Охота на паука

И Шона честно вела себя хорошо, как и обещала Джерарду. Нет, не то чтобы несколько метких выстрелов в цель и короткий диалог моментально подарили ей расположение Киллджоев, но жить всем обитателям убежища стало определённо легче. Фрэнк, Рэй, Майки и Девочка просто были рады отсутствию постоянных перепалок и мелких стычек, Джерард больше не чувствовал, будто враг сумел внедриться прямиком в его жизнь, а Доктор Ди, должно быть, был доволен тем, что не нужно никого разнимать: порой он напоминал сам себе учителя начальных классов, хоть и ни разу не говорил, что чем-то недоволен. Такая у него задача - помогать заблудшим душам найти верный путь, и неважно, скитаются ли они в одиночестве среди песков или просто не могут найти общий язык со своими соседями. Ну, а что до Шоны и Колы - они были более, чем довольны. Впервые за долгое время их жизни казались почти нормальными. Кола чаще улыбался и оживлённее участвовал в разговорах, а девушка чувствовала себя почти как дома, понемногу налаживая быт в убежище на свой лад. Шона не успела стать примерной хозяйкой до побега из города, да и не очень-то и хотелось, но теперь она как-то ненавязчиво взяла на себя исполнение типично «женских» обязанностей, пусть её никто и не просил об этом. Сначала получалось не слишком хорошо; конечно, нет ничего сложного в том, чтобы приготовить обед из полуфабрикатов и консервов, но кухня после этого выглядела довольно жутко, требуя долгой уборки. Никто не ворчал, и даже подколы быстро кончились - никому не хотелось возиться с домашней работой, а уж если есть человек, готовый провести пару часов у плиты, им нельзя пренебрегать. Сами киллджои были слишком увлечены своим главным занятием - маленькой войнушкой, что они затеяли против города. Почти каждый день Джерард, едва проснувшись, отправлялся на кухню, садился за стол и неторопливо выпивал не меньше двух чашек кофе - Рэй говорил, что так он напоминает какую-нибудь важную шишку из BLInd, размышляющую над очередной безумной идеей «на благо граждан». Уэй только кивал: он и в самом деле собирался предпринять что-нибудь безумное, как и всегда, и, разумеется, исключительно ради высшей цели. Наверное, он видел себя эдаким героем, лидером повстанцев, который близок к победе, как никогда, и неважно, что вылазки приносили лишь мелкие трофеи и пятна крови на рукавах куртки. Однажды, например, киллджои вернулись и привезли с собой кожаную куртку, явно сшитую на какого-то широкоплечего мужчину. Это была редкость - обычно не удавалось захватить трофеев более интересных, чем оружие, которого в патрульных машинах, к счастью, всегда было достаточно. А вот разного рода безделушки и личные вещи почти не попадались - наверное, агентам корпорации их иметь не полагалось. Хотя Девочка с удовольствием играла с потрёпанной собакой, кивающей головой, которую ребята сняли с приборной доски одного из автомобилей. Куртку же торжественно положили в центр стола, считавшегося обеденным. «Доктору Ди она должна понравиться», - кивнул Майки. Шона, успевшая заскучать за долгое время относительного безделья, подошла поближе и взяла трофей в руки, чтобы рассмотреть, и вздрогнула: в спине, чуть пониже левой лопатки, зияла прожжённая лучом бластера дыра, края которой солоновато пахли подсохшей кровью. Фрэнк, заметив это, пожал плечами - мол, война есть война. А может, каждая подобная вещица даже радовала парней, была как бы местью за всё то, что сделала корпорация. Теперь рядовые сотрудники платили жизнями за жестокость других. Но, говоря по правде, даже такие находки не были частым явлением для киллджоев. Они с завидным упорством выезжали в пустыню с целью сделать что угодно, чтобы препятствовать BLInd (и неважно, в чём именно), карать стало самоцелью - ведь любая жестокость оправдана, если ненавидишь. Но обычно, промотавшись в неизвестности два-три дня, они снова возвращались ни с чем, уставшие и голодные. В такие дни Джерард был раздражён, и Шона по-прежнему сдерживала себя, чтобы не раздразнить его ещё сильнее - просто так, лишь потому, что могла. Подобное чувство заставляет сильных издеваться над слабыми, доказывать самому себе, что ты лучше них. Но она молчала, потому что слишком дорожила полученным покоем. Пару раз (обычно это происходило после удачных вылазок, когда Пойзон с видом победоносного монарха готов был раздавать милости направо и налево) киллджои даже брали Шону с собой - неплохое развлечение, пусть и с каплей насилия. В первый раз не повезло - патрульные заметили ребят раньше, и пришлось долго петлять, сначала отстреливаясь, а после - запутывая следы. Впрочем, Джерард нисколько не был разочарован, все эти отчаянные вылазки были лишь ещё одним способом получить свою дозу