Босиком по мостовой

- Замечательный проект, Гвендолин. Мне очень понравилось, - вместе со своим коллегой Генри я вышла из стеклянного здания замысловатой формы в одном из «новых» районов Лондона. Дело в том, что я два месяца назад окончила Кембридж, факультет архитектуры, и, как одна из самых успешных выпускниц, получила приглашение в известную строительную компанию «ИБИ». В университет мне помогли попасть леди Ариста и члены Ложи. Кроме того, что Кембридж был одним из самых старинных и влиятельных высших учебных заведений мира, в нем учился Гидеон на факультете генетики, причем довольно успешно. Наше совместное обучение в Кембридже было на руку и нам, и Ложе. Поэтому на все 5 лет обучения в университете хронограф и неизменные члены Ложи приехали в окрестности Кембриджа. Что же касается самой учебы, архитектура меня действительно увлекла. Как можно не выучить материал, когда можно увидеть все своими глазами - хоть в этом я получила пользу от своих способностей - и когда под боком такой прекрасный рассказчик, как Гидеон? Никогда не забуду нашу жизнь в опасной близости от Фалька и мамы. Они подозрительно быстро сблизились и стали сначала жить вместе, а затем и вовсе поженились. - Спасибо. Если бы не ты... - Брось, Гвендолин. Я всего лишь уговорил Джереми довериться тебе. Стоило лишь раз увидеть твои наброски, и я понял: с тобой этот контракт будет наш, - Генри относится к тому типу людей, которых называют солнечными. Он никогда не грустит, улыбка никогда не сползает с его лица, а искры юмора в его глазах, ровно как и его смех, невероятно заразительны, и ты не замечаешь, как сам начинаешь улыбаться. Генри – такое себе «вечное дитя». Если бы не он и не Элисон, первое время в коллективе мне пришлось бы туго. - Но если бы не ты, он бы даже не заметил мою работу, - Генри небрежно отмахнулся, словно я сказала чушь, и мне показалось забавным, как в его рыжих волосах вспыхнуло солнце. - Если я говорю, что у тебя талант, Гвендолин де Виллер, то в это стоит верить безоговорочно, - я снова рассмеялась. Настроение у меня более, чем прекрасное. Мой первый серьезный проект оказался более, чем удачным. Именно моя работа была представлена заказчику и одобрена им. И да, совсем забыла, мы с Гидеоном совсем недавно поженились, всего месяц назад. Вопреки желанию леди Аристы и Ложи, наша свадьба была маленькой, по их меркам. Нам с Гидеоном еле удалось уговорить их на двести приглашенных. А, кстати, вон он и стоит, мой муж, оперевшись на капот лимузина. Мы с ним уже семь лет вместе, а для меня каждая встреча словно впервые, меня все также бросает в дрожь только от одного взгляда на него. - Это и есть твой муж? – Генри проследил за моим взглядом и увидел ту же улыбку, адресованную мне. - Я думал, слух о твоем замужестве всего лишь слух, - Генри театрально тяжело вздохнул. Он явно выбрал не ту профессию. Пропадает такой талант. - Я, действительно, замужем. И, как видишь, мой муж вполне реальный человек с руками и ногами, - пока мы пробиралась к стоянке, Гидеон не сводил с нас взгляда. - А мы все думали, кто этот твой таинственный супруг: тот хмурый рыжий малый (у него что, постоянное несварение желудка?) или неизвестный темноволосый красавец, которого видела только Хелен, - в последнее время Гидеон очень занят в своей небольшой клинике, специализирующейся на генетике и генетических исследованиях. Тут не обошлось и без Ложи, которая помогла Гидеону открыть клинику, и ее членов, время от времени обращавшихся к Гидеону. Благодаря именитым клиентам клиника пользуется популярностью. И не стоит забывать и о самом Гидеоне, и сколько он в нее вкладывает сил. А тот самый рыжий малый, как сказал Генри, - мистер Марли. - Как видишь, мой муж вовсе не рыжий, - так значит сплетница Хелен, секретарша босса, обсуждала со всеми моего