Бывает и так

      На следующий день, когда Купитман объявил Быкову, что женится, Андрей произнёс своё любимое «Эва как!» и продолжал рассматривать рентгеновский снимок.       — Ну, что, Андрюша, — улыбаясь довольной улыбкой, спросил Купитман, вальяжно развалившись на диване в ординаторской, — придёшь на мою свадьбу?       — А как же, Натаныч, приду, — ответил Быков, не отрываясь от созерцания снимка. — Мой лучший друг наступает в четвёртый, даже не во второй раз на одни и те же грабли, отчего бы не прийти и не посмотреть. Тем более, хочется взглянуть на твои отношения с тёщей. — Быков зловеще улыбнулся в предвкушении этого зрелища. — Ты говорил, как её зовут?       — Варвара Андреевна.       — Варвара… Варвара Андреевна… почти как Варвара Черноус, мир её праху!       — Не расслабляйся, Андрей, — ответил Купитман. — От Вари в ней только имя. А в остальное… — тяжело вздохнул венеролог, вспоминая глаза Дашиной мамы, когда Даша познакомила их в ресторане. — Тебя чем-то напоминает, — нашёл, наконец, подходящее сравнение Иван.       — Меня? – на лице Быкова появилась довольная улыбка. — Она мне уже нравится. Когда маман Соловьёва приедет?       — Завтра в двенадцать. Она приедет сразу в больницу. И, кстати, — настала очередь Купитмана торжествовать, — Дашенька сказала ей, чтобы она приходила к тебе, в терапию.       — Чойта? — Быкову был не понятен замысел Даши.       — Она хочет познакомиться с лучшим другом будущего зятя, чтобы, по её словам, видеть всех собутыльников воочию, — ответил Купитман, вспоминая недавний разговор с тёщей по скайпу и её многозначительное лицо, когда Даша ей сообщила, что они женятся.       — Бедная женщина, её ввели в заблуждение, — покачал головой Быков, присаживаясь за стол и обращая всё внимание на Игоря. — Надо будет пояснить ей, что я не собутыльник, а просто боевой товарищ. Твоя тёща, по всей видимости, довольно проницательная женщина, раз она сразу подметила, что зятёк бухает.       — Быков, давай без твоих шуточек, — замахал на друга Купитман. — Ты нагородишь ей про меня такого, что я потом вовек не оправдаюсь.       — А зачем тебе оправдываться перед тёщей? — спросил Андрей, не отрываясь от лицезрения Игоря. — Боишься, Купитман? — ухмыльнулся терапевт.       — Что ты говоришь, Андрюша, конечно, нет. — Эта мысль показалась Ивану Натановичу смешной и нелепой, поскольку он действительно ни сколько не боялся Варвары Андреевны, просто не хотел лишний раз обращать на себя её внимание и слушать её ценные замечания по поводу своего поведения и моральный устоев.       — Поди, знай, — многозначительно ответил Андрей.

***

      Вся следующая неделя выдалась суматошной. Из Питера приехала мама Даши, с которой Быков поссорился в первый же день, несмотря на увещевания Купитмана не хамить Варваре Андреевне. Но потом они быстро объединились, ругая Романенко, и Дашина мама, которая была заслуженным хирургом с тридцатилетнем стажем, к великой радости Андрея Евгеньевича, окрестила Глеба «мажорым выползнем». Отношения Купитмана с будущей тёще как будто наладились. Они старались по-реже видеться друг с другом, но в конце концов им пришлось вместе выбирать (и, соответственно пробовать) коньяк из многочисленных запасов Ивана Натановича, которые получили высший балл от Варвары Андреевны. В эти дни Купитмана можно было застать за разговором по телефону с поставщиком еды из ресторана или с продавцом цветов. Неизменно, каждый из этих разговоров заканчивался бранью. Единственный человек, кто был абсолютно спокоен и сосредоточен в эту неделю, была Даша. Она не ругалась с поставщиками, так как это было строго запрещено Купитманом, не пробовала коньяк. У неё была более важная миссия - организовать гостей. Было решено пригласить из родственников только самых близких, а именно: родителей Ивана Натановича, Софью, сестру Купитмана, бабу Нору, которой, по словам Купитмана давно было пора на покой, и Дашиного брата Виктора с женой.       Однако, Дашу вскоре ждал неожиданный поворот. К ней пришёл Купитман и сказал, что он решил пригласить абсолютно всех родственников и друзей на свадьбу.       — Ваня, ты с ума сошёл? – Даша от удивления даже присела. — И где мы их размещать будем, заказанный зал рассчитан только на двадцать человек, а если все, то это человек шестьдесят, как минимум!       — Не шестьдесят, а пятьдесят два, — ответил Иван Натанович. — А зал можно другой заказать.       — Все залы арендованы на многие годы вперёд, — с сомнением ответила Даша. — И вообще, кто придумал пригласить всех?       — Я. Я посчитал, что раз это моя самая настоящая, самая желанная свадьба…       — И самая последняя… — вставила Даша, недовольно глядя на Купитмана.       — … то следует пригласить всех родственников и прочих близких людей. Я хочу, чтобы все запомнили это событие.       — Чтобы все запомнили это событие, тебе просто надо напиться и упасть в фонтан, — ответила Даша, в который раз поражаясь способности Ивана представить все в пафосном и торжественном свете. — А вообще, я не против большого числа гостей. Единственное, что меня волнует, это где мы их размещать будем?       — Я что-нибудь придумаю. — Купитман был очень рад, что Даше понравилась его идея.       — Придумай, — уже ласковей добавила Даша. — Ведь это моя первая, — она сделала ударение на слове "первая", — свадьба, и я хочу запомнить её как радостное и торжественное событие. Кстати, я договорилась с отцом Алексеем, который нас венчать будет.       — Мы будем венчаться? — спросил Купитман, который слышал об этом в первый раз.       — Да, - ответила Даша. — Ты, что, забыл, это же была твоя идея!       — Я не помню, — честно признался Иван Натанович. — Когда это было?       — Ты сидел, читал «Анну Каренину», когда Кити с Левиным женились, и сказал, что тоже хочешь венчаться, как они!       — Правда? — Купитман вспомнил, что действительно так сказал. — Я, если честно, просто так сказал, мысли вслух. — Он улыбнулся Соловьёвой. — Ты расстроилась? — поспешно спросил он, при виде изменившегося Дашиного лица. Оно теперь выражало тоску и неверие.       — Нет, всё нормально, — ответила Даша, начиная машинально поглаживать свой живот. — Я просто думала… повенчаться — это так красиво и благородно! Ну, нет, так нет. — Она вздохнула, как бы говоря, что Купитман в своём репертуаре, оставляет себе лазейку на случай, если разлюбит.       Даша в последнее время замечала, что начинает превратно истолковывать слова и действия Купитмана. Ей самой очень не нравилась эта новая особенность, но ничего поделать с ней она не могла. Даша объясняла это тем, что теперь Иван Натанович становится её настоящим, законным мужем и, следовательно, она начинала думать, что он, получив печать в паспорте, захочет от неё избавиться. Она гнала от себя эти мысли и совершенно справедливо делала, потому что Купитман в это время был полон самых благих намерений. Эта свадьба для него ничем не напоминала предыдущие три. Должно быть, думал он, это от того, что ни одна из его жён ни до свадьбы, ни после неё не была беременна, и он не чувствовал это чувство ответственности и любовь с новыми оттенками. Даше же, в свою очередь, было всё равно до предыдущих увлечений Купитмана. Но теперь, заметив изменившееся лицо Даши, Иван Натанович ответил ей:       — Можем и повенчаться, почему бы и нет? — Он присел рядом с ней на диван и накрыл своей ладонью руку Даши, которую та держала на своём животе.       — Вань, извини меня. — Она повернулась к нему и попыталась улыбнуться. — Последнее время я вся не своя, мысли всякие в голову лезут. Что ты разлюбишь меня и всё такое! Что мне делать?       — А ты не думай об этом. В другой раз я бы предложил тебе выпить, но сейчас… — Купитман легко пожал руку Даши. — Не волнуйся. — Он поцеловал её в щёку.       — Не буду, — ответила Даша, немного успокоившись. — Лучше с залом реши что делать. Нет, — она положила руку ему на предплечье, когда Купитман уже захотел встать, — не сейчас. Посиди немного со мной.       Когда Иван снова присел, Даша положила голову ему на плечо, и так они просидели где-то минут десять. Даша постепенно пришла в своё обычное состояние спокойной радости, а Купитман всё думал, как он — еврей-атеист, будет венчаться в православной церкви. Решив, что это не важно, он продолжал сидеть, глядя на собранные в «хвостик» Дашины рыжие волосы.       Когда Купитман позвонил, чтобы заказать новый зал, оказалось, что все заняты и освободятся только через несколько месяцев. Но свадьба была уже запланирована, и переносить её на другое число не хотелось, да и было неуместно. Однако, Купитман нашёл выход — провести свадьбу в больничной столовой. Даша со смехом отреагировала на это предложение, сказав, что вроде и свадьба, а всё равно будут справлять её на работе. Но в целом, идея ей очень понравилась. Единственное, что смущало и Дашу и Ивана, было то, что украшать столовую, нанимая людей, было намного дороже, чем просто заказывать зал. В их разговор о том, что делать, вклинился пришедший в столовую Быков. Он застал Ивана Натановича и Дашу, стоящих посреди столовой с сантиметровой лентой.       — Всё решаете? — спросил Быков, становясь рядом с Купитманом. — И к какому выводу пришли?       — Надо найти тех, кто недорого и красиво украсит всё здесь, — ответил другу Иван. — Что–нибудь посоветовать можешь?       — Не только могу, но и посоветую. Через десять минут бригада будет тут! — с ухмылкой, с которой он всегда что-то замышлял, ответил Андрей и направился к выходу.       — Андрюша, ты куда?       — Пойду подряжать своих каторжников, должен же кто-то зал украшать. Тем более, что это — их предназначение, на другое-то они не способны! Не умеют людей лечить, так пусть вам помогут! — с этими словами Андрей вышел из столовой.       — Я знала, что он что-нибудь в этом роде придумает, — с улыбкой ответила Даша.       — Я тоже.       Тем временем Андрей Евгеньевич поднялся на третий этаж, зашёл в учебную и обратился к своим интернам с речью:       — Поднимаемся, пролетариат, и слушаем меня. Как вы знаете, наш многоуважаемый Иван Натанович Купитман в скором времени женится на Соловьёвой Дарье Михайловне. В связи с этим событием, было вынесено предложение украсить нашу столовую для проведения данного мероприятия. Сейчас вы под присмотром, прости Господи, Глеба Романенко, отправитесь туда и оцените масштабы предстоящей работы. Да, и ещё: раз Купитман — мой друг и всё это затеяно для него, с вас снимаются дежурства, которые бы вы получили, если бы провели эти два дня на работе. А теперь, побежали!       Троица практикантов послушно направилась к двери. Все понимали, что украшать столовую гораздо проще, чем носиться по коридорам и больным, да к тому же не под присмотром Быкова. В столовой их ждали Купитман, Даша и Романенко.       — А, пришли, наконец, — произнёс Купитман, когда интерны зашли в столовую. — Вот вам план, как всё украсить, так, — он указал на угол, где стояли разнообразные коробки с украшениями, — всё необходимое для придания этому месту благопристойного вида. Остальное привезут позже. Когда поставщик приедет, отправляйте его ко мне. — Купитман, сделав распоряжения, направился к двери. — Через два часа отправите мне фотографии, что вы тут сделали. Дарья Михайловна, пойдёмте. — Он сделал Даше приглашающий жест, и они вместе покинули столовую, оставив трёх интернов и Глеба наедине с лентами и подвесками.       — Так, ладно, хватит прохлаждаться, работы много, — скомандовал Романенко, присаживаясь на стул, закину ногу на ногу и доставая телефон. — Вы работайте, а я через два часа пришлю фото Купитману. — И Романенко углубился в новую игру на своём айфоне.       Работа у интернов спорилась. Практически без присмотра Романенко они развешали все ленты, бантики и прочую «красоту», как выразился Максим. В восемь часов вечера в столовую зашли Купитман, Даша и Быков.       — Я же говорил, что они созданы для этого! — говорил Быков, рассматривая гелевые шары под потолком. — А они до завтра не лопнут?       — Нет, — ответил Купитман. — Выбирал самые дорогие.       — Андрей Евгеньевич, — обратилась к Быкову Софья. — Вы обещали снять с нас дежурства.       — Обещал, — подтвердил Быков. — В честь того, что завтра свадьба твоего дядьки. — Он похлопал по плечу Купитмана. — И, кстати, про свадьбу. Раз уж вы, гастарбайтеры, и ты, мишка кала, принимали участие в украшении столовой, то, от лица Ивана Натановича и Дарьи Михайловны, вы тоже приглашены на свадьбу!       — Андрей Евгеньевич, я и так был приглашён, — проговорил Глеб, стоя за спиной Софьи, тем самым нервируя её.       — Вы пригласили этого коновала? — Быков повернулся к Даше и Ивану.       — Да, Андрей, пригласили, — спокойно ответил Купитман.       — Только не говори, что вы ещё и Лобанова с Филькой пригласили! Фу-фу-фу!       — Пригласили. Как и Любу, и Риту, и весь персонал! — ответил довольный Купитман, наблюдая за реакцией Быкова.       — Да вы с ума сошли, они же дикари, всю посуду перебьют, и верёвки из лент начнут плести, — говорил Андрей. — Ладно, приматы, домой. Завтра много не пить, на дежурство оставлю!

