Звездный демон

То, к чему бунтовщики приготовились, произошло спустя неделю после разговора военачальника с женой. Посланники Ра – шесть виман, налетевших, как саранча, – опустились на площадку перед крепостью и выскочили, хватая копья наперевес. Они не успели даже оглядеться: офицеры Менеса, смотревшие с крыши и из-под стены, выстрелили по ним, убив четверых наповал; двое оставшихся врагов успели выстрелить в ответ и убили одного из людей Менеса. Но тут же упали рядом со своими летательными машинами. Менес выбежал уже после того, как все совершилось; он разразился смехом при виде шестерых виман и вражеских трупов. Киа бежала следом за мужем, как всегда, одетая солдатом. Она тоже заливисто засмеялась и затрясла кулаками, так что зазвенела драгоценная награда на ее плече. - Вот всемогущий бог! Менес подхватил жену, расцеловал и поставил на землю. - И в самом деле, сестра! – воскликнул он в возбуждении. – Как умно мы рассудили – ведь Ра не мог послать на поиски всю свою летучую гвардию, а вимана при всей своей быстроте одноместная! Через пески, как мы, бог тоже людей не послал бы! А значит, здесь мы имеем необоримое преимущество! Киа кивала, восторженно слушая Менеса. - Они, наверное, думали, что мы падем к их ногам просто потому, что их послал Ра! – воскликнула воительница. – Что эти разведчики собирались делать, найдя бунтовщиков, интересно знать? Потом вдруг оба одновременно перестали смеяться и посмотрели на своего убитого. Киа перевела взгляд на шестерых молодых и полных сил мужчин, авангард Ра, простертый на песке, - и вдруг зажмурилась, сдерживая слезы. - Смерть всегда смерть, - сказала Киа. – Это мог быть ты, Менес… Она указала на мертвецов и уронила руку; уткнулась лицом в грудь мужу, а тот растерянно обхватил Киа за плечи, думая, что жена сейчас расплачется. Она порою казалась – и была – более жестокой и толстокожей, чем любой из его воинов, чем он сам; а сейчас… Но Киа не зарыдала, а просто несколько мгновений жарко дышала ему в грудь, не поднимая головы. А затем сдавленно сказала: - Мы почти готовы. Вот то, о чем ты мечтал. Менес смотрел поверх ее плеча на сияющие летательные аппараты и улыбался. Да, они поистине избранники судьбы. В распоряжении Менеса теперь было десять летательных машин и двадцать девять энергетических копий. Подготовить остальную часть своего войска так, как первых новобранцев, он уже не успевал – но прежде всего рассчитывал на общее число и на этих первых. Испытавших себя в бою и попробовавших крови своих богов. Атаковать было решено способом, единственно проверенным и показавшим себя действенным. Офицеры-пилоты вылетят вперед и произведут переполох в рядах неприятеля; за ними ударят носители божественных копий – они будут разить воинов-зверобогов и одновременно отвлекать на себя их внимание. Гвардия Ра едва ли ожидает такой грубой и кровавой атаки, как удар мечей и простых копий, - Менес давно заметил, что привычка к божественному оружию изнеживает. Им не придется брать ворота – в том случае, если широкий пролом в стене еще не заделан. Менес сомневался, что это так. Ра должно было быть совсем не до того – или он просто не видел всего, что требовало его внимания: их повелитель сам был невольником своей божественности, которая не позволяла ему шагу ступить свободно, без пышной свиты и охраны, без всеобщего внимания и раболепия… Как это трудно – быть богом! Возможно, они свободно пройдут и в ворота. Ведь днем их не запирают – а если пилоты Менеса начнут воздушную атаку, стражников легче будет отвлечь и перебить, и тогда запереться Ра попросту не успеет. Оставалось затруднение, вызывавшее немалую тревогу у военачальника. Переход до Мен-Нефер-Ра был долог, почти сутки - а чем ближе они к городу, тем легче их обнаружить и предупредить их приближение. Им придется ночевать в пустыне – как такому количеству человек остаться незамеченным для разведчиков, стоя лагерем на одном месте в течение не менее, чем восьми часов? Но это затруднение было непреодолимо. Менес оставлял в крепости часть своих воинов, как в прошлый раз; конечно, остались женщины, наложница Туту и прислужница Киа. Его жена должна была шагать к Мен-Нефер-Ра в числе мечников… чем ближе подходил день выступления, тем сильнее Менеса одолевало искушение приказать Киа остаться. Но теперь он был не вправе так поступить. Киа заслужила свой меч и свое звание воина, и она будет с гордостью делить с офицерами и солдатами все трудности пути и сражаться с ними плечом к плечу. Но если ее убьют? - А если тебя убьют? – ответила Киа, когда Менес не сдержал своей тревоги. – Твоя смерть, муж мой, будет и нашим концом! Менес понял, о чем