It's our way of life

Вокруг царил самый настоящий ад, иначе происходящее просто нельзя было назвать. Огонь, безжалостно пожирающий здания многоэтажек, разрушение, крики ещё живых людей, пытающихся спастись. Они были слишком высоко, чтобы рассмотреть их как следует, чтобы помочь, но вот только ужасающие вопли заглушить не могло даже расстояние. Чем не чистилище? Однако двое, стоящие среди этого хаоса и смотрящие друг на друга, казалось, ничего не слышали. Для них обоих воцарилась странная тишина, нарушаемая только звуком собственного дыхания. Они не замечали ни разрушений, ни огня. Весь большой страшный мир, наполненный хаосом, вдруг сжался до таких размеров, что в нём могли поместиться только они вдвоём. И не важно, что они не могли друг до друга даже дотронуться, что между ними была пропасть. Они просто стояли и смотрели друг на друга. Между ними всё равно была связь, в этот момент они были ближе друг к другу, чем все те, кто мог стоять рядом. Просто чувствовали другу друга, забыв обо всём на свете. Вначале это была ниточка симпатии, появившаяся под видом простой благодарности, когда он закрыл её собой и получил пулю, предназначавшуюся ей. Потом потянулись шесть долгих лет разлуки. Казалось бы, за то время ниточка должна была порваться, не выдержать того, как далеко были люди, которых она пыталась связать. Но вместо этого она просто становилась всё толще и толще, превращаясь в верёвку. Пока они не встретились снова, в Испании, где верёвка торопливо принялась их опутывать снова и снова. И с каждой редкой встречей она становилась всё толще и толще, разрастаясь и разветвляясь, опутывая всё сильнее и сильнее. Иногда она натягивалась, словно вот-вот готова была порваться, однако каждый раз оказывалась достаточно крепкой, чтобы выдержать удар. А потом она сжималась, вновь притягивая их друг к другу. Теперь это уже была целая сеть липкой паутины, которая накрыла их с головой, не оставив живого места. И если бы даже кто-то из них попытался из этой паутины вдруг взять и вырваться, ничего бы не вышло. Он только сильнее бы погряз в ней, одновременно оказавшись ближе к другому. С годами они привыкли к этой паутине и не пытались из неё выбраться. И теперь эта сеть, связывающая их вместе, привела их сюда, в это разрушенное здание. Он стоял на остатках мостика, а она - в самом здании, смотрела на него через остатки окна. Конечно, Ада могла бы преодолеть разделявшее их расстояние с помощью своего пистолета с крюком. Могла. Но не делала этого. Нет, не сейчас. Ему нужно выбираться отсюда, а ей - закончить незавершённые дела со своей "близняшкой". Их дороги снова должны разойтись, чтобы потом снова сойтись. Она это понимает, но вот он - нет. Он не поймёт. Он хочет большего, чем она может ему дать. Большего, чем позволяет им судьба. Ада и сама иногда думает об этом. Иногда. Вот и сейчас ей хочется сдаться в плен моменту, потянуться к нему, позволить себя обнять, чтобы Леон заставил её забыть обо всём, что происходило в её успешной, но не очень-то счастливой жизни. Но Ада слишком хорошо знает сложившуюся ситуацию, лучше Леона. Всё это должно будет подождать. Рука азиатки, обтянутая перчаткой, потянулась к мини-компьютеру. Пальцы практически наощупь набирают текст. Ей было почти физически тяжело оторвать взгляд от едва различимой среди дыма фигурки. Таково каждое их прощание. Они запоминают друг друга, словно видятся в последний раз, зная, что он не последний. Не важно, когда, при каких обстоятельствах, но они обязательно встретятся. Столкнёт ли их судьба, или же сама Ада вдруг не сможет больше отрицать себе, что она соскучилась по голубоглазому блондину, храброму и умному, но совсем не разбиравшемуся в женщинах. - Какой же ты милый, - Вонг чуть покачала головой, не скрывая тёплой и нежной улыбки, самовольно появившейся у неё на губах. Она слишком далеко, чтобы Леон её рассмотрел. Он не знает, что на него сейчас смотрит настоящая Ада, которая обычно скрывается под маской холодного равнодушия, лишь изредка сверкая тёплыми глазами цвета кофе. Если бы знал, ему было бы ещё сложнее отпустить её. - Ты ведь озадачен всем этим, не так ли, Леон? Довольно забавно выглядит, - нежная улыбка всё ещё пляшет на губах азиатки, пока пальцы заканчивают набирать текст сообщения. Не кричать же ему через пропасть всё то, что она хочет сказать. Текст не передаёт и части той теплоты, что она сейчас испытывает, и которую хотела бы излить, но не собирается. В сообщении, которое он получит, только холодные факты. В этом вся Ада Вонг, которую знает Леон Скотт Кеннеди. Да, он озадачен. Ничего не понимает в происходящем. Быть может, он заслужил хотя бы крупицу правды? Ада не хотела, чтобы он думал о ней, как о женщине, из-за которой погибло столько людей. Не важно, что о ней думают другие, но в глазах Леона ей хотелось быть хотя бы чуточку лучше, чем она являлась на самом деле. Да, стоит поделиться с Кеннеди всем тем, что она узнала. Рассказать ему о Симмонсе и Карле. Что-то ей подсказывало, что ему всё это не важно, он ведь всё равно кинулся её защищать во время битвы. Всё равно закрыл её собой. Но ему ведь станет легче от того, что он самоотверженно защищал не преступницу-террористку. Что его любимая женщина не виновата в том, что на земле вновь воцарился кусочек ада. А у неё будет повод навестить его. Однако всё это должно подождать... Текст отправлен, и азиатка порадовалась тому, что не может видеть его в этот момент. Скорее всего, он ошарашен тем, что она вот так просто его покидает. Нет, наверняка ошарашен, это же Леон. Он уже многого себе напридумывал, ведь он - человек, который надеется чего-то за них двоих. И в очередной раз из-за неё эта надежда рухнет. Но ему придётся потерпеть. Заметив, что он поднял голову и снова смотрит на неё, оторвав изумлённый разочарованный взгляд от экрана телефона, азиатка помахала ему рукой и отвернулась, чтобы уйти. - Ада! - услышала шпионка его крик за своей спиной. Крик, полный горечи, разочарования и странного отчаянья. Да, каждое прощанье, словно в последний раз. Но паутина, связывающая их вместе, никуда не делась. Ада почти физически чувствует её. Кажется, что стоит ей протянуть руку, и она найдёт её, липкую и толстую, по которой она запросто доберётся до Кеннеди в любой момент. С каждым шагом, что делала азиатка, она чувствовала, что эта паутина, этот канат потихоньку натягивается, словно не желая отпускать её от Леона. Словно моля вернуться назад. Не сейчас. А паутина всё натягивалась и натягивалась. Но Ада знала, что она не порвётся, слишком она толстая и прочная. Сейчас она больше походила на стальную пружину. Да, её не порвёшь просто так, голыми руками, но её можно растянуть. Но пружина есть пружина. Сколько её не растягивай, рано или поздно она всё равно сожмётся. А значит, она снова притянет их друг к другу. И только от них двоих зависит, какой будет эта встреча. Они сами хозяева своей судьбы. Только одного они не могут сделать - выгнать друг друга из своих жизней. Их судьбы слишком близко сплелись. - Потерпи, Леон, - прошептала Ада. - Ещё увидимся. А затем тёплая улыбка исчезла с её губ, вытянув их в одну упрямую полосочку. Нужно было разобраться с неоконченными делами.