***

      — Добрый день, уважаемые новобрачные и гости! Сегодня, 10 апреля 2014 года в 38758 отделе ЗАГС города Москвы вступают в брак Соловьёва Дарья Михайловна и Купитман Иван Натанович, — торжественно и с улыбкой говорила регистратор ЗАГСа, глядя на толпу гостей и новобрачных. Играл «Свадебный Марш» Мендельсона. — Уважаемые невеста и жених! Сегодня — самое прекрасное и незабываемое событие в вашей жизни. Создание семьи — это начало доброго союза двух любящих сердец.       — А можно по-быстрее, не то он в четвёртый раз женится, — подал голос Быков, стоя по правую руку от Купитмана.       Даша повернула голову и окинула Андрея уничтожающим взглядом.       — Андрей! так не шутят! — возмущённо зашептала, краснея, Кисегач. — Тут вся родня Купитмана, они же ничего не знают! Он так шутит, — обратилась она к регистратору.       — С этого дня вы пойдёте по жизни рука об руку, вместе переживая и радость счастливых дней, и огорчения, — продолжала несколько удивлённая женщина, которая как раз и женила Быкова с Кисегач. — Создавая семью, вы добровольно приняли на себя великий долг друг перед другом и перед будущим ваших детей.       — Какими будущими детям, Даша так явно беременна, что сложно не заметить, — не унимался Быков, перейдя на шёпот, слышанный только Насте.       — Перед началом регистрации прошу вас ещё раз подтвердить, является ли ваше решение стать супругами, создать семью искренним, взаимным и свободным.       — А вы видите пистолет, приставленный к голове Купитмана? — шептал Быков Насте.       — Прошу ответить Вас, невеста. (— У неё есть имя, она же не из фильма «Убить Билла», — говорил Андрей).       — Да, — ответила Даша, бросая взгляд на Ивана Натановича.       — Прошу ответить Вас, жених. (— Его зовут Ваня Купитман, у вас перед носом его паспорт!)       — Да, — ответил Купитман, услышав голос Быкова.       — С вашего взаимного согласия, выраженного в присутствии свидетелей, ваш брак регистрируется, — говорила регистратор, незаметно делая знак музыканту. Заиграл Лист "Грёзы любви".       — Подойдите к столу регистрации и своими подписями скрепите ваш семейный союз, — женщина показала указкой место в документе актовой записи, где они должны поставить свои подписи.       Даша взяла ручку, было видно, как дрожали её руки, и аккуратно, стараясь унять дрожь, вывела на бумаге свою подпись. Она передала ручку Купитману, и тот, в свою очередь, твёрдо поставил свою подпись.       — Прошу вас в знак любви и преданности друг другу обменяться обручальными кольцами, — продолжала регистратор. Музыка переменилась. Теперь играли «Шербургские зонтики» Лоэнгрина.       Даша взяла с подушечки, любезно предложенной ей помощником регистратора, обручальное кольцо и быстро, без лишних колебаний и промедления надела его на безымянный палец Ивана Натановича. Купитман аккуратно взял с подушечки маленькое, блеснувшее золотом кольцо Даши и оно плавно скользнуло на руку Даши.       — Это было Кольцо Всевластья, — сохраняя серьёзное лицо, говорил Быков основательно покрасневшей от стыда за него Насте.       — В полном соответствии с Семейным Кодексом Российской Федерации, согласно составленной актовой записи о заключении брака, скреплённой вашими подписями, ваш брак регистрируется, — с улыбкой сказала регистратор. — Объявляю вас мужем и женой. Ваш брак законный. Поздравьте друг друга. Даша повернулась к Купитману. В её глаза стояли слёзы. Она чуть улыбнулась Ивану, Купитман наклонил голову и поцеловал Дашу.       — Дорогие супруги! Дорогой любви вы пришли к нам, соединив свои судьбы семейным союзом. Отныне вы — муж и жена. Сохраните дар первых счастливых дней и пронесите их чистоту и верность через долгие годы жизни. Не растеряйте свою любовь среди жизненных неудач и суеты. Пусть ваше счастье будет светлым и чистым, как весеннее небо; долгим, как вся ваша жизнь, и прекрасным, как ваша большая любовь. — Женщина пододвинула к себе свидетельство о браке. — Сегодня вам вручается ваш первый семейный документ — свидетельство о заключении брака. — Она передала свидетельство новобрачным. — Пожалуйста — ваши паспорта. — Последовала передача паспортов. Сегодня, в этот торжественный день пришли поздравить вас самые близкие и дорогие люди, — продолжала регистратор, обводя взглядом гостей. — Дорогие гости, пожалуйста, присоединяйтесь и вы к нашим поздравлениям.       Гости потянулись к новобрачным. Первым подошёл Быков:       — Ну, что, Купитман, поздравляю, — сказал с лёгкой ухмылкой терапевт. — Надеюсь, что с четвёртого раза у тебя всё получится! — Он пожал руку Купитману.       — Дарья Михайловна, — обратился он к Даше, — примите моё искреннее раскаяние за мои маленькие дополнения к речи регистратора.       — Без этого не так смешно жить, — ответила Даша, стараясь незаметно смахнуть слезинки. — Спасибо, Андрей. — Она немного приобняла Быкова. Тот казался слегка растроганным: он никогда не видел Дашу такой светлой и умиротворённой, как сейчас.       К Андрею в этот момент присоединилась Настя:       — Ваня, Даша, — с лучезарной улыбкой сказала она. — Дорогие вы мои, я так за вас рада! — Анастасия крепко обняла сначала Дашу, потом Купитмана, поочерёдно поцеловав каждого из новобрачных в щёки. Кисегач отошла, вытирая слёзы платочком.       За ними последовали родители Купитмана, Варвара Андреевна с сыном и снохой, Романенко, Лобанов, Фил, Люба, которая, улыбаясь, пожелала им всего самого лучшего, Рита и Софья. Дальнейшие поздравления слились в один хор, и Даша с Иваном не могли разобрать, кто им и что говорит. Все вышли из здания ЗАГСа, и начали хлопать пробки от шампанского и хлопушки. Вся компания расселась по машинам, которые, выстроившись в длинную колонну, тем самым создав небольшую пробку, выехали со двора ЗАГСа и направились в сторону церкви, где и состоялось долгожданное венчание, о котором Даша ещё неделю назад договорилась с отцом Алексеем. Из церкви выходили такой же пёстрой многолюдной толпой, только несколько притихшие, как всегда бывает после посещения Храма Господнего.

***

      — Дорогие Купитман и Даша, — начал свою речь Андрей Евгеньевич, когда все гости расселись по своим местам в богато украшенной стараниями интернов столовой. — От лица всего нашего врачебного коллектива, который доверил именно мне, как твоему лучшему другу, произносить эту пламенную речь, хочу поздравить вас с вступление в законный брак. Для кого-то он уже не первый, но, надеюсь, что последний и самый надёжный. В общем, всего вам хорошего, живите долго и счастливо. Только не умрите в один день, а то двоих хоронить дорого! — завершил свою речь перчинкой Быков. — Горько!       Даша и Купитман в который раз за сегодня встали со своих мест и, опять же не в первый раз за день, поцеловались.       Празднование затянулось до глубокой ночи. В первом часу вся компания отправилась на набережную, где пробыла до четырёх утра, выкрикивая поздравления и тосты. В шестом часу все, наконец, разъехались по домам, так как всем без исключения через два часа надо было вставать на работу. Уже на работе Глеб, отпивая из баночки холодное пиво, признался Лобанову и Филу, что это была лучшая из всех свадеб, на которых он когда-либо был.