жена говорит, - не только о том, что их легче будет разбить, лишив командира. Его смерть будет для его людей тем же, чем смерть Ра - для верующих в него. Они выступили спустя неделю после появления разведчиков Ра. Нанести предварительный удар тот больше не пытался – и Менесу начало казаться, что всесильный и всезнающий бог заперся в своем дворце и боится нос оттуда высунуть. Вполне возможно, что так оно и было. Это существо умело только посылать на смерть своих рабов – а само себя отстаивать не умело… или разучилось. Идти предстояло чуть меньше суток – и Менес рассчитал, что большую часть пути они преодолеют в первый день. Так, чтобы отдохнуть ночью и еще на другой день – перед тем, как оказаться в виду города. Бой начнется на закате: время, когда человек, сознавая это или нет, перестает думать об опасностях дня и готовится к ночным. Время, когда сменяются часовые под стенами Мен-Нефер-Ра. Время ослабления бдительности… Наконец наступил решающий день. Менес шел во главе армии, а его пилоты покинули крепость еще раньше. Войско двигалось с раннего утра, пока солнце еще щадило их: дальше будет труднее, ведь город бога лежит к югу. Менес шагал не оглядываясь – и попеременно чувствовал себя то всемогущим, повелителем победоносной армии, то одиноким, как тот мнимый бог, на которого они наступали. "Царь всегда одинок", - вдруг подумал молодой воин, глядя перед собою, туда, где раскаленное небо сливалось с раскаленной землей. И впервые мысль о престоле и беспредельной власти над людьми показалась ему не такой заманчивой. Он шагал и шагал, утопая в песке, - и это безбрежное море, край которого все не приближался, казалось Менесу безбрежным морем предстоящих ему трудов. Вдруг, на этом пути, в этом единении со своей жаркой землей, перед Менесом ясно вырисовалось его будущее. Он победит. И взятие города будет самым малым из его свершений – разве удержать власть легче, чем захватить? Это такое же сражение – но сражение день за днем, непрестанное. Когда наступил полдень, войско остановилось на отдых. В отдельную палатку к Менесу пришла Киа, точно долгожданная прохлада, - и, неожиданно для себя, они быстро и бурно сочетались. После, когда Менес, мокрый от пота и тяжело дышащий, прижимал к себе мокрую и растрепанную жену, он подумал, что их крики наверняка могли услышать снаружи. Эта мысль только чуть смутила любовников: она была счастливая и будоражащая. Разве Нут рождает своих детей не на глазах у всех? Разве творцы-небожители могут стыдиться себя и своей божественной любви? Они с Киа как будто воспаряли все выше… все менее доступные обыкновенным чувствам. Да, на них сейчас смотрели все, - но и судили их иначе. Когда войско возобновило путь, Менес все еще нес в себе счастье единения. Будущему царю казалось, что его, его любви и силы, хватит на всех людей, что окажутся под его защитой. Как будто он сейчас, в этом темном шатре, слился не только со своей подругой – а со всеми, кто вместе с нею отдался его власти. Или же только примет ее.* Они без помех двигались до самого вечера, сделав только одну небольшую остановку для отдыха и еды; потом шли еще час, до полной темноты. Менес приказал разбить лагерь и выставил часовых. Потом, обойдя стоянку и удостоверившись, что все в порядке, ушел спать в палатку, которую делил только с женой. Теперь едва ли кто-нибудь услышал бы звуки страсти – но сейчас Менес и Киа крепко уснули, как и все их войско. Они не успели поговорить – ни перед сном, ни утром. Посреди ночи их подняли по тревоге. Над лагерем пролетели две виманы – вражеские, как поняли по их поведению: летучие воины зависли высоко над стоянкой, точно в растерянности или испуге. Едва только раздался сигнал тревоги, разведчики понеслись прочь. Пилоты Менеса, прошлым вечером присоединившиеся к остальному войску, настигли их и сбили. Потом армия опять заснула до утра, а после подъема Менес и Киа едва успели обменяться несколькими незначительными словами. Протрубили сбор, как только войско оказалось на ногах, - завтракали на ходу. Их могли заметить и оставшиеся незамеченными разведчики – и потому Менес торопил свою армию как мог. К тому же, им следует подойти к городу, пока еще светло: ночевка в такой близости к врагу будет безрассудством даже для них. Город Вечной Красоты Ра показался на горизонте, когда перевалило за середину дня. Белая стена, над которой колыхалась перистая зелень пальм, и белый дворец-пирамида. Он единственный из построек возвышался над стеной - царил надо всем городом. Вершину и склоны этой рукотворной горы садящееся солнце окрасило розовым, и на крыше ярко отблескивали бронзой темные фигурки воинов-дозорных. Менес, снова