Гидеона? - Вижу. Я его уже видел где-то. Ах, да, это о нем недавно писал Таймс. Гидеон де Виллер – владелец неожиданно возникшей и быстро набравшей популярность клиники. Я и не предполагал, что вы даже знакомы. Нужно было бы обратить внимание на одинаковые фамилии. - Да, это он. До завтра, - Генри весело помахал мне на прощание рукой. Я подошла к ожидавшему меня Гидеону. - Привет, - и не скажешь, что я уже взрослая состоятельная 23-летняя девушка. Рядом с ним каждый раз я превращаюсь в 16-летнюю влюбленную девочку. - Привет. Как твой проект? - Клиент в восторге, - мой муж лениво улыбнулся, и я почувствовала прилив нежности. - Я не сомневался в тебе. Ты над ним столько работала по ночам, - Гидеон наклонился ко мне и поцеловал. Прошло семь лет с первого поцелуя, а каждый поцелуй бросает в дрожь и обостряет нервные окончания. Каждый наш поцелуй лишает меня дара речи и порой способности двигаться. - Может, вместо Тэмпла поедем домой? – на самом деле острой необходимости ездить в Тэмпл у нас нет, так как в нашем чулане, скрытом от любопытных глаз, стоит наш собственный хронограф. Никто из Ложи не знает о том, что он у нас. Самый ненормальный в моей жизни месяц научил меня тому,что членам Ложи нельзя доверять до конца, даже если с некоторыми из них состоишь в родстве, как в случае с Фальком де Виллером. Сложно было начать воспринимать его как дядю, а ведь он больше дядя мне, чем Гидеону, а теперь еще и отчим. - Ты же знаешь, мы не можем. И сложнее будет доказать им, как мы умудрились не прыгнуть во времени, не элапсируя, чем бы пришлось объяснять коллегам, куда мы так неожиданно исчезли на рабочем месте. - Какой же скучный у тебя муж. Говорил я тебе не выходить за него замуж? Говорил. А ты что? «Я люблю его» да «Он самый лучший» - на крышу лимузина приземлился Ксемериус, довольно облизываясь да копируя меня. - Я тоже рада тебя видеть, - пробурчала я. Ксемериус не раз мне помогал и спасал меня в сложных ситуациях, но он иногда бывает таким невыносимым, что хочется его убить. - Ксемериус? – нахмурившись, спросил Гидеон. Он верит мне, что Ксемериус действительно существует, но каждый раз, когда я встречаю кого-то из них, Гидеон хмурится, пытаясь понять, как это вообще возможно. - Да. - И что он говорит? - Он говорит, что ты ему нравишься, - мы сели в лимузин, и я примостила свою голову на спинке сидения. Боже, как мне хочется оказаться в теплой ванне. Ксемериус примостился справа от меня, на отдельном сидении. - Врать, между прочим, нехорошо. Я сказал, что он зануда. - Ксемериус! - Но это правда. Он даже забыл, что завтра годовщина вашего знакомства. Сейчас Рафаэль делает все в спешке, только чтобы спасти шкуру своего братца, - Ксемериус удовлетворенно-саркастически ухмыльнулся. Они друг друга не то презирают, не то ненавидят. Гидеон не видит его и не слышит и не до конца понимает сам факт существования Ксемериуса, а то, чего он не понимает, - раздражает и злит его. Ксемериус же, в свою очередь, остро реагирует на отношение к нему и, кроме того, Ксемериус не любит, когда из-за Гидеона я превращаюсь в «комнатный фонтан», что он потом любит напоминать мне, когда я нахожусь в особо романтичном настроении. - Ты знаешь, что означает слово «секрет»? – мне хотелось бы узнать, что готовит, пусть и в очень быстром темпе,Гидеон для меня, но даже сам факт того, что он что-то готовит, является секретом. Я бы не хотела, чтобы кто-то знал и рассказывал о моих планах. - Знаю, но зануда не в счет, - я закатила глаза, когда Ксемериус нахально ухмыльнулся, и улыбка его была от уха до уха. - Что? Сколько я раз следил за ним по твоей просьбе? Раньше ты была совсем не против. - Ты неисправим, - я, поняв всю безнадежность нашего разговора, тяжело вздохнула. - За это ты меня любишь. - Гвенни, может, хватит разговаривать со