Звездный демон

Киа уже не было свободного доступа в библиотеку – негласный запрет покидать женскую половину как будто обозначился у нее на лбу. Вернее, обозначился под ее платьем, уже не скрывавшем созревающей груди и округляющихся бедер… Но чем больше у Киа отнималось, тем отчаяннее она становилась. Девочка проникла в библиотеку вместе с младшими товарками. Кое-кто из них обратил на это внимание, но затрагивать Киа не решились - все знали, что ее старшая сестра разделила ложе с богом. Выждав минуту, когда около нее не осталось никого, Киа подошла к открытому ею тайнику древней женщины, много тысяч лет назад испытавшей участь ее сестры. Юная жрица поднесла ладонь к стене, и металлические панели плавно разошлись. Киа, не дрогнув, забрала оставшиеся четыре папируса Хат, опустошив тайник. Больше всего на свете она хотела прочесть их все. Понять, наконец, что делается с ее сестрой и со всеми людьми на ее земле. Киа села за пустой стол и почти спокойно упорядочила книги, аккуратно взяв их под мышку. После чего встала и хладнокровно покинула библиотеку – никто даже головы в ее сторону не повернул. Как легко оказалось обойти существо, называвшее себя единственным истинным богом Та Кемет! Киа направилась в пустую в этот час спальню и забралась на свой тюфяк. Поджав ноги, она засунула три свитка под постель, где уже лежал первый – безжалостно раздавленный небольшим весом похитительницы; но Киа было не до того, чтобы беречь это свидетельство прошлого. Гораздо больше ее заботило настоящее. Оглядевшись и приготовившись тут же спрятать оставшийся в ее руках папирус, если кто-нибудь войдет, Киа развернула его. "Мое сердце кричит, - заговорили самые первые строчки второй части речений Хат. – Настало время ужаса. Это не благой бог – тот, кто сошел к нам: это звездный демон, явившийся, чтобы овладеть людьми". У Киа задрожали руки. Большим усилием воли справившись с собой, она опять сосредоточилась на иероглифах. Разбирать их было действительно трудно, и особенно – когда это делалось не в удовольствие, а преодолевая себя. Легко ли самому уничтожать свою душу – разрушая храм Ра, которым она была? "Я поняла, что сталось с моим возлюбленным. Ра вселился в него, как это делают демоны, и теперь демон смотрит на меня из глаз Инени и демон ласкает меня руками Инени. Его любовь для меня сладка. Он умеет отнимать разум. Может быть, там, на звездах, живут существа, которые питаются людьми, как люди – дичью и рыбой? Только сперва эти создания зачаровывают их, подобно змеям. Ра поедает не наши тела – наши души. Те, кто служит ему, живые убитые*: высшая мерзость – истреблять своих сородичей по приказу демона. Людей убивают, когда они бунтуют. Людей гонят через Звездные Врата на небо, и это страшнее смерти: они остаются там навеки в голоде и рабстве, и добывают божественный камень, дающий силу Ра. Почему не прекратить это? Ведь сила Ра – в камне, а камень приносят люди. Небо глухо к нашим мольбам, а люди - дети". Киа выронила папирус. Она дочитала его до конца, но даже если бы не дочитала, не смогла бы продолжать. "Звездный демон". "Сила Ра – в камне…" Киа наконец получила ясные ответы на свои запретные вопросы. Если не на все, то почти на все. Но как охотно она сейчас отказалась бы от этого знания в обмен на былое спокойствие! "Вот что такое "места страха", о которых никто из черных людей ничего не знает, - думала бедная девочка. – Вот откуда все чудеса, которыми Ра одаряет своих слуг!.." Киа сунула папирус себе под юбку. Она переменила положение, и свиток хрустнул. Но Киа ничего не сознавала. В памяти ее вставали таинственные исчезновения повелителя – когда рабы боязливо передавали друг другу, что великий бог покоится в саркофаге. "Он так питается силой, взятой из камня! Ну конечно! Ра ест и пьет, чтобы жило его человеческое тело. И он пьет душу "божественного камня", чтобы это тело жило вечно…" Киа спрятала лицо в ладонях, чувствуя себя так, точно ей на плечи взвалили пирамиду Ра. А разве эта пирамида