сосредоточившись и подобравшись, обернулся к своему войску. - Слушайте! Нас, должно быть, уже видят! – громко крикнул он, указав в сторону города. – Они увидели нас и притихли - демон нас боится, воины Та-Кемет!.. Войско ответило таким громовым кличем, что не услышать этого мог только глухой. Менес улыбнулся. - Сейчас мы налетим на них, подобно вихрю, и никто не устоит перед нами! Слава храбрецам Менеса!.. Несколько мгновений военачальник молчал под оглушительный приветственный рев и удары мечей и копий о щиты. А потом набрал воздуху в грудь и крикнул, выбросив руку вперед: - Пилоты – в атаку! Точно так когда-то начальник его гарнизона бросил в последний бой своих пилотов. Это воспоминание нахлынуло некстати, как холодная вода, в которой Менес оцепенел на миг. А потом раздумывать и бояться стало некогда: он побежал впереди своего войска, точно его мощно подтолкнул в спину общий порыв. Затем начались грохот, огонь и крики. Навстречу вынеслись виманы Ра, и завязался смертельный бой. Менес бежал к городу и стрелял из своего копья, уворачиваясь от огня, разившего спереди и с воздуха. Двоих стражников, охраняющих незапертые ворота, убили в первые мгновения; не успев изумиться такой легкой победе, Менес вбежал внутрь, точно влетел на крыльях духа своей торжествующей армии. Стражники под стенами оказали вялое сопротивление. А может, Менесу так только показалось, слишком яростно напирали его солдаты. Сражение в городе длилось не более получаса. Менес, скоро бросивший копье и теперь рубивший и коловший без устали, сам не понял, как оказался под стенами дворца. – Мертв Ра! Мертв Ра!.. – прокричал он, обрушивая сокрушительный удар на плечо одного из последних слуг демона; голова победителя кружилась, происходящее казалось невозможным и упоительным, кипением крови, которая билась, как боевой молот. Победа! И с этой мыслью на его голову обрушилась тьма. Менес очнулся с сильной и тупой болью в темени, отдававшей во всю голову; очнулся он оттого, что его подхватили сильные руки, а в уши ударил крик: - Живи вечно! Живи вечно, наш повелитель! Мертв Ра!.. - Мы победили?.. – крикнул он, превозмогая боль и улыбаясь: что ему сейчас боль! Его несли на руках торжествующие люди, его люди! - Победа! Слава Менесу! Слава!.. Сверкающий лес копий на сверкающих гребнях одетых броней плеч и голов смешался у Менеса перед глазами, и он чуть не потерял сознание снова. Должно быть, его ударили по голове сзади палкой или мечом - плашмя, чтобы не убить, а только оглушить и взять в плен; но его воины спасли своего вождя. Менеса на руках внесли во дворец. И там он наконец, перекрикивая солдат, потребовал, чтобы его поставили. - Где Ра? – закричал он. Даже сейчас выкрикивать такое посреди этих неземных чертогов казалось кощунством. "Где моя жена?" - Где Киа?.. – срывающимся голосом крикнул Менес, вдруг преисполнившись уверенности, что его подруга убита. - Здесь я! Мой царь! Жена вырвалась к нему из толпы, опять припадая на одну ногу, залитая кровью; она плакала от боли и счастья. Менес крепко прижал ее к себе, думая, что сейчас проснется и поймет, что видел чудный сон. - Моя царица!.. Они поцеловались, ощущая на губах вкус своих слез, своей и чужой крови. Солдаты вокруг ревели, топоча и потрясая оружием; кто-то тоже плакал от избытка чувств. Потом Менес опомнился... и похолодел, вспомнив о главном. - Где Ра? – во второй раз спросил он. Войско притихло. Ра во дворце никто не обнаружил – ни его, ни маленьких жрецов, ни личной гвардии бога. Точно Ра со всей своей свитой вознесся на небо. Солдаты направились на поиски врага: взволнованно переговариваясь и ругаясь, разбрелись по дворцу, обыскивая каждую комнату. Однако Менес не мог себе представить, несмотря на понятие, составленное в последнее время о Ра, чтобы это существо пряталось где-нибудь, покорно ожидая смерти или плена. Их правителя больше нечего было здесь искать – он спасся бегством… или отступил, ожидая возможности нанести ответный удар и выбить врага из своей столицы. Менес оказался прав. Ра исчез вместе со всеми своими царедворцами. А также, насколько военачальник понял, расспрашивая солдат, вместе с большей частью своих воинов. Ра просто бросил мирных жителей города на растерзание победителям. Что же, разве можно было ожидать другого от демона? - Ра вознесся на небо, - мрачно сказал Менес, когда обескураженные солдаты опять собрались вокруг него. – И теперь неизвестно, чего нам беречься. * Таково в действительности было понятие древних египтян о Маат, о связи всего живого на земле – то есть, конечно, в Египте, ибо религиозные представления этого народа ограничивались своей страной.