It's our way of life

- Я больше не могу, - простонала бессильно повиснувшая на широких плечах сестры молодая брюнетка с собранными в хвост волосам. Всё тело нестерпимо болело, разнося волны агонии. – Хелена, мне больно. Опусти меня на землю, пожалуйста. - Мы почти на месте, успокойся, - всё же старшая из сестёр Харпер выполнила волю Деборы и осторожно, с помощью Леона, уложила её на грязный каменный пол. – Я сбегаю и поищу аптечку в лабораториях. Там должны быть… там должно быть хоть что-нибудь, что поможет. Ладно? Я быстро, я скоро вернусь, даю слово. - Хорошо, - Дебора с трудом подняла руку и стёрла пот со лба, попутно смахнув прилипшие к нему влажные и липкие волосы. - Я присмотрю за ней, - пообещал Кеннеди, отвечая на немой вопрос напарницы. Та ответила ему взглядом, полным невысказанной благодарности, прежде чем развернуться и бегом, несмотря на усталость, двинуться на поиски медикаментов. Конечно, разделяться было слишком опасно, но сейчас другого выхода у них не было. Впрочем, своенравная бойкая девица уже доказала, что может постоять за себя. Вздохнув, мужчина опустился на грязный пол рядом с тяжело дышащей Деборой. Его штаны и так уже были залеплены пылью, кровью, мозгами и какой-то другой гадостью, поэтому агент справедливо рассудил, что хуже его одежде уже явно не будет. - Если мы выберемся отсюда, угостишь меня чем-нибудь? – робко поинтересовалась у него брюнетка. Она говорила так тихо, что Леон даже вначале решил, что ему послышалось. Странный вопрос для человека в состоянии Деборы, но кто знает, что она сейчас чувствовала? Судя по количеству пота, выделяемого её телом, у нее вполне могла быть лихорадка или ещё что-нибудь в этом духе. - Обязательно, - пообещал ей Кеннеди. Вряд ли она потом вспомнит об этом разговоре, а если и вспомнит… ну, купить ей чашку кофе он может, почему бы и нет? Но до свидания дело вряд ли дойдёт. Сестра Хелены, конечно, была симпатичной, даже очень, но Леон вышел из того возраста, когда его интересовали двадцатилетние студентки. За молодостью он не гонялся. В этом плане он предпочитал своих ровесниц. Те хотя бы понимали, что конкретно им нужно от жизни. - Что у тебя болит? – осторожно спросил он у девушки, меняя тему разговора. Никаких ран или гематом на её теле он не заметил, так что пока не мог понять, как плохо обстоят дела. У неё внутреннее кровотечение? Перелом? - Ничего, - слабо откликнулась Харпер. – Я уже ничего не чувствую. Моего тела словно нет. Только слабость. Всё такое… нереальное. - Что с тобой произошло? – снова спросил Леон. – Что они с тобой делали? - Мне что-то вкололи, - тяжёлые веки Деборы опустились, прикрывая глаза с полопавшимися капилярами. – Мне страшно. Я умру? - Я… - Кеннеди замер, не зная, что ей ответить. Неприятные подозрения мучали его с момента, когда они нашли брошенную и одинокую девушку там, под доками, а стоило младшей Харпер упомянуть об инъекции, как всё встало на свои места, подтвердив его подозрения. Сердце тут же сжалось от жалости к этой молоденькой, ни в чём не повинной девочке. – Я не знаю. - Боль возвращается, - простонала сестра Хелены. – Я не хочу умирать. Мама? Папа? Где вы? Почему не отвечаете? Мужчина наклонился и коснулся рукой горячего, влажного от пота лба девушки, потом прикоснулся к её щеке. Да она огнём горит! Он в отчаянье оглянулся, надеясь увидеть Хелену, но та ещё не вернулась. Да и что она могла сделать? Что она могла найти? Аспирин? Упаковку детской микстуры от кашля? Бинт и марлю? Всё это явно не помогло бы её сестре. Ей уже ничего не поможет, кроме пули в лоб. Леон даже скрипнул зубами от злости на Симмонса. Эта девочка ведь ещё человек. А убивать людей ему ещё не приходилось. Это было бы милосердием, но какая-то часть глубоко внутри, глупая и наивная часть, продолжала твердить, что, быть может всё ещё образумится. Глаза Деборы неожиданно снова распахнулись, невероятно широко. Взгляд карих глаз переместился с потолка прямо на Кеннеди. Она смотрела снова и на него, и сквозь него. Жуткий взгляд. - Я хочу тебя убить, - слабо предупредила она. Почти сразу же её опухшие веки опустились, и Харпер крепко зажмурилась. – Что со мной? Мне снова больно… Хелена обещала что-то принести… Леон закусил губу и опустил голову. Рука мужчины скользнула на пояс. - Я… у меня есть кое-что, что поможет тебе избавиться от боли, - его голос дрожал, но девушка этого не заметила. Уголки её губ на миг дрогнули в улыбке, прежде чем весь рот скривился в гримасе боли, ярости и… сладострастия? Да, что-то порочное промелькнуло на лице брюнетки, словно она была одержима контролирующим её бесом, как в старых фильмах про изгнание дьявола. Впрочем, это длилось лишь мгновение, а потом, к счастью, жуткое выражение исчезло. Это снова была несчастная и милая сестра Хелены. - Сделай это, - попросила она, громко застонав. Видимо, времени оставалось мало. Глаз она не открывала. К счастью. Так было проще. - Сейчас всё пройдёт, - пообещал агент, звуком собственного голоса заглушая звук снимаемого с предохранителя пистолета. В следующий момент раздался выстрел, эхом разнёсшийся по катакомбам, наверняка известив всех живых мертвецов о местонахождении мужчины. Тело девушки дёрнулось и обмякло. Стоны затихли. Дебора перестала страдать. Леон вздохнул и безвольно выронил пистолет, опустив руки. Теперь лежащая перед ним девушка казалась такой умиротворённой и спокойной. Она обрела покой, избежала участи стать чудовищем. Но почему-то ему от этого не становилось легче. Он ведь только что убил её своими руками. За спиной Леона что-то с шумом упало, какая-то баночка покатилась по земле. Обернувшись, агент увидел замершую в шоковом состоянии Хелену. У её ног валялась выпавшая из рук аптечка.