стоит не на человеческих плечах? Не на человеческих костях?.. "Мне нужно рассказать кому-нибудь, что происходит, - думала Киа. – Или это знание разорвет меня изнутри! Мне нужна помощь!" Но кто поможет ей против бога? Кто способен на это? "Никто, - подумала девочка, уронив голову. – Никто не способен воевать с ним, бог он или демон. Ра слишком силен, пока стоит на плечах своих воинов. А те будут защищать его, пока живы – он их жизнь, их благо…" Как верно! Ра прикармливал избранных рабов едва ли не с колыбели. Он делился с ними жизнью, которую отнимал у остальных людей, поил их своею силой. Киа еще не выросла, но уже познала эту силу – какую же волю нужно было иметь, чтобы добровольно отказаться от нее… Ради чего? Ради черни? Ради болезней, невежества, тьмы? Ради жизни! Но жизнь для жрецов и воинов заключалась в Ра… "Я могла бы рассказать Менесу, - подумала Киа. – Вот единственный друг. Девчонки не считаются, как я верно сказала ему тогда. Но Менес мал…" Вдруг к Киа как будто пришла мудрость всех живших прежде женщин. Мудрость, дремлющая в каждой женщине. "Менеса нельзя сбить, - подумала девочка. – Он сейчас – охотящийся птенец сокола*. Мое слово о Ра будет стрелой, которая его подранит, и он уже не вырастет сильным…" Ход ее мыслей прервали чужие шаги. Киа вскинула голову, и на ее нежном личике отразилось презрение. Появилась Мерит, державшаяся за руку подружки. Киа повернулась к девочкам, и те тут же отскочили от нее с выражением ужаса. - Не трогай нас! – воскликнула Мерит. В душе Киа вдруг зародилось страшное подозрение. Она наклонилась к глупой соседке, которую вчера пригрозила заколдовать. - Что это ты так испугалась, Мерит? – спросила Киа. – Ты решила меня выдать?.. Она побледнела, осознав, что выдала сама себя. На лице Мерит испуг сменился подозрением; она окинула Киа настороженным взглядом, потом переглянулась с подружкой. - Нет, - сказала Мерит. – Я ничего против тебя не замышляла. Оставь меня в покое! - Да кто тебя трогает, - сказала Киа. Теперь за высокомерием она скрывала страх. Девчонки еще раз оглядели ее, каждая чувствуя себя смелее от присутствия другой; потом теснее прижались друг к другу и бочком пробрались в угол, к постели приятельницы Мерит, где почти сразу зашушукались. "Ненавижу девчонок", - подумала Киа. Ей становилось все страшнее и страшнее. Мальчишки опаснее своей силой, но именно девчонка скорее нанесет удар в спину. Девчонка может изобрести такое, что мальчишке и в голову не придет… Она легла и мрачно уставилась в потолок, ощутив хруст папируса под коленями. Киа все равно не могла бы сейчас никуда отойти – Мерит, конечно, не преминула бы тотчас же осмотреть ее постель. Впрочем, Мерит действительно боялась ее. Но это ничего не значит. Киа лихорадочно думала, куда может деть свои сокровища. Лучше всего было бы, конечно, вернуть папирусы в библиотеку, в тайник, известный только ей и Менесу. Но Киа ни за что не хотела расставаться с книгами Хат, не изучив их все – в них заключалась божественная правда. Маат.* Эти книги вообще ни за что не хотелось выпускать из рук… И помимо хранителя библиотеки, во дворце их может отыскать и другой. Например, сам Ра, называющий себя богом. "Закопаю в землю, - наконец решила девочка. – Вынесу по очереди и закопаю, в дворцовом саду. Мне еще можно покидать дом бога, я еще не женщина… и я воспользуюсь этим". Мимо нее прошли Мерит с подружкой, и Киа подняла голову, ощутив, как ее голые ноги обдало ветерком. Девчонки покинули спальню – может, по каким-то делам, а может, просто посплетничать о Киа подальше от нее... Киа села и вытащила из-под себя папирус. И тут же сообразила, что осуществить ее наскоро придуманный план не получится. Закопать книги неподалеку от дворца не выйдет. Дом бога стерегут день и ночь, и стоящие в карауле стражники, конечно, немедленно донесут о подозрительных действиях одной из маленьких жриц… Это не девчонки… "А вдруг не донесут? – подумала Киа. – Вдруг проглядят - они же только люди? Или