Жизнь фурри. Первый гибрид

      Прошло вот уже несколько лет. Пафс с отличием закончила школу и поступила в научный университет. Дунсон тем временем за пару лет до окончания бросила школу и профессионально занялась спортом. В доме же Образцева к тому времени появилась отдельная комната для неряшливой кобылки, которая вскоре заполнилась неубранными вещами, а также наградами за победы в различных соревнованиях. Жизнь шла своим чередом.       Пафс параллельно с учебой помогала Образцеву с фурри-детьми. Честно говоря, Образцев после успешного продвижения фурри в люди перестал изобретать что-то новое, полностью отдавшись выращиванию фурри. Ведь это и была его мечта, чего еще нужно? А Пафс взамен решила продолжить дело отца, поэтому и поступила на факультет генной инженерии.       Дунсон тем временем будто и не из их семьи вовсе: в науке она совсем не разбирается, зато является многократным победителем во многих спортивных соревнованиях. Большее предпочтение она придавала тому виду спорта, где нужна физическая сила и ловкость. А любимым для нее был баскетбол. Из-за своего телосложения Дунсон с легкостью прыгала выше корзины, крепко держала мяч, была очень выносливой, да и по росту для баскетбола подходила. Однако, из-за того, что она самая взрослая из всех фурри, ничего другого не приходилось, как играть вместе с другими людьми. Конечно же, нашлись и такие, кто был против. Они ссылались на невообразимые для человека физические способности Сони, утверждали, что в человеческом спорте лошади нет равных, а значит, и делать ей там нечего. Тем самым рассерженная (то есть, побежденная фурри-лошадью) половина спортсменов и тех, кто с ними согласился, добились того, что Дунсон было запрещено законом участвовать в соревнованиях против людей. Конечно же, она очень расстроилась, и чуть не разгромила от ярости дом профессора Образцева, но нашла выход, устроившись преподавателем физической культуры. А поскольку к этому времени уже около 53% семей этого и близ лежащих городов удочерили или усыновили маленьких фурри, то в школе Дунсон учила не только не достигавших для нее по физическим критериям людей, но и фурри, из которых старалась сделать настоящих атлетов, мастеров своего дела. Так Дунсон добилась того, что набрала достаточно учеников для того, чтобы устраивать спортивные игры между фурри, пусть пока и малышами.       Образцев, если до создания идеального гибрида вел себя немного странно, как и свойственно ученому, то после создания ясель для фурри он совсем успокоился и, казалось, был готов уже к выходу на пенсию. В свои 200 лет он так и поступил. Поначалу долго отпирался, но потом понял, что не к чему ему уже заниматься работой, и решил отойти на покой.       Пафс же, пройдя уже полпути обучения, пришлось бросить университет, бросить мечту своей жизни и пойти в политику.       Дело в том, что на этом заканчивается счастливая согласованная жизнь фурри и людей. Среди человеческого населения собирается группа протестантов, которые утверждают, что фурри не место среди людей. Со временем их возникает все больше и больше, из-за чего приходится устраивать дебаты. А Пафс, как первый зарегистрированный фурри, посчитала своей обязанностью защищать права себе подобных. В свои 50 лет (около 22-25 ваших человеческих лет) она стала официальным адвокатом расы фурри. Дунсон тем временем выгоняют из школы, из-за чего она примыкает к своей сестре в качестве советника и телохранителя.       После очередных переговоров Пафс вместе с Дунсон пришла домой. Из-за усталости она с трудом поднялась на нужный этаж и просто рухнула на диван в гостинной. - Снова тяжелый день? - спросил пожилой Образцев, заходя в гостинную. Хоть его возраст переваливать за две сотни, на вид ему можно было дать ну максимум 170 лет. - Не то слово, отец... - пробубнила Пафс. - Соня, будь добра, принеси мне чего-нибудь попить, - попросила она у сестры, и кобыла мигом пошла на кухню.       Образцев подошел к Пафс и сел рядом с ней на диван. - С тех пор, - начал Образцев, - как начались эти разногласия между людьми и фурри, мне просто нечем заняться в этом пустом доме. Но я был обязан остановить "производство" фурри. Да оно и не нужно уже. Сейчас антропоморфов только в нашем городе около пятидесяти процентов, вы уже самостоятельная раса. - Но я почему-то не вижу радости на твоем лице, - усмехнулась Пафс. - Мне жаль, что правительство приказало уничтожить всех моих старших братьев и сестер... Ну, кроме Сони. Они просто не понимали твоей заботы о них, посчитав это аморальным. - Не стоит об этом. В какой-то степени они даже были правы... Ну, а как идут дела за столом переговоров? - Ох, и не спрашивай, -вздохнула Пафс. Дунсон тем временем принесла ей напиток (своего рода инопланетный чай, доставленный КПК, земной чай был истреблен в ходе антисанкционных разногласий между странами, поставлявшими чай); Пафс взяла кружку и отпила немного. Поблагодарив сестру, она продолжила, - все слишком плачевно. Главы движения Против Фурри с каждым днем пополняют свои ряды, а мы со своими переговорами просто стоим на месте. Антифуррийные законы, значит, пожалуйста: комендантский час, ограничение в движении, запрет на участие в соревнованиях, - а как речь идет о запрете ПФ, так... Да никогда у нас не заходит речь о ПФ!.. Даже не знаю, папа... Что-то мне подсказывает, что ни к чему хорошему это не приведет... - Крепись, дорогая. Ты должна это вынести ради своих собратьев. Мы вынесли противостояние разумных машин, созданных для военных действий, капризы каких-то