From Yesterday

Было слишком темно, чтобы разглядеть хоть что-нибудь. Даже поднося собственные ладони к лицу, Ирма Сойер их не видела, как не видела и ничего вокруг. Полагаться стоило только на осязание, на слух, на обоняние. Девушка шла, опираясь на стену. Бетон. Холодный. Сердце билось, как маленькая птичка колибри, заточенная в клетке. Студентка буквально чувствовала, как оно - сердце - неимоверно быстро выбрасывает новые порции крови, разгоняя их по организму с огромной дозой адреналина. Страх. Неизвестность пугает больше, чем нож, поднесенный к вене на шее. Ведь, с оружием у горла исход кажется очевидным и неизбежным.... Ирма не знала, сколько сейчас времени, не знала, как долго она находится здесь. Тем более Сойер не имела ни малейшего понятия - где это «здесь»? Совсем неподалеку от себя девушка услышала чье-то дыхание.... Или же это ее собственное? Но сомнения развеялись, как только она прикрыла ладонью нос и рот. Нет, здесь есть кто-то еще. - Кто здесь? - голос ее стал слегка хрипловат. - Я могу помочь. Вы в порядке? Вы ранены? - продолжила Сойер, не получив ответа. На самом деле она не знала, как может помочь другому человеку, если не может помочь даже самой себе. Ей казалось, что дыхание теперь раздается над самым ее ухом, и тонкие выбившиеся пряди едва колышутся от этого, начиная легонько щекотать ее шею. - Просто доверьтесь мне. Все будет в порядке, - едва дыша вымолвила она. - Один раз мы уже поверили тебе. Мы все погибли из-за тебя. Наши жертвы напрасны. Посмотри мне в глаза, Ирма Сойер! Яркая вспышка света озарила все пространство вокруг, и перед ее глазами стояли все жертвы подражателя, одетые в костюмы, в которых их нашли, включая последних четверых. Не хватало лишь одного человека.... - Помоги себе, - снова прошептали, и Ирма обернулась. Перед ней стояла Элизабет. На ее губах играла зловещая ухмылка. - Прости меня, Элизабет, - студентка коснулась обезображенного лица жертвы, и руки ее затряслись. Несколько минут они смотрели друг другу в глаза, пока Сойер быстрым движением руки не надавила на красную точку в центре ладони. Волна боли накрывает ее с головой. Свет гаснет. *** Ирма проснулась от собственного крика. Майк сидел рядом и, видимо, не спал давно, смотря на то, как она мечется по кровати. - Я принесу воды, - сказал Шинода и обнял невесту. - Нет. Нет, не надо. Спасибо. - Боже.... У тебя рука в крови, - ужаснулся мужчина. Он направился за аптечкой, а девушка в это время внимательно рассматривала головной убор полицейского, что стоял за окном — очередная кровоточащая рана совершенно не приносила ей дискомфорта. По распоряжению агента Грина их дом теперь находился по охраной. Одна полицейская машина у входа, шестеро бравых отважных ребят по периметру. Сойер поблагодарила Грина за такую заботу, но в глубине души считала, что это бесполезно. Если она действительно является целью убийцы, то он найдет выход, чтобы заполучить желаемое. И что действительно ее пугало: она не знала какой именно выход. Ей не хотелось, чтобы из-за нее кто-либо был ранен и тем более убит. Этого она не вынесет. Возможно, почувствовав сомнение со стороны Ирмы, агент ФБР так же приставил к ней двух своих сотрудников, которые будут сопровождать ее по городу. Все протесты были отвергнуты, приказы не обсуждались, и поэтому Сойер молчала, принимая «дары ФБР», кивая и благодаря каждого лично за то, что эти люди вообще выполняют эту работу. Правда, выбора у них особого не было. Майк перебинтовал ее руку и сел рядом, разглядывая бардовые капли на простыне: - Я думал, что она уже зажила. - Признаться честно, я тоже так думала. - Наверное, ты очень сильно сжала ее во сне. Очень сильно. - Да, думаю, что так и было. - Мы ведь теперь почти не разговариваем, Ирма. А если и говорим, то об убийствах, Грине и работе. - Сейчас очень тяжелые времена, Майк. - Просто.... Не о таком будущем мы мечтали. Мы ведь строили планы, решали вопрос со свадьбой. - Я люблю тебя, Майк. И это ничто не изменит, - скорее, чтобы успокоить мужчину, произнесла Сойер и поцеловала его в висок. - Как ты, Ирма? Скажи мне, тебе страшно? Что ты чувствуешь? - Наш дом под защитой. Все в порядке. - Неужели ты совсем не волнуешься? Ты ведь можешь сказать мне. - Я волнуюсь за тех, кто меня окружает. Никто не должен пострадать из-за меня. - Думаю, что пора ложиться, моя отважная блюстительница закона и порядка, - улыбнулся Шинода, стараясь ее поддержать и увести подальше от дурных мыслей. - Доброй ночи, Майк, - ответила Сойер, унимая дрожь. Никто не должен знать как на самом деле ей страшно. *** Утро для Ирмы Сойер выдалось на удивление спокойным. Люди, следившие за территорией дома, сменились почти незаметно. Будь девушка менее внимательной, то это и вовсе обошло бы ее стороной. «Будь я менее внимательна, то уже бы покоилась с миром», - подумалось ей. За окном грело солнце, мелодично пели птицы- жизнь шла своим чередом. Как все-таки поразительна жизнь и ее законы. Как тонко и порой достаточно жестоко шутит с нами злые шутки судьба: Вы можете ходить на работу, в школу или в университет одной и той же дорогой ежедневно, возможно, Ваш путь даже будет пролегать через маленький уютный сквер или парк, в котором молодые мамочки и нянечки со стажем любят