It's our way of life

Чудес не бывает. Это, пожалуй, первые слова, которые учит любой человек, едва заканчивается детство. С них-то оно и заканчивается. Пора привыкать к разочарованиям жизни, к тому, что не всё всегда будет хорошо. Впереди будут горести и беды. Сложно сказать, какие, но они непременно будут. И, казалось бы, мы привыкаем к этому. Вот только когда наступают проблемы, мы всё равно оказываемся к ним не готовыми. До последнего надеемся, что наступит чудо. И в жизни Клер Редфилд, казалось бы, оно всё же наступило, когда она уже отчаялась. Её брат, Крис, после событий в Африке отправился зачищать лаборатории Вескера по всему миру. И из одной он привёз сестре неожиданный подарок. - Стив! – закричала девушка, едва распахнула дверь в свой дом. Она даже забыла поприветствовать брата, но тот всё понял и не обиделся. Клер торопливо подбежала к Крису, поддерживающего рыжего мужчину под одну руку, и помогла тому ввести его в дом. Усадив Бёрнсайда на диван, девушка коснулась рукой его лица. Он был в сознании, но его глаза никак не могли сфокусироваться на ней. Он смотрел куда-то сквозь неё. - Что с ним? – юная Редфилд уставилась на брата. В тёплых глазах появился укор. – Крис, почему ты его не отвёз сперва в больницу? Где ты его нашёл? Что случилось? - Клер, - мужчина нерешительно коснулся её плеча. Ещё никогда она не видела его таким виноватым и несчастным. Затрепыхавшееся было от счастья сердце вдруг словно остановилось, перестало биться и тяжело рухнуло куда-то вниз живота. – Милая… - Нужно отвезти его в больницу, - перебила его девушка. Она коснулась руками лба Стива. Холодный. От её прикосновения он дёрнулся, но даже не попытался на неё посмотреть. Наоборот, его голова откинулась куда-то в сторону. – Он болен? У него шок? Скажи что-нибудь! Что с ним? - Клер, он уже был в больнице, - Крис снова виновато коснулся её плеча. – Его мозг мёртв, Клер. После экспериментов Вескера и заморозки его так и не смогли привести в чувство. Мне очень жаль, сестрёнка, прости, мне так жаль. Мне вежливо намекнули, чтобы я забрал его и увёз куда-нибудь. Например, в клинику для душевнобольных. Но я не смог. Он ведь помогал тебе, я не хотел, чтобы с ним такое произошло. Я привёз его сюда… Прости меня, мне очень жаль. Клер резко повернулась к брату, подняла на него белое от шока и боли лицо. Какой-то частью сознания она уже заранее понимала, что Крис скажет ей именно это. Поняла это, когда увидела взгляд Стива, а её брат стал мямлить, не зная, как ей объяснить, как подготовить к худшему. Но пока она не услышала это вслух, было проще. Ведь она продолжала надеяться, что произойдёт чудо. Она все эти годы на это надеялась. Она долгое время мечтала о том, как он вернётся к ней. И её желание сбылось, он вернулся. Вот только теперь она вдруг поняла, что мечтала не о том. Она хотела, чтобы он вернулся, а не ожил. Фактически он ведь остался мёртвым. - Долго он был в больнице? – овладев своим голосом, спросила Клер. Чудес не бывает, но, быть может, они ошиблись? Вдруг они просто недостаточно уделяли ему внимания? Может, нужно больше тестов? Вдруг ещё есть шанс? Он должен быть! - Шесть месяцев, - просто ответил Крис. Его сестра снова отвернулась. Только теперь, в этот момент, Стив по-настоящему умер для неё. Надежда умерла. Да, он умер уже давно, но всё то время, что она надеялась, жила мечтой, она не могла это принять. И лишь теперь она полностью ощутила горечь утраты. И боль. - Клер, - Крис в очередной раз прикоснулся к её плечу. – Милая… - Оставь нас, - не глядя, бросила она брату. – Уходи. Мне нужно побыть одной. Просто уходи. Редфилд, наверное, хотел что-нибудь ещё сказать, но промолчал. Сестра просила его уйти, значит, ей это действительно было нужно. Тем более, что он мог ей сказать? Что ему очень жаль? Так и было, но она об этом знала. Лучшее, что он мог для неё сделать, это уйти, как она и просила. Клер не слышала, как за братом закрылась дверь. Она была занята: пыталась поймать взгляд Стива. На что она надеялась? Что он вдруг вылечится? Что случится чудо? Один раз оно уже произошло, на большее не приходилось рассчитывать. Наконец, отчаявшись, она всхлипнула. Редфилд не плакала все эти годы, потому что ещё надеялась. А теперь вдруг разрыдалась в голос, не в силах больше сдерживать рвущуюся из груди боль. Бёрнсайд остался совершенно равнодушен к её жалобным всхлипываниям. Это уже был не тот парень, который признался ей когда-то в любви. Нет, это была лишь оставшаяся от него оболочка. Как фантик от конфеты, не представляющий никакой ценности. Внутри ничего не осталось. Она понимала это. Но продолжала плакать. Ведь ей было не легче от осознания этого. Ей больше не на что было надеяться. Ведь чудес не бывает.