там озабоченных лишь своими проблемами людей тем более переживем. - Папа, противостояние машин пережили вы, люди, и это было еще до твоего рождения. Хотя... Как по мне, люди не лучше помешанных на господстве машин, - проговорила тихим голосом Пафс и направилась в свою комнату. Как только она дошла до лестницы, то внезапно вспомнила про поручение, - И, кстати, Соня. В моей папке есть кое-что, чего очень много читать. Будь так добра, рассортируй то, что действительно важно от того, что написано для отвода глаз. - Есть, сэр! - сказала громким голосом Дунсон и тут же принялась за дело, а Пафс ушла в свою комнату, чтобы отдохнуть. - Она правда доверит эту работу тебе? - удивился Образцев. - Если я чему-то и научилась в школе, так это отсеивать важности от ненужностей, - с задором сказала Дунсон. - И тебе это нравится? - спросил снова заслуженный профессор. - Если честно, пап, не очень, - с досадой ответила кобыла. - Я не люблю бумажную работу. Вообще читать ненавижу. Тем более такую скукотищу, какую пишут эти глупцы, которые только тянут время, пока между нами не начнется война за право на то, чтоб можно было спокойно сходить в магазин за продуктами. Ну неужели они не видят, как глупо они поступают? Даже я это поняла! Но ради Пафс и ради всех фурри я обязана это делать, даже если засну за работой десять раз. - Знаешь... - Образцев задумался. Он понимал, какая это умственная, физическая и моральная нагрузка как для Пафс, так и для Дунсон. Он решил немного отвлечь Соню. - Я помню, у тебя должен где-то быть мяч. Как думаешь, поможешь мне размять мои старые кости? Хочешь поиграть? - хоть в юности профессор и проводил больше времени в библиотеке, чем на стадионе, однако с радостью выбегал во двор, чтобы поиграть с ребятами, поэтому и беззащитным книжным червем он никогда не был. - Поиграть? - тут же оживилась Дунсон. - А во что? - У тебя должен был сохраниться баскетбольный мяч. А недалеко от нашего дома есть стадион, где мы могли бы... - Ох, нет, - перебила его Дунсон, - прости, папа, у меня слишком много работы, да и вообще... - Что случилось? - решил подзадорить ее Образцев, - Испугалась? - он знал, насколько дорог для Дунсон баскетбол, и что она просто не устоит перед предложением, нужно просто немного подтолкнуть ее. - Конечно испугалась! - усмехнулась она. - Я боюсь тебя покалечить. - О, да ладно, просто признай. Ты испугалась того, что тебя победит какой-то старикашка. - Ну, знаешь... - проговорила сквозь зубы Дунсон. Она замерла на секунду, затем посмотрела на Образцева, а еще спустя миг подскочила с кресла. - Надевай свои лучшие спортивные панталоны, папа! Потому что я тебя в сухую сделаю! - и убежала в свою комнату, чтобы переодеться из делового костюма в свой спортивный и накачать старый, еще со школьных времен, баскетбольный мяч.       Через несколько минут они оба уже были на стадионе. Там они играли около двух часов. Дунсон, конечно же, поддавалась Образцеву, хоть и обещала обратное. Профессор пытался отвлечь Дунсон от работы, и у него это получилось. Около двух часов они играли в баскетбол и веселились.       Внезапно неподалеку от них раздался громкий стук и автомобильный гудок. Дунсон и Образцев тут же помчались в сторону дороги, чтобы разузнать, что случилось. Картина, которую они увидели, поразила их обоих. Машина, ехавшая на огромной скорости, сбила переходившую через дорогу Пафс. Образцев поначалу запаниковал, но через пару секунд попытался взять себя в руки и подошел к телу Пафс. Он проверил ее пульс - сердце бьется, хоть и медленно. Спустя еще секунду к нему подошла Дунсон. - Везти в больницу будет слишком долго, да и слишком рискованно, - сказал Образцев, пытаясь не выдавать своего волнения. - Нужно отнести ее домой, в мою лабораторию. - Хорошо, - дрожащим голосом ответила Дунсон и тут же подхватила Пафс наруки, направившись в сторону дома.       По приходу домой Дунсон отнесла Пафс в лабораторию Образцева и положила ее на операционный стол, который находился в отдельной небольшой комнате. Образцев сразу же подключил свою аппаратуру и просканировал тело Пафс, чтобы четко увидеть ее состояние и степень повреждений. Цифры оказались неутешительными: переломаны пять ребер, позвоночник, тазобедренная кость, рука и нога, сотрясение мозга, сердце билось критически медленно, а с каждым последующим вздохом она дышала все реже. Увиденное просто повергло Дунсон в шок. Было ясно, что Пафс просто не переживет такого.       Однако, Образцев без колебания начал готовиться к операции. Даже Дунсон не знача, чего сейчас можно ожидать от своего отца. Она просто не могла на это смотреть, поэтому вышла из комнаты и села в рабочее кресло профессора в центре его лаборатории. Она ничего больше не делала, лишь сидела на стуле, смотря не моргающим взглядом вперед. И только через минуту она заметила одну из действующих капсул, в которых Образцев когда-то выращивал фурри, прямо перед собой. Дунсон встала с кресла и подошла к капсуле. Приложив руку к стеклу она произнесла: - Но я считала, что папа прекратил работу над инкубацией фурри... - Эта последняя, - внезапно послышался голос Образцева за спиной Дунсон. - Я прекратил работу когда только начал растить ее. Она прекрасна, верно? - какое-то жудковатое сумасшествие услышала Дунсон в его голосе и увидела в его глазах. Генетик приблизился к колбе, рассматривая свое очередное совершенное творение. Это была фурри-сокол с бледно-серебристым оперением, инкубационный период которой должен был окончиться пару дней назад. - Прекрасная замена.