прогуливаться со своими детишками, однако Вы никогда не заметите или никогда не узнаете, что по той же дороге ежедневно ходит убийца. Вы будете ходить прямо по его следам. Вы сможете уловить запах его одеколона (духов) или средства для бритья. А в один прекрасный день Ваши взгляды встретятся. Но Вы никогда не узнаете сколько человек, благодаря его стараниям, покоятся в безымянных могилах. Возможно, эти могилы он старательно выкапывает ночью в том же сквере или парке, в котором молодые мамочки и нянечки со стажем любят прогуливаться со своими детишками. Приглядитесь хоть разок к тем людям, с которыми Вам по пути. Так ли они безобидны? Однако не стоит отвлекаться от нашей героини.... Как только Ирма проводила Майка на работу, ей в голову пришла отличная идея. Заключалась светлая мысль в том, что стоит хоть как-то отблагодарить тех людей, которые с утра пораньше проехали огромное расстояние, чтобы охранять ее жизнь и покой. И нет ничего лучше, чем благодарность не словом, а делом. Именно поэтому девушка достала восемь симпатичных кофейных чашечек и начала разливать кофе. Затем она выложила в пиалу печенья с шоколадной крошкой и вышла на улицу. Казалось, что как только раздался звук открывающейся двери, все полицейские мгновенно напряглись и были готовы стрелять. Ирме даже стало не по себе. Сойер вынесла на подносе чашки, расставив их вокруг пиалы. За пару минут она обошла участок и угостила каждого, выразив благодарность. Потом направилась к машине, где сидели двое дежурных и закончила свой обход. К слову, Ирма вообще никогда не любила оставаться в долгу (а чувствовала себя сейчас именно кому-то должной) и всегда старалась отблагодарить человека, даже за небольшую услугу, с лихвой. Так поступали ее родители, и она считала это правильным. Девушка зашла домой, чтобы помыть и убрать чашки, но ее отвлек телефонный звонок. - Алло? - Ирма Сойер? - Да. - Это Тэд, - представились на том конце провода, и студентка мгновенно вспомнила доброго светловолосого мужчину, который был с ней любезен даже тогда, когда опытные агенты ФБР рвали и метали, мечтая придушить ее собственными руками. - Тэд! - воскликнула она, искренне радуясь этому звонку. - Боюсь, что мне придется тебя огорчить и испортить твое прекрасное настроение. Не знаю, как ты отнесешься к моим словами, ведь совсем недавно этот человек тебя ранил, но Честер Беннингтон просит тебя прийти к нему. Я пойму, если ты откажешь, - нотки неподдельной вины были слышны в его голосе, и Ирме даже стало его жаль. И как такого вежливого и чуткого человека могло занести на работу в места лишения свободы? Впрочем, когда она в первый раз переступила порог здания тюрьмы, ей тоже показалось, что ее внешний вид никак не вяжется с ее профессией. - Нет, Тэд. Я обязательно приеду! Я не боюсь ни Честера Беннингтона, ни того, что он может со мной сделать, - бодро ответила Сойер, попрощалась и глубоко вздохнула. На самом деле она боится. И только этот страх, этот звериный инстинкт помогает ей хоть как-то держаться на плаву. Ирма предупредила полицейских, что направляется в тюрьму, дождалась двоих сотрудников, которые должны были сопровождать ее при передвижениях по городу и отправилась к заключенному номер 1313. По дороге девушка не могла отделаться от странного ощущения. Обычно люди могут охарактеризовать это выражением «сосет под ложечкой», но все же это было нечто иное. Чувство тревоги, вперемешку с легкой неловкостью из-за того, что двое взрослых крепких мужчин, которые ее сопровождали, всю дорогу лишь молча переглядывались, и любые ее попытки завести разговор оканчивались полным фиаско? Как только компания прибыла на место, «телохранители» немного расслабились. Теперь особой опасности не было. «Все зверушки в камерах», - как выразился один из них. Сойер быстро поприветствовала Тэда, который на ее удивление сегодня дежурил один и оставила ему компанию в виде своих спутников. Им было вполне комфортно наблюдать за ней через камеры в каморке светловолосого мужчины. - Сойер? - удивленно поднял брови Честер. - А ты отличный актер. Мне уже рассказали, что ты меня ждал. И звал. Я здесь. Что тебе нужно? - достаточно грубо откликнулась Ирма. Но разводить светские беседы с этим человеком ей не хотелось. Он был с ней жесток, он водил ее за нос, как пятилетнюю сопливую девчонку. - Я не звал тебя, - мужчина встал с кровати, на коей ранее сидел и приблизился к решетке. - Хватит! Мне надоел этот цирк, Беннингтон. Если тебе есть что сказать — даю ровно пять минут. Через долю секунду лицо его изменилось, словно он что-то понял или нашел ответ на какую-то давно мучившую его головоломку: - Беги, Сойер. Беги! Убирайся отсюда, как можно скорее! Умоляю! - вскричал он. - Какого черта? - совершенно не понимала она. Ведь Тэд сказал, что ее звали. Тэду нет смысла врать. Значит врет Честер. Он лгал ей и до этого. Она не должна ему верить. - Сойер, не стой! Уноси ноги и спасай свою жизнь! Он подобрался слишком близко! В этот момент раздался характерный скрип не смазанных петель двери — тот самый звук, который Ирма Сойер услышала в самый первый день появления в тюрьме. - Я ждал тебя, - раздался голос над самым ухом. Последнее, что увидела Ирма — скаженное гримасой боли и отчаяния лицо Честера Беннингтона.