It's our way of life

Каждое движение отдавало почти невыносимой болью, внутренности словно пылали огнём, голова раскалывалась, мысли путались. Хотелось кричать и жалобно выть от этой жуткой все пронизывающей боли, но всё, что могло сорваться с губ, было редким жалобным стоном: сил на крики уже не осталось. Хотелось умереть. Что угодно, только бы эти невыносимые страдания прекратились. Хелена обещала, что всё будет хорошо, и Дебора из последних сил цеплялась за голос сестры. Всё будет хорошо, всё будет хорошо… Но и сама младшая Харпер в это не верила. В голове среди вороха бессвязных мыслей и обрывков воспоминаний громче всех звучал чей-то голос, говорящий, что она скоро умрёт. И лишь ТОГДА всё будет хорошо. Дебора приоткрыла мутные глаза. Вначале она ничего не увидела, и на миг девушка решила, что уже ослепла, но потом кто-то словно отодвинул полоску ткани, и Харпер увидела мужскую спину в кожаной куртке. Этот человек расчищал Хелене путь, а та тем временем несла сестру на спине. Какая-то часть Деборы была тронута заботой этих двух людей, но другая уже не чувствовала ничего. И эта мёртвая часть с каждой секундой становилась всё больше и больше, постепенно захватывая всё тело девушки. Боль становилась сильнее, вытесняя другие чувства, мысли путались всё больше. Думать становилось всё труднее и труднее, но Харпер продолжала упрямо бороться за возможность дышать и мыслить чуть дольше, чем ей отвела проклятая судьба. Усталый взгляд попытался за что-то ухватиться, чтобы на этом сфокусироваться. Хелена с позиции, в которой находилась Дебора, была не видна, поэтому центром внимания умирающей девушки стал тот мужчина впереди. Кто он? Почему им помогает? Нет, об этом думать было слишком больно. Ещё больнее было бы спрашивать. Харпер просто молча уставилась на его спину, сконцентрировав на ней всё своё внимание. Нужно было продолжать цепляться за него, чтобы дышать и жить. Сейчас он словно стал её последней ниточкой, которая ещё привязывала её к этому миру. Да, и она скоро оборвётся, но пока сознание Деборы цеплялось за этого мужчину, как утопающий за соломинку. Она уже перестала думать о том, кто её нёс, где она, что с ней происходило: на это всё уже не было сил. Она не замечала взрывающихся кровью и мозгами голов зомби, которые показывались на их пути. Каждое движение этого мужчины казалось ей прекрасным – ведь это было последнее, что ещё осталось у неё. Возможность смотреть на него и больше ничего не надо. Сейчас он был самым потрясающим человеком на свете, впрочем, Дебора бы мыслила так о любом другом живом существе, если бы оно оказалось в поле её зрения. Те, кто ещё живы, так прекрасны… потому что ещё живы. Даже несмотря на практически утерянную способность мыслить, Дебора понимала этот факт яснее, чем когда-либо. Потому что она умирала и знала об этом. А жить хотелось… Наконец, боль внутри стала ещё более невыносимой, достигая своего пика и заставляя несчастную, наконец, закричать в голос. В поле зрения Деборы почему-то появилась Хелена. Откуда? Она была здесь? Да, она здесь, такая же красивая и живая, как и тот мужчина. Да, они оба здесь, они что-то ей кричат… Но юная Харпер не могла их слышать, только видеть и подсознательно восхищаться. Боль отхлынула так же резко, как и в своё время началась, даровав мгновения неописуемого блаженства и облегчения. Впрочем, голос, твердивший о смерти, не исчез, так что иллюзий у девушки не появилось. Вот он, конец. Это её последняя секунда на этом свете. Взгляд мутных глаз Деборы снова на миг задержался на мужчине. Теперь он стоял к ней лицом, так что Харпер могла его подробно рассмотреть. Точнее, могла бы, если бы у неё было время. Но это было не важно, он всё равно был бы полным совершенством, даже если бы оказался уродом. Ведь он был одним из последних прекрасных вещей, случившихся в её жизни. Кто бы ты ни был… спасибо тебе. А в следующий момент тело Деборы охватило пламя.