиатки скользнули по его груди и плечам. - У тебя так много шрамов, - вздохнула она. - С некоторыми я даже знакома. Она мягко коснулась губами пулевого ранения на его плече. Эта пуля ведь предназначалась ей... Она почти сразу же переключилась на почти незаметную за щетиной полосочку на его щеке. Это - от ножа Краузера... Леон молчал, просто позволяя ей изучать его ранения. Странное у неё, конечно, развлечение, но пусть хотя бы так. Азиатка, тем временем, пальцами гладила два шрама на его животе, расположенных почти перпендикулярно друг к другу. - У тебя кожа загорелая, поэтому их хорошо видно, - хмыкнула Ада. - Ты совсем скоро будешь похож на зебру. - Да, придётся забыть об открытых кофточках, - шутливо покачал головой Леон. - Даже не представляю, как буду без них жить. - Не расстраивайся, я могу одолжить тебе хороший тональный крем, - подмигнула Вонг. - Никто ничего не заметит. - Поражаюсь твоей доброте, - ухмыльнулся Кеннеди, поудобнее устраиваясь на подушках. Всё это - лишь внешние шрамы, а они мало что для него значат. Те же раны, что внутри, вряд ли когда-нибудь заживут. Небольшие неприятно зудящие царапины. И все они из-за неё. Каждый раз появляясь, а потом исчезая, она невольно разбивает ему сердце. И от этого никуда не деться. И сейчас, когда она рядом, эти раны снова открылись, дразня его. Ведь он прекрасно понимает, что она скоро уйдёт. И не известно, появится ли снова. А даже если и появится, то оставит лишь очередную царапину на его сердце и смятые после бурной ночи подушки. Она никогда не обещает ему чего-то большего, но от этого разочарование не становится меньшим. - Тебе нужно поспать, - прерывает его раздумья Ада. - Выглядишь усталым. Впрочем, после того, чем мы тут занимались, это не удивительно. Она зевнула и снова положила голову ему на грудь, прижимаясь покрепче. - Нам обоим нужен отдых, - сонно прошептала она. - Ада? - Да? - А когда я проснусь, ты ещё будешь здесь? - зачем-то спросил Леон. Она приоткрыла глаза и закусила губу, не зная, сказать ли ему правду или соврать. - Нет, - наконец просто ответила она. Парень вздохнул и покрепче обнял её, наслаждаясь тем, что она хотя бы сейчас рядом. Что же, по крайней мере, она с ним честна.