своим другом? Я уже начинаю к нему ревновать. Ты разговариваешь с ним уже 10 минут, а я все никак не могу понять, о чем речь. - Дурень, да она любит тебя, как ненормальная. Ну, правда, мозгов у него мало. Скажи ему, что твоя рыжая кузина-стерва нашла себе нового ухажера. - Ксемериус просто рассказал мне о новом парне Шарлотты, - как же я ненавидела вот такие моменты, когда приходится цепляться за отговорки демона-горгульи как за спасительную соломинку. Не говорить же Гидеону, что на самом деле мы говорили о нем и о его сюрпризе. - И что тут такого? – Гидеон непонимающе посмотрел на меня. - Ничего. Просто нас это не касается. - Шарлотта – твоя кузина. Вполне нормально интересоваться ее жизнью, - он постоянно забывает, как я не люблю свою кузину. И, несмотря на то, что она открылась ему такой, какой видели ее мы: моя мама, Ник, Кэролайн и бабушка Мэдди. Самое ужасное, что это произошло как раз на нашей свадьбе. Мы уже и думать забыли об ее «выступлении» на вечеринке у Синтии, но своим номером на нашей свадьбе она поразила всех. Фальку чудом удалось замять эту историю. Вот только из моей памяти это мгновение не сотрется никогда. Шарлотта влезла на стол, к тому времени она уже успела напиться (похоже, стол – ее любимое место выступлений), и стала признаваться в очередной раз Гидеону в любви. Когда же ее слова не возымели желательного эффекта, она начала рассказывать обо мне. Ни одно слово из ее монолога не было приятным. У Синтии это видели лишь наши одноклассники, тут же свидетелями всего этого шоу стала вся наша родня и члены Ложи, для которых Шарлотта долгое время оставалась ангелом. Я думала, что за 7 лет ее чувства к Гидеону поубавились, но, как оказалось, я ошибалась. Она все еще была одержима им. - С меня хватит Шарлотты. Ее слишком много в моей жизни. - А я-то думал, тебя заинтригует то, что он очень похож на твоего мужа, - я вопросительно подняла бровь. Ксемериуса уговаривать продолжить его мысль не пришлось. - У него зеленые глаза, темные волосы и лицом он очень похож на твоего зануду. Она сумасшедшая. Я же тебе это давно говорил. - Что такого в парне Шарлотты, что ты на это так остро реагируешь? - Только то, что он, по словам Ксемериуса, слишком на тебя похож. Гидеон, она не здорова. Это уже похоже на умопомешательство. Ты только вспомни, что она сделала на нашей свадьбе. - Она была пьяна, и не стоит портить воспоминания о таком прекрасном дне упоминанием маленького происшествия. Что ты так волнуешься? Моя жена – ты, а с кем встречается Шарлотта мне абсолютно все равно, и я не пойму, почему это беспокоит тебя. - Я не знаю. Скорее всего, старая привычка, - Гидеон прав, с чего это мне волноваться? Ну и что с того, что она все еще сходит с ума по нему, он ведь мой. Мы достаточно быстро приехали в Тэмпл и направились сразу в Зал Дракона. Мне давно уже не завязывают глаза и ничего не скрывают. Доверяют. Для этого понадобилось два раза умереть, чтобы доказать им, что я не представляю опасности и что на самом деле опасность как бы угрожала мне. Хотя все еще верят в то, что я сталкивалась со смертью всего раз, никто не вспоминает про бал у родителей Джеймса. На самом деле никого, кроме меня и Гидеона, там не было, но никто из нас не забудет тот момент, когда меня насквозь проткнула шпага, точно так же, как ни я, ни Гидеон не забудем, как пули мистера Уитмена попали в него. Он тогда умер, на самом деле умер, и, если бы он неожиданно не закашлялся, я бы на самом деле покончила бы с собой, но все обошлось. Теперь же все хорошо. Сначала спокойствие нам казалось непривычным, словно нам кто-то подарил временную передышку перед следующим этапом сражений. И если это действительно передышка, то она длится уже достаточно долго. По дороге нам никто не встретился: члены Ложи в обеденное время обычно заняты