Звездный демон

Пропускать веревки через обод сияющих в полную силу Врат было боязно. Все видевшие помнили, как легко Врата втягивают предметы и людей. Заговорщики, принеся веревки, не сразу решились взяться за дело. А потом Птахотеп сказал: - Так мы можем дождаться погони. Врата будут светить еще не меньше часа. А Киа вдруг взглянула на него загоревшимися глазами. - Птахотеп, а если попробовать остановить их? Сместить внутреннее кольцо – мы собьем Врата с пути, и они погаснут! Птахотеп в замешательстве взглянул на нее. Взяться руками за Врата, изнутри?.. Но не оплошать же перед царицей – перед женщиной! Птахотеп кивнул одному из воинов, и они одновременно подошли к наквадному кольцу. Белый свет почти уничтожил их друг для друга – люди даже не видели, за что берутся. Птахотеп ощутил холод в ладонях и озноб, пробежавший по спине; мужчины вслепую стронули внутреннее кольцо Врат, не видя, а только чувствуя направление усилий друг друга. И сразу вслед за этим ощутили себя, как рыбы, выброшенные на берег. Выброшенные на Землю из моря звездного света… В накрывшей их темноте несколько мгновений мятежники оставались так же слепы, как и при свете Звездных Врат. Потом, с болью в глазах, различили лица друг друга. Птахотеп посмотрел на Врата, снова превратившиеся в бесполезное каменное кольцо, вздохнул и улыбнулся. - Мы смогли! - Да, - прозвучал голос царицы. – Превосходно! Теперь не будем терять времени! Они уже без всякой опаски привязали веревки к Вратам, в четырех местах. Птахотеп, закреплявший узел на резной поверхности наквада, опять ощутил сладостно-тревожную дрожь в руках – напоминание о навеки утраченном… - Теперь тяните осторожно, - приказала Киа, отойдя к самой стене. – Не хватало только сломать их! Зачем теперь беречь Врата, ее никто не спросил. Никому из мятежников и в голову бы не пришло разрушить это сооружение, ударить по нему молотом; казалось, рука бы отсохла при одной такой дерзновенной попытке. Врата прочно стояли на специальном возвышении. Огромное наквадное кольцо оказалось так тяжело, как и ожидалось; но когда четверо воинов напрягли все силы, оно стало наклоняться… - Боги!.. – закричала Киа; тянульщики едва успели отскочить. Врата обрушились на каменный пол… с грохотом, смягченным двумя телами. Стражники, убитые при исполнении долга, и после смерти исполняли свой долг. Звездные Врата уцелели. - Как же нам повезло, - прошептала царица. Она чувствовала себя так, точно только что спасла от смерти любимое дитя; и то же ощущали четверо ее сообщников. Ра все еще властвовал над их душами. И едва ли эта власть прейдет. Птахотеп и остальные воины, накинув на грудь веревочные петли и сжав их в кулаки, протащили Врата до самого конца коридора. Потом бросили веревки и остановились; грудь резала боль, они вымокли от усилий. Киа, тащившая оружие товарищей, почувствовала вину перед ними – она была нагружена легче всех. - Дальше, - хрипло сказал Птахотеп прежде, чем она произнесла хоть слово. – Иначе все будет напрасно… В два приема, потребовавшие отдыха, тянульщики выволокли Врата из храма. Растерянная Киа вышла следом. Никто из них не знал, что делать дальше. Им удалось украсть одну виману, сейчас дожидавшуюся в кустах. Но кто и куда полетит на ней? "Мой отец…" - вдруг омертвело подумала Киа. За мать она не боялась – ее мать Менес не тронет. Откуда-то Киа знала это с непоколебимой уверенностью. А вот отца фараон, несомненно, сочтет ее сообщником и будет… допрашивать… Киа закрыла лицо руками. Но сейчас она должна была забыть обо всем и проследить за погребением Врат. Решено было оттащить их к западу от храма, насколько хватит сил. Эта дорога заняла много времени - они тащили каменное кольцо, начерпав полные сандалии песку и прочертив по направлению пути глубокую борозду, пока храм перехода почти не скрылся из