Звездный демон

Никто не знал, как умерла Бекет. Утром ее нашла служанка гарема – тело девочки-женщины уже успело остыть, глаза были открыты, а на лице были написаны ужас и наслаждение, казавшиеся сверхсильными для маленькой дочери земли.* Женщина начала было вопить, как вопили над мертвыми, но тут же замолчала – не смея осквернять дом Ра криком. Заливаясь безмолвными слезами и вся дрожа, немолодая рабыня побежала к дворцовому управителю. Она упала на колени перед этим человеком, который уже был для нее как бог, и пролепетала, что нашла мертвой великую божественную жену… Управитель – тот же суровый человек в золотом венце, который отвел Менеса в карцер в первый день – первым делом приказал рабыне уняться. А потом распорядился вынести тело Бекет с женской половины, после чего без шума уведомить о случившемся ее отца, который занимал все же не последнее место среди приближенных бога. Но управитель накрепко помнил, что каждый из них прежде всего – раб Ра, маленький человек, который должен беспрекословно повиноваться воле своего повелителя. А главное – ничто не должно нарушать порядка в доме Ра. Девчонка умерла, поскольку на то была воля Ра. И следует как можно скорее убрать из дворца труп рабыни, чтобы не осквернять священного места смрадом смерти. Плачущий Неби получил свою мертвую дочь в пустыне далеко от дворца. - Закопай ее без шума, - приказал ему дворцовый управитель, с отвращением глядя на слезы учителя. Он помнил, что Неби – простой мужик, а не потомственный слуга бога, как он сам! Неби поднял на него глаза, в которых читалось многое. Много огня было в этих глазах, больше, чем у управителя, и какой-то угрюмый вызов. - Прикажи привести сюда мою последнюю дочь, - проговорил наставник жрецов. – Киа, жрицу Ра. И мою жену. Мы похороним наше дитя вместе. - Хорошо, - после небольшого раздумья сказал управитель. – Только не смейте здесь голосить! И отойдите подальше от тени великой пирамиды! Он резко указал своим жезлом на огромный синеватый треугольник холода, который отбрасывала на песок пирамида Ра – невиданное изжелта-белое сооружение, иссеченное поперечными щелями, казавшееся выросшим из этого песка и одновременно явившимся из другого мира. - Ты все понял? – спросил Неби надменный раб демона. - Да, господин, - отвечал тот, с ненавистно-жалкой улыбкой, кривившей губы. – Приведи женщин моего дома. Я буду ждать здесь. Управитель хмыкнул и, сделав носильщикам, принесшим труп Бекет, знак следовать за собой, удалился, широко ступая. Неби склонился над мертвой девочкой, лежавшей на песке, и, обняв ее, набросил на дочь свой плащ и застыл. Плечи его содрогались под грубой тканью. Киа с матерью привели быстро. Жена Неби шаталась на ходу и рыдала – вернее, слезы молча текли по ее искаженному лицу. Плакать громко она, конечно, не смела. Подбежав к мужу, женщина бросилась в его объятия, и они заплакали вместе. Слуги, приведшие женщин, смотрели на семейное горе враждебно-отстраненно. Так же враждебно-отстраненно смотрела на родителей Киа. Она стиснула кулачки, стиснула зубы и не издавала ни звука. Только горячие слезы капали на песок. - Дитя мое, поди сюда, - наконец позвал ее Неби, подняв голову и простерев руку. И Киа бросилась к отцу. Припав к его груди, она беззвучно зарыдала, пряча лицо от стерегущих их рабов – не потому, что боялась их или боялась шуметь, а потому, что их ненавидела. Ей все во дворце Ра сделалось ненавистно – все те, кто служил ему и не знал о его природе… или догадывались, но закрывали на нее глаза… Неби голыми руками вырыл в песке яму. Ему помогали жена и дочь. Потом, глядя на ослепительную в свете солнца пирамиду и щурясь, Неби снял свой плащ: он бережно обернул им мертвую Бекет. Хоронить ее пышнее, заметнее не дозволялось. Ее отец и мать сами потом не найдут дорогу к этому месту, как будто маленькая наложница Ра никогда не жила на свете. Неби с трудом поднял Бекет на руки, в последний раз прижал ее к сердцу и опустил в яму. Несколько мгновений он глядел в эту яму, не зная, что сказать. Потом стал с ожесточением заметать мертвую песком, словно затем, чтобы как можно скорее сокрыть ее от своего сердца. Их проводили во дворец под конвоем, без преувеличения – отряженные управителем рабы проследили, чтобы Киа и ее мать тотчас же вернулись на женскую половину, а Неби – в свои классные комнаты. Киа до самого вечера проплакала, сидя в общей спальне в углу, отказавшись идти на обед и смотреть на кого-нибудь из товарок. К счастью, она больше не была малышкой, которая состояла при Ра постоянно. Но и взрослой девушкой, принадлежащей женской половине, она тоже еще не была. Ее отрешили от каждодневного служения богу, но еще не приставили ни к чему другому. Переходная пора, может быть, самая счастливая для нее… Вечером Киа выскользнула из спальни и направилась в