увидят и ничего не скажут богу… ведь Ра страшен в гневе?" Как бы то ни было, оставлять папирусы здесь больше не годилось. Выносить их по очереди тоже – если Киа могут и не заметить один раз, повторяющиеся вылазки заметят непременно. Оставалось решиться на очень рискованный шаг: вынести все папирусы сразу, и как можно скорее. Киа соскользнула с постели и, встав на колени, вытащила из-под тюфяка сплющенные свитки. Хорошо, что они потеряли форму, теперь их легче будет пронести за пазухой. Киа сунула себе на грудь все пять книг и быстрым шагом вышла из пустой спальни. За дверью она приостановилась, задыхаясь от возбуждения. Ей пока сопутствует удача! Как хорошо, что ни в спальне, ни снаружи никого нет! Киа зашагала вперед. В глазах темнело – так она торопилась. Вдруг Киа остановилась, пораженная страшной мыслью. Менес предупреждал ее тогда, что будет, если у нее за пазухой найдут украденную книгу. Ее ждет смерть, и никто не сможет ее защитить… и верная смерть, если найдут сразу пять книг, да еще и таких недозволенных. "Но ведь стражники, скорее всего, неграмотны или малограмотны, - подумала Киа, опять зашагав вперед. – Возможно, некоторые были жрецами Ра и учились читать, как мы… но ведь на службе они не читают". Впереди она увидела первого дозорного – какой-то "Хор" прогуливался около двери, видимо, устав стоять неподвижно. При появлении Киа стражник застыл, со стуком приставив копье к ноге. Киа, стараясь сохранять спокойствие, прошла мимо. Ей показалось, что она даже не сбилась с шага, ни замедлив его, ни побежав быстрее. Стражник не остановил ее и не заметил ничего подозрительного. Киа без помех добралась до двери, которая вела в сад. Вернее, увидела заманчивый квадрат света впереди… и остановилась, поняв, что все было напрасно. По сторонам этой двери стояли стражники, справа и слева. Они ни за что не пропустят девчонку, которая придерживает что-то рукой – если это укроется от одного воина, спрятанное непременно заметит второй. Тем более, что от караульных, стерегущих выходы, требуется высочайшая бдительность. Киа юркнула в боковой коридор и остановилась, привалившись к стене. Ей хотелось плакать. Она как будто в одиночку, своими слабыми детскими руками, пыталась своротить каменный дом бога. Вдруг ее внимание привлек шум шагов. Перестук сандалий. В следующий миг Киа поняла, что идут дети. Уже почти не сознавая, что делает, Киа выскользнула из своего укрытия и пристроилась к группке жрецов сзади: это были младшие мальчишки, направлявшиеся в сад играть. Они не заметили ее. Киа быстро нагнала детей – стражники снаружи не могли увидеть этого. Смешавшись с остальными, Киа покинула дворец. Звероголовые существа, охранявшие вход, не шевельнулись: они по нескольку раз в день пропускали мимо маленьких жрецов, направлявшихся играть или заниматься. Когда деревья заслонили их, Киа отделилась от мальчишек и направилась в сторону. Тени смоковниц хорошо скрыли ее. Девочка присела под пальмой, выделявшейся своей высотой. Придерживая коленями свитки, норовившие выпасть прежде времени, Киа быстро выкопала руками неглубокую ямку в сыпучей земле. Потом с облегчением ссыпала в нее папирусы, плоско улегшиеся друг на друга. Киа забросала их землей и быстро измерила руками расстояние от пальмы до ямы: выходил как раз локоть. Девочка заровняла землю ладонью и встала. Руки были перепачканы по локоть. Ничего, самое трудное позади. Киа посмотрела в сторону пруда, в котором уже со смехом плескались те же мальчишки. Хорошо, что платье не испачкала. Никто не выдал ее и не понял, что она сотворила: Киа опасалась напрасно. А через несколько месяцев после отчаянного поступка Киа умерла ее сестра, юная женщина бога. * Древнеегипетское обозначение чужеземных пленников – здесь употреблено в другом смысле. * Птенец Хора – наименование наследников трона в Древнем Египте: Хор – собственно наименование царя. * Правда, истина – богиня истины у египтян и мировой порядок, согласно которому совершалось все под солнцем.