виду. Мужчины уронили Врата на песок и сели рядом; стояла глубокая ночь, но в глазах у них было темно от усталости. Царицу, конечно, не допустили помогать – но она тоже извелась, глядя, чего стоили ее воинам эти усилия. - Нужно замести следы, - прошептала Киа. – И мой отец… Вдруг царица поняла, что сделает. - Я сейчас приведу сюда отца! – воскликнула она. – Слышишь, Птахотеп? - Нет, это невозможно! – ответил ошеломленный офицер. – Тебя тотчас же схватят, госпожа! - Любого из нас, кто вернется, могут схватить, - возразила Киа. Птахотеп окинул ее мрачным взглядом с головы до ног. - Тебя – скорее, - сказал он. – Пойду я! Я знаю, где покои Неби! - Да ты едва на ногах стоишь, - в ужасе сказала Киа. - И простою, и пробегу, сколько потребуется, - ответил офицер. – Я сумею скрыться. Он поднес руку к маске, и Киа кивнула. Да, это было бы самое разумное. Мать?.. Мать они не возьмут – ее мать в безопасности. Она не могла помочь Киа в ее измене: она всего только неразумная женщина. - Хорошо, Птахотеп. Я надеюсь на тебя, - проговорила великая царица. – А я… я пока помогу копать, мои силы еще свежи! Она, Птахотеп и еще двое воинов отправились к храму. Киа коротко простилась с Птахотепом и сразу же отвернулась, не в силах больше думать о том, куда и на какое дело он идет; взяв лопату, царица вернулась к Вратам, попутно заметая борозду. Киа подвернула ногу, ступив внутрь: так глубок был след, оставленный в песке огромным наквадным кольцом. Она принялась копать, не думая больше ни о чем. Ни о том, что ей нет дороги назад; ни о том, что она потеряла любимого; ни о том, что, скорее всего, вместе со своими воинами и со своим отцом умрет по его приказу. Они делали великое дело. Они делали величайшее дело… Огромная яма углублялась и расширялась; люди уже соскользнули в нее, но не останавливались, пока не скрылись в яме по пояс. Киа выпрямилась первая и со стоном схватилась за поясницу. - Отец!.. Но она ничего больше не могла для него сделать. - Госпожа, начинает светать, - сказал один из воинов. Выглядел он уставшим до предела и очень неопрятным - волосы, свесившиеся из-под шлема, свалялись от пота, песок облепил его по самое горло. Киа раздраженно усмехнулась. - Отряхни юбку, - проговорила она. Подняла голову к небу, и осветилось ее лицо – все в потеках краски и пота. - И в самом деле приближается утро, - прошептала царица. А потом вдруг села там, где стояла, и закрыла лицо руками. - Они оба мертвы - и отец, и Птахотеп, - прошептала Киа. - О горе мне... Будь он проклят!.. - Будь навеки проклят, госпожа! - горячо откликнулся тот же самый воин. - Но нужно закончить наше дело, иначе все жертвы будут попусту! Киа опустила голову и, горько всхлипывая – так она измучилась, и телом, и духом, – продолжила работу. Вскоре ее слезы высохли: ни на что, кроме копания, сил и внимания больше не осталось. Когда стало так светло, что и воины, и их повелительница, вместе со всеми превратившаяся в чумазого землекопа, смогли ясно видеть друг друга, Киа услышала предупреждающий возглас. Подумав, что их нашли, она выронила лопату и рассекла себе ногу; зашипев, презирая боль и кровь, распрямилась и задрала голову. Розовое новорожденное небо было чисто. - В чем дело? – крикнула Киа. - Нужно кому-нибудь выбраться и спустить нам веревку, царица, - ответили ей. – Иначе мы здесь сами себя похороним! Погляди – мы в яме почти с головой! Киа посмотрела на край котлована, из-за которого ей уже не было видно горизонта, и сглотнула. - Спустите сюда веревки, привязанные к Вратам, - сказала она. – Врата удержат вес любого! Радуясь сметливости госпожи и ужасаясь собственному кощунству, один из воинов выполз из ямы и сбросил товарищам длинные веревки, доставшие почти до дна. И сами Звездные Врата, и фигурки людей, замысливших такое над ними учинить, должны были быть уже