Звездный демон

Менес проснулся на закате, и решил, что все-таки полетит сегодня. Он мог появиться в городе даже открыто: гарнизоны обменивались вестями, людьми, оружием по воздуху. Никто еще не знал, что его крепость пала… Если только над ними сидел не бог. Менес взял с собой немного припасов – фиников, хлеба, и, конечно, несколько фляг с водой. Ему предстоит большой перелет. Кто знает, не суждено ли ему застрять посреди пустыни. Никаких помощников он взять с собой не мог – рабочая вимана осталась только одна; кабина была одноместная; а бедняга второй пилот, казалось, сошел с ума окончательно. К тому времени, как закончился отдых, данный Менесом своей армии, бывший воин Ра совсем перестал воспринимать окружающее, только смотрел перед собой пустыми глазами и, раскачиваясь, что-то бормотал. Менесу предстояло спасать и вооружать своих людей одному. Перед вылетом он в последний раз собрал свое войско и повторил то, что уже сказал – отсутствовать он будет, возможно, день, а возможно, и два дня; если отсутствие его продлится дольше, значит, он погиб либо в плену. Он постарается достать наквад, а также оружие… Менес чуть было не закончил, глядя в блестящие глаза освобожденных рабов: "хотя я не знаю, как это сделать, и не знаю никого, кто мог бы в этом помочь". Но юный военачальник укрепился. Он вылетел на последней вимане гарнизона, зная, что если не привезет своим людям божественный камень и помощь – сотня жизней, за которые он отныне отвечает, - Ра уничтожит их. Менес несся так быстро, как мог, не столько даже из-за спешки – потому, что очень боялся, что заряда виманы не хватит даже на полпути. Та-Кемет была совсем не так велика с высоты птичьего полета; Менес влетел в город бога в начале ночи. Неподалеку от центра Мен-Нефер-Ра стоял древний храм великого бога, служивший гостиницей для божественных воинов, которых отпускали на побывку в столицу – пропусков не требовалось. Пропусками им служила их выправка, маски и оружие, каких не могло быть ни у каких рабов. Жрецы Ра смиренно прислуживали носителям масок, не зная и не смея спрашивать, кто под ними скрывается. Менес знал, что может направить свои стопы только в этот храм. Ему дадут ночлег, накормят, не требуя платы… что делать дальше, он не имел представления. Посадив свою виману на площадку перед храмом, он направился к тяжелым воротам этого "дома бога", стараясь ступать уверенно. Маска надежно скрывала его лицо. А вдруг сейчас в Мен-Нефер-Ра все изменилось – и от постояльцев требуют показывать лица?.. Что ж, даже если и так, жрецы этого храма не узнают его. Менес бывал в храме только ребенком. Однако опасался Менес напрасно – его пропустили без всяких вопросов, даже несмотря на ночной час; при виде соколиной маски бритоголовый жрец в длинной юбке, державшейся на бретели через голое плечо, низко склонился перед господином, простерев руки – жест покорности и мольбы. Воина Ра провели в свободную комнату с чистой постелью и сразу же предложили ему выкупаться и сменить платье с дороги. Здесь держали даже запасную форму для божественных воинов – все в Мен-Нефер-Ра было устроено для блага охранителей демона! Менес мучительно задумался на миг, потом решил, что рискнет открыть лицо. Он ведь никогда не бывал здесь взрослым! Кроме того, о том, что его гарнизон в руках мятежников, знают пока только мятежники. К тому же, сейчас ночь! Он снял доспехи, потом прошел в большую общую купальню, где уже мылся какой-то воин: наверное, тоже ночной гость города. Воин даже не взглянул на пришедшего. Став на мокрый камень, Менес с наслаждением стянул пропотевшее платье и вымылся, ожесточенно натираясь натроном*. Потом мальчик-раб умастил его маслом и подал свежую юбку и рубашку, надевавшуюся воинами-"Хорами" под нагрудник. Менес вымыл и голову, после чего, разбросав мокрые волосы по плечам, вернулся в свою комнату. Заплетет косу он завтра сам – при свете дня Менес счел неблагоразумным показывать свое лицо даже храмовым рабам… Менес лег на постель и закрыл глаза, но сон не приходил. Пустячными мыслями о чистоте, о прическе он отвлекал себя от самого насущного – от того, ради чего он сюда прилетел. Как добыть наквад? Менесу казалось сейчас, что получить божественный камень - все равно что сбить солнце стрелой. Хотя разве не это они пытаются сделать? Менес заставил себя успокоиться. Завтра ему предстоит сделать невозможное; значит, надо хотя бы выспаться как следует. Когда он проснулся, ему принесли завтрак. Другой храмовый раб подал