каждый своими делами. Мистер Марли стережет мистера графа вместе с еще двумя надзирателями. Это в тех случаях, когда ему не нужно забирать меня после работы. Фальк сейчас в Зале Дракона занимается делами Ложи, в то время как мадам Россини занята созданием очередного шедевра. Завтра вечером мы решили посетить бал графини Эссекс в ее городском доме в 1813 году, на котором, как нам стало известно, присутствовал граф. Ложа решила проследить его жизнь с 1784 года и до наших дней. Что успел сделать он за свою очень долгую жизнь, нам еще предстоит узнать, а пока он ничего подозрительного не делал. Порой даже скучно становится наблюдать за ним со стороны. После якобы своей смерти и приобретения бессмертия он взял себе имя убитого им французского молодого графа, семья которого погибла, а ему пришлось спасаться бегством с 8-летнего возраста вместе со своим старшим товарищем и наставником. В истории он появился как Жан де Раньер. Очень уж он полюбил титул графа. Мистер Джордж вышел на пенсию и уступил свое место в Ложе более молодому ученому, старшему меня саму всего на 10 лет. Мистер Джордж время от времени наведывается в Тэмпл, но в основном живет спокойно со своей семьей в Белгравии. Мистер Уайт все так же работает нашим с Гидеоном личным доктором. После событий 7 лет назад он резко ко мне потеплел. Этому помогло и то, что я могу видеть призраков. Он больше не одинок. Он теперь знает, что рядом с ним всегда его сын, пусть хоть и призрак. Пока мы шли в Зал Дракона, я молча обдумывала, как сказать Гидеону очень важную новость. Дело в том, что сегодня вместо обеда я была в женской консультации. Мои догадки подтвердились. Я беременна. Уже шесть недель. Как об этом сказать Гидеону? «Дорогой, ты станешь папой?» Нет, тут нужно что-то другое. Совсем неожиданно, когда мы вошли в Зал Дракона, в животе закрутило и закружилась голова. Сначала меня огорошил неожиданный страх за ребенка. Срок еще небольшой и мне стало страшно, что может произойти что-то с ребенком, но когда все исчезло я поняла, что я переместилась в другое время. Странно. Мы вчера с Гидеоном элапсировали положенные 3 часа и неконтролированного прыжка не должно было бы быть. Но отрицать очевидное глупо. Я все же прыгнула во времени. Что будет с ребенком? Повлияет ли на него все это? Послышался шум и шаги: одни мягкие, другие тяжелые. Мной овладело странное чувство дежавю. Что-то мне это напоминает. Шаги приближаются, а я все еще стою и растеряно пытаюсь понять, что мне делать. Когда мне приходит идея спрятаться за штору, я понимаю, в чем причина дежавю. Семь лет назад во время третьего прыжка я точно так же пряталась от приближавшихся людей за шторой. Только я скрылась за ней, как в комнату вошли. - Гвенни, подожди! - о, Боже! Я вновь чуть ли не столкнулась сама с собой. - Чего ждать? Гидеон, ты понимаешь, что это значит? – та я, что только что вошла в Зал Дракона, чем-то очень испугана. Но чем? Что происходит? - Я понимаю. Нам нужно успокоиться и обдумать все. - Успокоиться? Легко тебе говорить. Граф сбежал! Он сбежал! - сбежал из охраняемого подземного помещения в подвале. Располагающаяся внизу темница, оснащенная всеми новейшими технологиями. Как граф мог оттуда сбежать? - Мне легко? Гвенни, ты упускаешь очень важную деталь: они и мои дети, - дети? Но у нас с Гидеоном нет детей, пока еще. Я сама о своей беременности узнала только утром. Но до того, как ребенок появится на свет, пройдет больше семи месяцев. Я что оказалась в будущем? Но это же невозможно. Или возможно? Я выглянула из-за шторы и уставилась на саму себя и бледного Гидеона. У него точно такие же темные длинные волосы, связанные сзади. Он такой же, как и в наше время. Значит, времени прошло немного. Да и я не изменилась, только волосы стали длиннее и собраны в высокий хвост. Стоило