хорошо различимы сверху. Ласковое солнце сейчас было им самым страшным врагом – как и всегда! Мышцы Киа давно молили о пощаде, но она продолжала рыть вместе со всеми, пока глубина ямы не достигла роста высокого мужчины. Только тогда копатели остановились. Они сели; Киа, соскользнувшая на дно котлована почти без сил, простерлась, раскинув руки и ноги. На непристойность ее вида и непристойность позы никто даже не обратил внимания: воины лежали без единой мысли, кто где упал, как усталые животные. Потом со стонами и руганью начали подниматься. Киа на четвереньках подползла к краю ямы и ухватилась за веревку. Никто сейчас не смог бы и не подумал бы о том, чтобы ей помочь. Обдирая о суровую пеньку уже содранные руки, Киа сжала зубы и поползла, то подтягиваясь, то упираясь невозможно грязными ногами в сыпучие края котлована. Несколько раз ей казалось, что вот-вот руки разожмутся и она кубарем полетит вниз и что-нибудь себе сломает. Исцелить ее больше будет некому. Но Киа сумела перевалить через край ямы - и несколько мгновений лежала ничком, погрузив руки и колени в уже нагретый песок; блаженствуя, изгнав из головы все мысли. Потом тепло ее ложа и тепло солнечных лучей отрезвили царицу. - Здесь скоро будет пекло! – воскликнула она, обернувшись к своим воинам, двое из которых уже выбрались следом за госпожой. – Нужно заканчивать работу, как можно скорее! Она нащупала на поясе флягу с водой, о которой до сих пор не вспоминала; жадно выпила половину и только тогда остановила себя. - Ну, все наверху? – позвала она своих товарищей. – Давайте спускать Врата, живее!.. Теперь уже все, включая и царицу, впряглись в волокушу – и потянули из последних сил; Врата, уже осевшие в песке, с трудом сдвинулись с места, но в конце концов уступили людям. Киа казалось, что у нее вот-вот что-нибудь надорвется внутри от такого напряжения. Но вот, наконец, Врата доползли до края… - Отойдите! – хрипло крикнула Киа. Наквадное кольцо покачнулось на краю, словно бы раздумывая; а потом, увлекаемое собственной неподъемной тяжестью, заскользило на дно своей могилы. Люди смотрели на это в сладком ужасе – как смотрели бы на низвержение когда-то высоко почитаемого идола. Люди подошли к краю ямы и заглянули внутрь. Врата улеглись плохо - почти на дно, но уперлись ребром так, что край едва ли не выдавался наружу. - Давайте уложим их получше, - прошептала Киа. Люди спустились на дно котлована и подобрали веревки, привязанные к Вратам. Снова потянули - и Врата наконец легли горизонтально. Наверх пришлось выбираться с гораздо большим трудом – первого подтолкнули, подняв на плечи, а потом уже остальным начали сбрасывать отвязанные веревки. И те, кто тянул, и те, кто лез, уже выбились из сил; но, к счастью, обошлось без происшествий. Вторая половина дела пошла гораздо быстрее. Изможденные люди с ожесточением и злорадством забрасывали Врата песком из золотистых куч, выросших по сторонам котлована; они уже не чувствовали солнца, иссушавшего тела и ударявшего по глазам. Казалось, Ра наказывал их за святотатство. Но Ра теперь был слишком далеко, чтобы их достать. И вот, наконец, работа была закончена. Царица и трое ее воинов стояли на коленях перед тем местом, где навеки упокоились Звездные Врата - положив руки на плечи друг другу; не как властительница и слуги, а как сестра с тремя братьями, отдавшие последнюю дань общему жестокому и любимому богу. Но пустыня принимала все и уничтожала все следы – теперь уже и сами копатели не могли бы с уверенностью указать место погребения Врат. Оторвавшись от созерцания совершенного, люди посмотрели друг на друга и с облегчением улыбнулись. А Киа вдруг села на песок и заплакала. Она знала, что ее отец и Птахотеп мертвы, и ей больше нечем было заслониться от этого. Но Киа ошибалась. Птахотеп был мертв, а ее отец сидел в темнице.