Невеста с того света

Мура. Это все не по-настоящему! Нереально! Быть такого не может! Что за чертовщина такая происходит вокруг? Почему я, это вовсе не я? Почему Физик сказал, что я умерла? Вопросов в голове целая тьма, а ответа пока ни одного. И с каждой минутой шансов их получить у меня становится все меньше и меньше. Медики, столпившиеся вокруг, лишь сочувственно качают головами, сокрушаясь, что длительная кома все же оказала свое пагубное влияние на кору головного мозга. Но, дьявол их побери, они же сами назвали мне число! Прошло всего два дня! Какая тут может быть длительная кома? Хотя сейчас меня больше интересует совершенно другой вопрос. Что с моей внешностью? Почему в отражении я увидела незнакомые черты лица и чужие глаза? Господи, как же становится страшно. Так хочется расплакаться, накрыться с головой одеялом и заснуть, а проснувшись, обнаружить, что все произошедшее было лишь кошмаром. И пусть Бизон усмехается сколько ему влезет, а Леся открыто смеется, но пожалуйста, пусть все это будет только сном. Но мои мольбы остаются без ответа, и теперь это не просто страх. Теперь это дикий панический ужас. На секунду в голове мелькает идиотская мысль о переселении душ, реинкарнации и тому подобной чепухе, но я тут же от всего этого отмахиваюсь – не бывает такого! Я – спецназовец, а мы материалисты. Не хватает еще в приведений поверить. Но что тогда с лицом, с глазами, с волосами? Операция? Чушь! за два дня с таким не справится, да и потом, с ростом тоже произошли изменения. Он стал меньше. От всех эти вопросов начинает болеть голова, а масла в огонь добавляет появление размалеванной девицы явно облегченного поведения. Пока я пытаюсь придти в себя, она картинно ахает, потом хватается за сердце и, театрально закатив глаза, бросается ко мне. -Женечка! Хорошая моя, как же я рада, - пытаюсь увернуться от ее поцелуев, но ничего не выходит. Дамочка вцепилась в мои плечи мертвой хваткой. – А мы уже потеряли всю надежду. Вашу мамашу, как бы сейчас сказал Физик, что тут происходит, и кто эта мадам? А она все давится словами, изображая из себя умирающую от счастья подругу. Так, стоп. Не подругу… сестру. Сестру?! Нет, серьезно?! В груди вновь закипает злость. Злюсь на себя из-за того, что никак не могу проснуться, злюсь на врачей, которые так и не поверили в наличие у меня исключительно братьев, злюсь на верещащую девицу, больно вцепившуюся в мои плечи, злюсь на Ваську, просто потому, что он до сих пор за мной не пришел. Последняя мысль заставляет вспомнить телефонный звонок и коротенький разговор с Серегой. Чего же Ваське меня спасать, если он меня похоронил? А может, я в аду? А что, у каждого он свой персональный, наверное. Вот и мой теперь состоит в том, чтобы до Страшного Суда доказывать, кто же я на самом деле. Эдакий Сизифов труд. -Такое чудо, такое чудо! Какой же противный голос у сестрицы, и не знаю, что меня больше бесит – тембр, или же ее наигранная забота и переживания. -К сожалению, Елизаветта Викторовна, у Вашей сестры возникли некоторые проблемы. – Медик мнется, а девица впадает в полуобморочное состояние. Кстати, актриса из нее ну очень хреновая. Даже Леся, привыкшая действовать напрямую, при желании играет куда лучше. – Дело в том, что два года – это довольно большой срок, и наука пока не может точно объяснить, какие изменения могут произойти с организмом… Видимо, моей новоиспеченной сестренке тоже надоедает нудная речь врача, так как она обрывает его прямо на полуслове. Обрывает довольно резко, что сразу выдает всю суть ее «милого характера»: -Чего с ней? -Амнезия. – Медик разводит руками, а я в свою очередь таращу глаза, - Она почти ничего не помнит. Какая к черту амнезия? Да все я прекрасно помню, даже слишком много помню. Я только не понимаю, что происходит сейчас, и