сад. Она откуда-то знала, что найдет там отца. И правда – Неби сидел на скамье под гранатовым деревом. Мать, должно быть, предавалась скорби в своих комнатах. Киа подошла к отцу, и только когда она приблизилась вплотную, Неби поднял голову и сделал дочери знак сесть рядом. Он обнял ее за плечи, но не смотрел на Киа, предаваясь тяжким раздумьям. Киа глядела на седые волосы на висках отца. Совсем недавно он казался молодым человеком, хотя был уже пожилой – за тридцать лет! - Дочь моя, мне страшно за тебя, - наконец сказал Неби, посмотрев на свое единственное теперь дитя. – Ты слишком дерзкая для женщины. Подумай, под чьей рукою мы живем! - Тише! – шепотом воскликнула Киа. Но Неби уже и сам испугался своих слов. - Я хочу, чтобы на земле была правда, - тихо сказала Киа. Неби покачал головой. - Где она, правда, и кто из людей посмеет сказать, что отыскал ее? Кровь льется за слова, как будто они - драгоценные вещи или боги… - Ты всю жизнь учил словам, - проговорила Киа, пристально глядя на отца. - Это опасное искусство, - ответил Неби, возвращая ей глубокий внимательный взгляд. – Слова убивают не хуже божественного копья. А слова, записанные на папирусе или в камне, могут насмерть поразить тысячи людей… Киа поежилась. Уж не догадывался ли отец о ее тайных занятиях? - Тебе следует выйти замуж, - вдруг сказал Неби. – Это будет лучше всего для тебя, дитя мое. Ты красива, учена и благородна – тебе нетрудно будет понравиться могущественному человеку, который защитит тебя от всякой опасности и от тебя самой. Киа свела брови. Отец тоже посуровел. - Я еще не выросла достаточно, чтобы выйти замуж, - заявила Киа. – Мать была старше на два года, когда ты взял ее в жены. Неби кивнул. - Это так, Киа, но я и твоя мать… были в другом положении, - закончил он приглушенным голосом, посмотрев на дворец. – Бог не видел нас… "Отец боится, как бы Ра не овладел мной прежде, чем я стану чьей-нибудь женой! - подумала Киа. – Он хочет спасти меня!" Она увидела перед собою маленькое мертвое лицо Бекет, которое отец забрасывал горстями песка, и, закусив губу, заплакала. Неби прижал ее к себе, уткнувшись лицом в ее черную макушку. Из его глаз тоже потекли слезы. - Поразмысли над тем, что я сказал тебе, дочь моя. Ра очень силен. От его света не укроется ничто… Киа вздохнула, как будто смиряясь, но ее склоненное лицо было упрямым. Она стала чертить носком сандалии на песке. Начертила круг, а потом посмотрела на отца. - Дай мне немного времени, отец, - попросила она. – Я еще мала для замужества. Ведь ты сам это знаешь. Неби покачал головой, воздел руки. Лицо его исказилось скорбью. - Я был бы рад ни к чему не принуждать тебя, дочь моя, но мы не в своей воле, - проговорил он. – Я подожду, и тебе даю свободу, насколько это в моих силах - ты достойна ее. Но когда ты станешь девушкой, у тебя должен появиться муж. - Я еще не девушка, - сказала вспыхнувшая Киа. Ее сестра увидела свою первую кровь в двенадцать лет... Неби кивнул и смущенно отвернулся. - Да, - сказал наставник жрецов. – Я постараюсь подыскать для тебя супруга к тому времени, как ты подрастешь. Пока я еще силен для этого… Неби распрямился и огляделся, как будто бросая дому бога вызов своей ученостью – поскольку не мог бросить вызов ничем другим. Киа отодвинулась от отца, обхватив плечи руками. Она была в смятении. "Ах, если бы Менес был постарше меня на год, два!" Но Менес был младше ее на целый год – а это настоящая пропасть между юношей и девушкой… Да и захочет ли он жениться на простолюдинке? Его окружает множество знатных девиц, ничем не уступающих Киа, а то и превосходящих ее. Неби поцеловал дочь в лоб. - Я забочусь только о твоем благе. Помни это… Он тяжело, как старик, поднялся со скамьи и оправил свое длинное одеяние. Киа думала, что отец еще что-нибудь ей скажет, но он молча удалился. Киа ощутила облегчение. Говорить им друг с другом было тяжело, и чем дальше, тем становилось тяжелее. Киа посмотрела себе под ноги, на начерченный на земле круг. Потом вдруг вскочила и несколько раз подпрыгнула на нем, со злым заплаканным лицом. А затем стремительно направилась во дворец, не позаботившись о том, чтобы стереть исковерканное солнце. Киа стала девушкой чуть позже Бекет – в двенадцать с половиной лет. К этому времени она уже превратилась в затворницу женских покоев. Менеса Киа уже очень давно не видела… или не узнавала, видя: издали, в толпе таких же юных воинов или рядом с Ра – в группе старших жрецов. К Ра она больше не приближалась, и была этому только рада. Через несколько месяцев после ее первой крови к Киа пришел отец. Он твердо, хотя и осторожно, сказал, что нашел для нее мужа – это был пятнадцатилетний сын одного из мастеров Мен-Нефер-Ра, теперь состоящий в страже бога. * Конечно, в обоих смыслах этого слова – Бекет и крестьянка, и землянка.