It's our way of life

Было странно ощущать себя такой. Не было больше старого, обременённого плотью тела, которое в то же время так любил Дерек. Из-за этого тела всё и началось, из-за этого проклятого тела! Но теперь оно исчезло, растворилось в том, во что превратилась бывшая учёная. Теперь была только она сама. Карла ощущала себя почти богоподобной в эти минуты, когда всё её тело состояло из чего-то густого и в то же время жидкого, чего-то твёрдого и чего-то нежного. И всё это ей подчинялось. Она могла быть везде и негде. Она была совершенством. Она была Богиней. Теперь она могла быть той, кем пожелает сама, а не игрушкой в руках Симмонса. Карла торжествовала, ощущая блаженную лёгкость, струящуюся по всему её телу. Даже пули её жалкого двойника не могли причинить ей особого вреда. Любая отстреленная частичка моментально заменялась миллионами новых. И каждая частичка тянулась за жалким клоном, пытаясь сжать и раздавить. Карла издала торжествующий хохот, заметив, как озадачилось лицо этой лже-Ады, которая осмелилась назвать её, Карлу, дешёвой подделкой. Кто здесь теперь дешёвка? Кто здесь теперь жалкая? Но, как бы там ни было, победит лишь настоящая из их двух. Только одной из них есть место на этом свете, иначе быть не может. И это будет не сучка в красной блузке, пытающаяся убежать от своей судьбы. Нет, она не может победить, ведь её вообще не должно быть на этом свете! Это она, Карла, настоящая Ада Вонг! Она не жалкая подделка! Она - королева нового, зарождающегося мира! Белая масса, в которую превратилась девушка, когда-то известная, как Карла Радамес, снова истерически расхохоталась, звук шёл из тысячи открытых жадных ртов, пытающихся поглотить жалкого двойника. Да! Да! Мир изменится, как она и хотела. Но нет, это будет уже не из-за мести. Карла принесёт ему освобождение. И она в своём новом, богоподобном облике, будет его королевой. Она и Дерек... Дерек... Да! Где же он сейчас? Почему не здесь, с ней? Куда он мог подеваться? Почему её не ищет? Неужели ещё привыкает к своим метаморфозам? Да, он напуган, ведь он так ценил стабильность. Изменения его пугают, но ведь всё это к лучшему, он ещё это поймёт, увидит своими глазами. Она дала ему то же самое, что и он дал ей. Он что-то с ней сделал, причинил ей боль, стёр её старую, сделал настоящей, той, кем она являлась сейчас. Сейчас Карла его понимала. Дерек, да, так было нужно. Она отомстила ему, стерев тот мир, который он так берёг. Но ведь она любит его, а он любит её, она дала ему новый мир, в котором ему будет самое место. Между ними ничего не изменилось, они всё ещё принадлежат друг другу, разве не так? Тысячи ртов растянулись в сумасшедших улыбках, шепча его имя, снова и снова, словно он мог её слышать. Шепот, полный блаженства, торжества и безумия. Тихий, но в то же время громкий из-за того, что исходил из разных концов корабля. Карла звала его. Дерек, где ты? Почему не приходишь посмотреть на мой триумф? Да, я уничтожила старый мир, но я люблю тебя, я дам тебе новый! Я прощаю тебя, Дерек, прощаю за всё, что бы ты не сделал со мной. Да, мы оба чудовища, но мы же вместе... Почему ты не приходишь? Где ты? Ты и я... мы новые боги этого нового, совершенного мира! Любовь моя... Почему ты не отвечаешь? Ты не слышишь меня? Ты злишься? Не злись, скоро ты всё поймёшь... Ты привыкнешь, не бойся. Ты создал меня, а я создала тебя. Любовь моя, я здесь, твоя Ада здесь. Не бойся... И в честь моей любви я убью эту тварь, моего двойника. Я буду твоей единственной, как это и должно было быть с самого начала. Мы будем вместе, навсегда, ты и я... Тысячи белых рук потянулись в Аде, хватая её, цепляясь за одежду, кое-где разрывая её, хватаясь за кожу и оставляя на ней неприятные зудящие ощущения и небольшие царапины от ногтей. Да, Карла поглотит её в себя, станет ей, как бы та не сопротивлялась. Тысячи глаз уставились на фальшивку, восторженно наблюдая за тем, как нелепо и беспомощно та барахталась, пытаясь вырваться. Дерек, почему ты не приходишь? Смотри, я поймала её, сейчас я её убью. Я буду единственной, помнишь? Любовь моя, где ты? Почему не приходишь? Почему не отвечаешь мне? Ты же обещал, что мы всегда будем вместе, что ты не оставишь меня. Или я тоже для тебя всего лишь подделка? Ты не любишь меня? Нет, нет, не верю. Ты - мой, а я твоя! Навсегда! Ненастоящая Ада, оставив небольшой кусочек своей блузки в цепких пальцах, наконец, вырвалась и бросилась бежать куда-то дальше. Карла издала крик, полный ярости. Куда она бежит? Как это глупо... От судьбы никуда не деться, сама Радамес сейчас это понимала, как никогда ранее. Всё будет так, как должно было быть с самого начала! Потерпи, Дерек... ещё чуть-чуть... Я закончу с ней и сама приду к тебе. Где ты? Я найду тебя, чего бы мне это не стоило. Ты не можешь мне ответить, да? Что-то не так. Я приду, да. я сама приду к тебе. И там, где я пройду, мир станет первыми кусочками нашего общего будущего. Ты ещё поймёшь, как этот новый мир будет прекрасен. Наши дети, наши коконы, скоро все-все проклюнутся, заполонят собой все города, все страны. Разве это не потрясающе, Дерек? Мир, полный моих созданий... наши дети... Мир, полный нас... Подожди меня, и ты увидишь, как сильно я тебя до сих пор люблю. Что произошло в следующий момент, Карла так и не поняла. Её надоедливый клон вдруг снова выстрелила по ней. И хотя от этого не должно было быть никакого вреда, Радамес вдруг ощутила пронзившую её всю боль. Каждый миллиметр её разросшегося тела сжался в агонии, тысячи ртов закричали, моля о помощи. Карла почувствовала, что слабеет, а мягкое вязкое тело застывает, теряя свою гибкость. Что происходит? Нет, это не может так закончиться! Эта сучка в красном не могла победить, она же не настоящая! Нет, это не могло произойти! Дерек, её спасёт Дерек... Дерек, я не могу, мне больно, Дерек, где ты? Помоги мне, не бросай меня, мне больно! Почему ты так и не пришёл? Я же тебя простила, прости и ты меня. У нас ещё может быть наше будущее, мы ещё можем быть вместе! Дерек, пожалуйста.... Ответь, наконец, где же ты? Ты же говорил, что любишь меня, свою Аду! Говорил, что мы будем всегда вместе. Почему же ты меня бросил? Почему ты так и не пришёл? Карла хотела было снова закричать его имя, чтобы он, наконец, услышал и пришёл, помог ей, облегчил её страдания, чтобы эта мерзкая фальшивка с ней не сделала. Тысячи белых губ распахнулись, пытаясь издать крик, полный отчаянного последнего призыва. Но ни из одного рта не вырвалось ни звука. Всё, что смогла из себя выдать некогда гениальная учёная, это тихий шёпот, шепот, который даже сама с трудом различила. И женщина, которая когда-то была единственной Карлой Радамес, а затем второй Адой Вонг, рассыпалась на части.