адреналина, так что погоня могла считаться успехом, пусть агенты BLInd были на этот раз в роли преследователей. - В конце концов, - уже поздно ночью возвращаясь домой с выключенными фарами, чтобы не заметили, вздохнул Джерард, - они знают, что мы всё ещё здесь и готовы бороться. Мы - их враг. Да, враг. Тараканы на кухне тоже были врагами, но всерьёз их никто не воспринимал. Но самой главной мечтой Пойзона было убить кого-то важного. Уничтожить физически - и не имеет значения, кого именно. - Понимаете, - возбуждённо говорил он, - к нам отправляют отребье, тех, кто провинился или просто ни на что не годен. А вот те, кто в городе, дёргают за ниточки и наблюдают, не попались ли мы. Как... Как паук в своей паутине! Этого паука он и хотел уничтожить. Быть может, он сам - лишь мошка в паутине настоящего хищника, но очень уж хотелось убить, да так, чтобы потомки запомнили. Но даже Джерарду не всегда удавалось сохранить свой воинственный настрой, и Шона была тому свидетельницей; а может, её даже можно было обвинить в том, что Пойзон потерял самообладание. В тот день Фрэнк решил не ехать - ему слишком досталось недавно, и Джерард предложил Шоне занять его место, а та, разумеется, не стала отказываться. Всё шло вполне себе удачно: Рэй давно перехватил информацию о маршруте одинокого грузовика, перевозившего припасы на один из небольших перевалочных пунктов в пустыне, киллджои без труда сумели его обнаружить. Это было даже подозрительно - ни сопровождения, ни даже дополнительной защиты на корпусе. Он просто двигался вперёд, никак не защищённый от возможного нападения, и это напоминало ловушку: город пытается усыпить бдительность своих недругов? «Выбора нет, - сказал тогда Джерард, неуверенно сглотнув, - у нас почти нет обезболивающего, а Гоул ранен». И они напали. В духе диких разбойников растянули тонкий металлический трос на дороге и беспрепятственно остановили автомобиль. Майки и Джерард взяли на себя водителя, а Шона, оставив Рэя в машине контролировать радиопередатчик, подбежала к кузову. Дверь была закрыта на примитивную защёлку, и один выстрел из бластера в лучших традициях вестернов легко разбил её. Дверь легко открылась, и девушка заглянула внутрь: тёмная прохлада грузового отсека, нагромождения ящиков. Никого. Шона было развернулась, чтобы подойти к ребятам и сказать, что всё в порядке, но не успела она сделать это, как почти натолкнулась на Джерарда, который со странным выражением лица смотрел прямо на неё. Наверное, так смотрят на живых покойников или что-то вроде того; Шона недоумевала - ведь всё прошло абсолютно гладко, не придраться! - но ничего не сказала. Возможно, это что-то слишком личное. И была права - до самого вечера фразы Джерарда стали скупыми и короткими, раскрывал рот он только в случае необходимости; не отпускал злых шуток в адрес BLInd и не смеялся над чужими. Сам Пойзон ни за что бы не стал говорить о том, какое неожиданное разочарование испытал, увидев, что Шона так же, как и Линдси когда-то, заглянула в темноту кузова, сделала шаг внутрь, но вышла оттуда живой. Ему казалось, что он уже смирился с присутствием незваной гостьи, заключил с ней мир и почти был готов назвать их отношения приятельскими, но она опять напоминала Джерарду об одном из самых страшных моментов в его жизни, и это было мучительно. Что он мог сказать? Даже если друзья посочувствовали бы ему, Шона осталась бы на месте, но былое напряжение между ними возникло бы вновь. И Уэй терпел, стараясь не думать о том, что Шона с самого начала была искажённой версией Линдси, перевёрнутой с ног на голову - и ею останется до самого конца. Всё эти незначительные эпизоды, конечно, разнообразили жизнь киллджоев и их друзей, но общее ощущение бесполезности большей части прожитого времени не покидало их: война состоит из маленьких стычек, но какой в них смысл, если ни одна ни приближает к генеральному сражению? Это заботило не только Джерарда, но даже самого Доктора Ди, который, разумеется, внешне оставался спокойным. Все знали, что он часто вспоминает, какой была жизнь до того, как BLInd перевернули всё с ног на голову. Знал он и что-то ещё - это знание сквозило в каждом радиоэфире, что он вёл, и Шоне часто хотелось спросить, о чём же он думает, говоря о лучшем будущем. Интересно, говорил ли он об этом с киллджоями? Быть может, это бы придало их борьбе хоть какой-то смысл. Видимо, что-то они всё-таки знали - или заполучили эту информацию совсем недавно, а теперь решали, как бы получше её применить. Вечером, когда Шона уже успела задремать на диване, опустив голову на плечо Колы, в комнату вошёл Фрэнк, на губах которого играла таинственная улыбка. - Хорошо, что вы здесь! Теперь всё изменится. У нас появился план!