Звездный демон

Постоянно иметь дело с наквадом действительно оказалось полезно. Если бы гоаулд, с которого начались сношения Земли с Абидосом, мог видеть, как быстро бунтовщики оправляются от ран и восстанавливают силы, он бы сказал, что энергия минерала нормализует жизненные процессы в организме людей значительно быстрее, чем это происходило бы естественным образом. Таури не знали таких слов и таких понятий, но успешно пользовались технологиями и достижениями Ра – гениально простыми, настолько, что девственный разум людей смог самостоятельно ими овладеть. Теперь проводить учения оказалось намного легче – несмотря на потерю Ахавера. В распоряжении Менеса сейчас было больше десятка способных учителей фехтования и стрельбы, которые стали его глазами и руками во время занятий и сняли с военачальника значительное количество забот. - Вот это и значит править, брат мой, - сказала ему Киа, когда Менес с радостью рассказал жене, насколько легче ему сделалось. – Править не значит делать все самому… Так ты истощишь свои силы слишком быстро, как бы ты ни был могуч. - Что же это тогда такое – правление? – спросил ее Менес. Когда жена делилась с ним своими мыслями, ему порою казалось, что он слушает существо столь же древнее, как их теперешний правитель. Менес не знал, откуда к Киа пришла ее мудрость, - знала ли она это сама? - Править значит уметь выбирать нужных тебе слуг, - медленно сказала Киа. – Таких, которые смогут опереться на низших людей, чьими делами будут заведовать и о которых будут заботиться. Видишь – Ра опирается на своих воинов и жрецов, на подобных нам… А те - на селян… Это как пирамида, но основание ее подточено временем настолько, что она больше не может стоять. Ты должен заменить трухлявое дерево и заложить в основу страны новые камни. - Что за дерево и камни? – спросил Менес. Киа молча указала себе в грудь. - Дерево и камни для основания – простолюдины, дай им жизнь по справедливости! Я – селянка. Я – чернавка, - со сверкающими глазами сказала она. – И я этим горда! Жизнь Та-Кемет начинается на ее полях! Молодой вождь покачал головой. - Как это сложно, - прошептал он, беспомощно опустив руки на колени. – Мне всегда казалось, что жизнь заключается в Ра и его воинах, и ведь так и есть… А теперь я вижу, что жизнь – в вас, селянах. - Жизнь людей заключается во всех людях, - строго ответила Киа. Менес ласково взял ее за руку. - Ты сейчас потребуешь, чтобы я продолжил упражняться с тобой, моя суровая сестра, - неожиданно сказал он, перебирая пальцы жены и улыбаясь. – А я хотел бы осыпать тебя сокровищами и заключить в золотую палату, чтобы тебя не коснулось даже дуновение ветра. Чтобы тебе поклонялись, приносили дары и воскуряли перед тобой благовония… Киа вырвала руку. - Ты хочешь, чтобы я умерла?.. Она сердилась, а ведь Менес хотел польстить ей! Молодая женщина встала и ступила на раненую ногу. Ощупала рану, стянутую бинтом; отогнула край повязки… - Хорошо, что напомнил. Нам следует продолжить упражняться, - заявила Киа. – Я уже достаточно здорова для этого… - А времени мало! – вдруг воскликнула она, ударив кулаком по стене, так что Менес вздрогнул. - Да, ты права. Но, Киа… Он вдруг в тревоге схватил ее за обе руки. - Ты говорила мне, что у женщин каждый месяц бывает кровотечение... А у тебя ничего не было уже так давно, больше месяца! Что это может означать? Киа пожала плечами и улыбнулась – глаза ее были непроницаемы. - Благоволение богов, избавивших меня от неудобства, муж мой. Ну что же, бери свой меч и нападай на меня! Вечером Киа устало приняла заботы своей служанки и без сил опустилась на ложе. Они с Менесом опять легли раздельно – она на кровати, а он на полу, как солдат. Киа не разговаривала с мужем. "Даже если это то, что я подозреваю, - мрачно думала она, проводя рукой по животу, - Менес не должен ничего знать, и никто не должен! Слишком многое сейчас важнее ребенка! Интересно, как избавляются от детей наложницы воинов Ра? Женщин сбывают с рук, когда они беременеют? Или они вытравливают плод?" Киа поднялась с постели и скользнула ногами в сандалии. - Любимый, я скоро вернусь, - прошептала она, когда Менес привстал. Муж кивнул и лег обратно. Киа запахнулась в легкое ночное одеяние и вышла в коридор, где у двери на тюфячке спала ее прислужница. Киа присела около нее на корточки, и проснувшаяся рабыня открыла глаза и испуганно села. - Госпожа? - Хмес, скажи-ка мне… Оборвав сама себя, Киа схватила служанку за руку и подняла на ноги; несмотря на ее тревожный вскрик, отвела Хмес в сторону. - Долго ли ты жила с мужчиной до того, как попала ко мне? – спросила она. Хмес отвела глаза, покусала нижнюю губу, потом посмотрела на хозяйку и показала три пальца. - Три года? И ты ни разу не беременела? – воскликнула Киа в изумлении. - Беременела, - тихо ответила рабыня. – Но ребенок вышел из меня с кровью, а потом ничего больше не было. - Ах, вот как… - прошептала Киа. – Каждый