ему пива и свежую белую лепешку. Менес с наслаждением съел все это, потом еще раз умылся – в купальне на этот раз никого не оказалось. Заплетя косу, он надел доспехи, взял свое копье и покинул комнату. Больше не имело смысла задерживаться здесь. Когда Менес переступил порог, рука его сама потянулась к кнопке на маске – и почему-то молодой воин раздумал прятать лицо. Может, это было безрассудством; а может – судьбоносным решением. Выйдя в храмовый двор, посреди которого на гранитной стеле* было выбито священное изображение, божественное око, Менес увидел нескольких молящихся. Почему-то это удивило его. Среди них было трое воинов: Менес узнал их по металлическим горбам сзади на шее, сложенным маскам. Могучие охранители Ра смиренно молились на коленях рядом с женщинами. Жены? Словно в ответ на эту мысль, одна из женщин обернулась. Они смотрели друг другу в глаза бесконечно – зачарованные, испуганные… поглощая глазами прекрасное суровое лицо, Менес ощущал благоговение, как в детстве перед великим богом. Женщина опомнилась первая. Поднявшись с колен, она подошла к воину. Теперь – неужели? - он стал выше ее почти на голову. - Что ты делаешь здесь? – понизив голос, с хрипотцой спросила Киа. - Молюсь о чуде, - сказал Менес, неотрывно глядя на нее. Ей должно было стать больно от этого взгляда, которым воин словно пробивал ее душу, говоря то, что не смели сказать уста. И Киа все поняла: или почти все. На губах ее мелькнула улыбка, но лицо побледнело; в глазах же показалось что-то страшное. - Пойдем, - сказала она; и рука об руку, словно любовники, они быстро покинули храмовый двор. Остановившись под храмовой стеной, они прижались друг к другу, точно собираясь обняться; губы Киа обжигали дыханием грудь Менеса.- Ты пойдешь на город бога? – прошептала молодая женщина. - Ты… будто пророчица, - благоговейно прошептал Менес в ответ. – Как ты все поняла? - Рабы взяли твою крепость? – прошептала она. – Ты теперь их предводитель? Менес вздрогнул. - Да… Их пальцы переплелись. Киа отстранилась от него и посмотрела Менесу в глаза, слабо улыбаясь. - Я жрица великого бога, сведущая в тайном знании. Как и ты, начальник крепости, - прошептала она. Киа очень изменилась – она сейчас сама напоминала ему богиню. Неприступную богиню. Можно было овладеть ею как женщиной; но тайной, что появилась в ней, нельзя было овладеть никакой силой. - Мне нужен наквад, - очень тихо сказал Менес. – Я не знаю, где взять его. Если не достану – всему конец. Киа кивнула, поджав губы; черные распущенные волосы качнулись. Она поправила золотой обруч, сидевший низко на ровной челке. - Отец моего мужа знает, где наквад, - прошептала она. – Тебе известно, что он мастер виман бога? У Менеса занялось дыхание. - Вот как? И ты знаешь? - Нет. Но я могу разузнать, когда прибудет караван с наквадом, - прошептала в ответ Киа. – Отец моего мужа считает дни и часы, когда это происходит. Тебе известно, где Звездные Врата? Менес мотнул головой, глядя на Киа так, точно перед ним стояла сама Маат. Киа опять приникла к нему. - Я знаю, каким путем проследует караван… но не точно, - прошептала молодая женщина. – Тебе придется проследить за этим. Но один ты не справишься… - Нет, - прошептал Менес. Сильные плечи его опустились. Киа несколько мгновений тяжело дышала, прижимаясь к нему. Они уже не понимали, как выглядят со стороны; и им было это безразлично. - Ты… знаешь, что несколько лет назад погиб Неру, твой друг? – прошептала Киа. – Знаешь, что всех его товарищей удалили от двора? Знаешь… за что?.. Менес похолодел. - Где они? – едва шевельнулись его губы. - Не знаю, - жестко ответила Киа. – Ищи, воин. Перед тобой только женщина. Она посмотрела Менесу в глаза. - Но я приду к тебе вечером, туда, где ты назначишь мне встречу, - прошептала Киа. – Я принесу тебе вести о том, как пойдет караван для Ра. Менес не выдержал и схватил ее за плечи. - Твой муж жив? У тебя есть дети? – сам вырвался страстный шепот. Менес не мог упустить эту тайну, отпустить ее. - Я еще жена, но я по-прежнему бездетна, - слегка усмехаясь, ответила Киа, глядя ему в глаза. Менес едва совладал с собой, так захотелось ему припасть поцелуем к этой усмешке. Но Киа уже отстранилась и отвернулась. - Я приду к храму сегодня на закате, - проговорила она, сдвинув густые, почти сросшиеся брови. – Приходи, воин. И приходи не один. Молодая женщина повернулась и легким шагом ушла. * Смесь пищевой соды и соли, употреблявшаяся египтянами вместо мыла. * Каменная игла.