как с этим бороться. -Ах, какое горе! – Лиза вновь виснет на мне, сжимая в таких крепких объятиях, что задохнулся бы и Бизон. - Бедная моя девочка. Желание оторвать ей руки вполне разумное, но придется с этим повременить. Сейчас главное – это выбраться отсюда, и чем скорее, тем лучше. А то сошлют в психушку, не дай Бог, и тогда мне уже точно никто не поможет. Хотя, сейчас, кажется, психушка – это единственное верное решение. Скрепя сердце все же приходится приобнять девушку. А перед глазами до сих пор стоит страшное видение – мое отражение в зеркале. Невысокая девушка с огромными испуганными глазами. С черными, как ночь глазами. Что же со мной происходит? Господи, прошу, помоги мне со всем разобраться. За дверью послышались голоса, и Женя медленно открыла глаза. Кажется, вчера ночью ей ввели успокоительное, за что она была крайне благодарна врачам. Несмотря на весь ужас происходящего, именно благодаря лекарству ей удалось хоть немного выспаться. Голоса стали еще громче, и ей даже на секунду показалось, что она узнала один из них. Багира? Нет, скорее всего, это просто игра воображения. С чего бы тут делать Кошкиной? Сжав зубы и тем самым подавив стон отчаяния, Мура вновь откинулась на подушку. Новый день не внес никакой ясности. -Да говорю же, вам сюда нельзя! Дверь резко распахнулась, и Женя чуть было не подпрыгнула от неожиданности – в палату, отодвинув в сторону медсестру, ворвалась Рита. Их Рита. Неужели все закончилось? Ну слава Богу, сейчас все встанет на свои места, и она, наконец, покинет это мрачное место. Но ее вновь ждал сюрприз. -Ты кто? – Голос Риты звучал грозно, впрочем, она и сама выглядела не лучше. – Откуда Кота знаешь? Вся радость от долгожданной встречи испарилась. Женька удивленно таращила глаза и жалобно поглядывала на Батю, который едва заметно, но, тем не менее, крепко удерживал женщину за плечи. Казалось, что отпусти он ее хоть на секунду, как Багира вырвется и вцепится Женьке в волосы. Такую Риту она не знала, и сейчас искренне не понимала таких перемен в ее поведении. -Отвечай! Она и сама не замечает, как из глаз уже текут слезы. Спасение так близко и так далеко. Заметив ее реакцию, в разговор вступает Батя. Он мягко отодвигает назад Риту: -Девушка, это ведь Вы вчера звонили Василию Ионову? – Мура закусила губу и молча кивнула. – Хорошо, - Батя приподнял уголки губ, одобрительно улыбаясь, - Зачем Вы ему звонили? И что теперь делать? Что говорить? Что она – это Евгения Мурашова? Да кто ей поверит? Перед ними ведь сидит абсолютно незнакомая им девушка, незнакомая даже самой себе. -Н-н-не знаю, - из груди вырывается судорожный всхлип, и она тут же закрывает лицо руками. – Я не знаю! Все остальное происходит как в тумане. Багиру Женя почти не видит, только слышит ее угрожающий шепот, который с каждым словом становится все громче и громче, и под конец перерастает в крик. Это даже не предупреждение, а угрозы. И Батя, скорее всего ее поддерживает, раз не вмешивается. Мура думала, что самое страшное уже случилось? Нет, оказывается, ошиблась. Самое страшное происходит сейчас. Родные люди так близко, что можно протянуть руку и коснуться их, но сделать она этого не может. Чужая она сейчас. Чужая для них и для самой себя. Только что рухнула ее последняя надежда, и не к чему больше стремится. -Ему больно. Больно, понимаешь! – Рита дергается, но вырваться из Батиных рук ей не удается. – Поверь, я выясню, кто ты, и зачем тебе это было нужно, и клянусь, тебе потом не поздоровится. «Уничтожу!» - это последнее, что услышит Женя до того, как разъяренную Багиру удастся вывести в коридор. Поздно Багира, поздно. Она уже уничтожена… __________________________ Разговор в больнице краток, так как потом планируется более детальное повествование. Думаю, ПОВ Риты или Бати)))