ли месяц у тебя кровотечения? Хмес запнулась. - Я не считала, госпожа… - пролепетала она. - Все, иди, - отмахнулась Киа, видя, что смертельно испугала женщину. Когда Хмес ушла и опять устроилась спать, Киа села у стены на корточки и впилась зубами в пальцы; на глазах ее выступили слезы. Если она беременна? "Почему эта женщина не знает, как вытравливать плод?.." Ах, сколько непотребного приходится совершать тем, кто правит людьми! А если она бесплодна, а потом Менес захочет сына? Киа вернулась в комнату и тихо легла, не потревожив больше мужа; она беззвучно заплакала. Она не могла плакать, пока Менес бодрствовал, чтобы он не увидел ее слабости. Боги даровали им время – шли дни, а их никто не тревожил. Может быть, весть о них заблудилась и не дошла до Ра; что бы это ни было, пока бунтовщикам очень везло. Все их раненые поправились, и все их четыре виманы оказались в исправности: как видно, божественные машины делались с большим запасом прочности. Новые солдаты оказались похожи на прежних – неловкие, но старательные; но теперь у них было гораздо больше наставников, приученных к дисциплине, и дело делалось значительно легче, чем в первое время. - Киа, не повторить ли нам попытку? – спросил жену окрыленный Менес. – Не попытаться ли занять еще один гарнизон? Киа помотала головой. - Не обольщайся, - сказала она. – Мы неизбежно пострадаем, понесем новые потери, и нам придется заботиться о раненых… Кроме того, нам нужно атаковать Мен-Нефер-Ра быстро. Ра не мог ничего не прослышать до сих пор, это было бы слишком! - Так, - сказал взволнованный Менес. – Но ты забываешь, жена, что у Ра большая летучая гвардия. Нас расстреляют, как только мы подойдем к городу. Киа вскинула брови. - А ты рассчитывал набрать летучую гвардию, превосходящую силы Ра? Это невозможно! – сказала она. – Да, многих перебьют с воздуха, но ведь это война! Кроме того, ты уже оценил, какие мы имеем преимущества: ближний бой. Офицеры слишком любят свои копья и слишком надеются на них, и мы положим городскую и дворцовую стражу, если будем действовать так, как в первый раз! Менес кивнул. - Да, да, это мудро. Будем продолжать… - И нужно придумать план – на случай, если Ра разыщет нас, - сказала Киа. – Придумать, как отразить атаку. Даже в этом случае мы можем одержать победу и увеличить свой арсенал – если действовать умно… Ра не спеша прохаживался по тронному залу. Перед ним на животе лежал надсмотрщик над работами в абидосских копях – лежал, боясь пошевелиться и даже дышать. - Ты говоришь, что это месторождение истощилось, - сказал бог, остановившись напротив надсмотрщика. Тот поднял голову, звенящую серебряными подвесками, и тут же снова с глухим стуком ударился лбом о яшмовые плиты. Ра смотрел на человека с каким-то безразличным отвращением. Да, он мог бы сейчас казнить и этого раба, - но что он выиграет? Ра не мог самолично отправиться на Абидос… во всяком случае, сейчас, когда невидимые нити власти одна за другой ускользали от него. А поиск и разработка новых месторождений требовали много времени, которым Ра не располагал. Равнодушным жестом гоаулд отпустил трясущегося надсмотрщика. Ра рассчитывал на запас наквада, еще хранившийся на его складах. Этого должно было хватить, чтобы дать бой наглецам, возомнившим себя его соперниками. Потом он снова подомнет под себя своих рабов – а участь бунтовщиков покажет людям, что значит восставать против бога. Ра знал, что люди, подобные Менесу и его приспешникам, рождаются нечасто; и этих мятежников он подготовил сам… всем воспитанием. Но теперешние его юные слуги, подрастающие взамен тех, уже не повторят безумной попытки бунта. Всякое свободомыслие, пустившее было корни в классных комнатах дворца Ра, было искоренено; слишком большие умники и смельчаки к двору не допускались. Ра был вечен, и Ра пребудет, что бы ни сотрясало его землю и его небеса. Надсмотрщик, на коленях выползший от Ра, в пустом коридоре долго отдувался, утирал мокрый лоб и шептал благодарственные молитвы – но не Ра. Он бесстыдно солгал богу. Жила еще не истощилась – нет, до этого было далеко: бунтовали рабочие на Абидосе, в небесном царстве Ра. Да, их карали за это, – но скот, который слишком долго лупцуют палками, в конце концов становится равнодушным к побоям или звереет. Нехватки были таковы, что воины Ра опасались за свою боевую мощь. Те, кто служил богу в его небесном царстве, уже боялись лишний раз подниматься в воздух… чтобы не упасть среди разъяренной толпы. Небеса требовали божественного присутствия и божественной руки, но Ра отказывался покидать свой дом. А посоветовать что-нибудь богу никто из рабов не отважился бы. "Большие перемены грядут, - думал надсмотрщик. – О, пусть конец мира настанет для Ра, но не для нас!" Чем дальше рабы Ра отстояли от бога, тем меньше почтения оставалось в них – и чем больше они видели, тем сильнее предчувствовали перемены, резкий дымный запах которых уже ощущался в воздухе.