It's our way of life

Леон Скотт Кеннеди, наконец, остановился у нужной двери, находившейся в самом конце здания. Пару секунд помедлил, прежде чем постучать. Всё же, они очень давно не виделись. А говоря точнее, прошёл уже целый год с тех пор, как он передал её в руки докторов и учёных правительства. Он бы и хотел навестить её пораньше, но был постоянно на заданиях, а она всё это время находилась под присмотром. Никто не знал, как поведёт себя вирус в её организме, трансформируется ли она в монстра или останется человеком. К счастью, оказалось, что всё в порядке. Она так и осталась собой. Впрочем, правительство всё равно оставило её при себе, надеясь таким образом найти лекарство. А она и не возражала. Ей было некуда идти. Дверь открылась, и перед Леоном предстала невысокая молоденькая красивая девушка щуплого телосложения. Одета она была в простое цветастое платье на тонких бретельках, хрупкую талию опоясывал чёрный кожаный поясок. Пшеничного цвета волосы были распущены, на лице никакого макияжа. Больше похожа на фею или нимфу, чем на человека, разве что встретились они не в лесу. Заметив Кеннеди, она радостно пискнула и повисла на его шее. Совсем лёгкая, чем она питается? Цветочной пыльцой? - Леон! - радостно повторяла Мануэла. - Соскучилась? - тепло улыбнулся молодой мужчина, обнимая её худые плечи. Он буквально внёс её в комнату и, поставив на пол, закрыл за ними дверь. Не хватало ещё, чтобы их увидели и неправильно поняли. - Как ты поживаешь? Не замучали тебя ещё врачи? - Нет, они очень добры ко мне, - с заметным акцентом ответила южанка, приглаживая пшеничные волосы и указывая Кеннеди на мягкое белое кресло в углу комнаты. В общем, обитель Мануэлы была довольно скромной: заправленная цветастым покрывалом узкая кровать, стоявшая у стены, рядом - прикроватная тумбочка и письменный стол, заваленный книгами, тетрадками, альбомами и карандашами. У противоположной стены - шкаф для одежды, в углу два кресла, в одно из которых как раз и сел Леон. Рядом с кроватью Мануэлы было широкое окно, заставленное какими-то небольшими растеньями. На стекле он заметил приклеенное солнышко, вырезанное из рыжей цветной бумаги и невольно улыбнулся. Девушка тем временем суетливо ходила по комнате. - Мне и угостить тебя нечем! Мне самой достаточно пищи из столовой, я не знала, что ты придёшь, поэтому... - Успокойся, - он тепло улыбнулся и, поймав Мануэлу за руку, усадил в кресло рядом. - Я же сюда не за едой пришёл. Как ты поживаешь, Мануэла? Как ты провела этот год? - Мне тут хорошо, - она почему-то виновато пожала хрупкими плечами. - Всё спокойно. Я проживаю свою жизнь, как и должна. - Что, ты совсем не выходишь из здания? - не поверил ей Кеннеди. - Решила провести остаток дней затворницей? У тебя вся жизнь впереди, Мануэла. Тем более, в тебе живут другие девушки. Они... - Я знаю, Леон! - она в отчаянье поднялась со своего места и отошла к окну. Пальцы девушки погладили приклеенное к стеклу солнышко. - Мне все это говорят! Говорят, что я не опасна, что я человек, что у меня есть будущее. Но всё то, что случилось там... с моим отцом... моей матерью... Я боюсь повторить их судьбу. Вдруг в один прекрасный день вирус захватит надо мной контроль? Вдруг я проснусь, а я - уже не я? Внутри меня живёт чудовище, я боюсь, что оно вырвется на свободу. - Мануэла, - он подошёл к ней и положил руку на плечо, пытаясь успокоить. Краем глаза он заметил, что она легонько поглаживает свою руку со следами вируса. Единственное, что выдавало в ней заражённую. - Я, возможно, до конца никогда не пойму, что ты чувствуешь. Но... Мануэла, ты - человек. То, что делает тебя человеком, находится внутри тебя. Это твоя душа. Это твоё доброе сердце. Ты была готова пожертвовать собой, чтобы не превратиться в чудовище, чтобы не причинить никому зла. Ты была готова пожертвовать собой, чтобы спасти мою жизнь. Это и делает тебя человеком, твоя человечность! Это и есть ты. Это контролирует тебя, а не вирус. И так будет всегда. Мануэла повернулась к нему и неуверенно улыбнулась. - Спасибо, Леон, - она чуть склонила голову, давая понять, что в его словах есть резон. Потом подняла голову и две пары голубых глаз встретились. Они стояли так близко... Возможно, она сдалась в плен момента, а быть может, давно хотела это сделать. Её руки медленно обвились вокруг его шеи, а сочные теплые губы, земляничные на вкус, прижались к его губам. Он не знал, как поступить: обнять ли покрепче и поцеловать в ответ, или же отстранить и объяснить, что между ними ничего быть не может. Она бы поняла его, в этом он не сомневался. Но хотел ли он этого? Ведь он бы соврал самому себе, если бы сказал, что ничего к ней не испытывает. Она здесь, он здесь. Так почему бы не дать им шанс? Он обнял её и прижал к себе, словно она была сделана из хрусталя и одно неловкое прикосновение могло заставить её рассыпаться на миллионы осколков. Он ответил на поцелуй. Вдруг что-то обожгло ему шею, заставив вскрикнуть и отстраниться. Мануэла закричала и истерически всхлипнула. С её поражённой вирусом руки стекло несколько капель горящей крови. Она с ужасом смотрела на эти капли, всё тело бедной девушки сотрясалось от истерических рыданий. - Мануэла, всё в порядке! - Леон, чуть поморщившись, убрал руку с шеи, надеясь, что там ещё не выступили волдыри. - Это случайность, не переживай. Всё хорошо, не переживай! Ты - всё ещё ты! Он попытался подойти к ней поближе, обнять и успокоить, но та проворно отскочила в другой угол комнаты, не сводя взгляда, полного ужаса, со своей руки. - Не подходи! - прорыдала она. - Ты видишь? Я - чудовище! Это во мне и никуда не исчезнет! Я проклята, Леон, проклята! Людям опасно быть со мной! В следующий момент Мануэла торопливо выбежала из комнаты, по коридору эхом разнеслись её рыдания. Леон вздохнул. Первым его желанием было выбежать следом, догнать, успокоить, но что-то подсказывало ему, что этого делать не следует. Она в таком состоянии, что просто не будет его слушать, а он сделает только хуже. Нужно дать ей успокоиться, понять, что то, что произошло - случайность, что она не превратится в монстра, что всё будет хорошо. Леон вздохнул и сел в кресло, ощупывая шею. А волдыри всё же появились...