мне выглянуть из-за шторы, я поняла, почему Гидеон сказал «дети». Речь не о двух детях разного возраста или о чужих детях, а о близнецах. Я, та, что принадлежит тому времени, держит на руках маленькую темноволосую девочку, Гидеон же держит темноволосого мальчика. Детям всего лишь год или чуть больше. Эти малыши – самое прекрасное из того, что я видела за всю свою жизнь. Они поразительно похожи одновременно и на Гидеона, и на меня, а сами по себе они словно зеркальное отражение друг друга, если не считать, что дети разного пола. У малышей одинаковые лазурные глаза, словно кто-то взял мои голубые и зеленные глаза Гидеона и смешал вместе и получился вот такой цвет глаз. - Он попытается их убить. Он отберет их у нас, а затем убьет, - я никогда не ощущала и не видела себя такой раздавленной. У меня разрывается сердце, когда я смотрю на саму себя и на Гидеона. Я с малышкой на руках словно не замечаю, как ему тяжело, но ему тоже не лучше. - Он ничего им не сделает. Мы защитим их. - Как? Что мы можем сделать? Как нам защитить Тессу и Колина? - Я пока не знаю, - я не могла оторвать глаз от себя. Вторая я прижала к себе теснее малышку, и слезы сильнее потекли из глаз, размазывая тушь. В животе вновь все скрутилось, а затем все вновь исчезло и я оказалась в своем времени. Меня тут же обнял Гидеон, так как у меня закружилась голова, и я чуть не упала. - Что произошло? Почему ты вдруг исчезла? – лицо мужа было очень обеспокоенным и выражало лишь беспокойство и тревогу. - Не знаю, как, но я оказалась в будущем, - головокружение и тошнота постепенно стали проходить, но Гидеон настоял на том, чтобы я все же присела за широкий стол Фалька и выпила воды, которую тут же принесла миссис Дженкинс. - Гвендолин, что с тобой? – тут же в зал вошел Фальк и сразу подошел к нам. - Что случилось? - Я, только войдя в зал, неожиданно переместилась в будущее. Я узнала, что это будущее только потому, что я видела наших детей, - ответила я, глядя при этом на мужа. - Детей? – Гидеон удивился. На его месте я тоже удивилась бы. На самом деле, я и так в шоке. Странно увидеть детей, когда только узнаешь, что беременна. - Да. У нас будут близнецы. Девочка и мальчик. И в том времени, в котором я оказалась, Граф сбежал. - Сбежал? Но как? – Гидеон и Фальк были еще больше удивлены этому, чем тем, что я оказалась в будущем. Я и сама не представляю, как такое вообще возможно. - Я не знаю. Сама ничего толком не поняла. - Что ты видела? – Гидеон положил свои руки мне на колени, и у меня из глаз потекли слезы, слишком много эмоций за столь короткое время. Почему-то только сейчас испуг будущей меня передался мне теперешней. Мои малыши, о существовании которых я только узнала, в опасности. Они еще не родились, а я уже знаю, что им что-то грозит. Что если в будущем Граф все же отберет их и убьет? Слезы потекли еще сильнее. Осознание и принятие того, что у меня скоро будут дети, пришло очень быстро, и в сердце теперь поселился животный страх потерять их. Гидеон обнял меня и прижал к себе. - Что произошло? - Я видела нас с тобой. Мы почти не изменились, на руках мы держали детей. Близнецов. Наших с тобой детей, Гидеон. Они такие красивые. Им было всего годик или немного больше. Мы с тобой были очень напуганы и взволнованы бегством Графа. Ему зачем-то нужны дети, маленькие, ни в чем не виновные дети, - это все выпалила я в перерывах между всхлипами, не отрывая головы от груди Гидеона. Он в свою очередь лишь гладил меня по спине, пока слушал. Я совсем забыла, что рядом с нами Фальк, пока не услышала его голос. - Гвендолин, все будет хорошо, до тех пор может пройти много времени. Кто знает, когда это произойдет? – лицо Фалька стало добрым. Иногда так и хочется верить ему полностью, но что-то внутри мешает этому. Может, тот факт, что мои настоящие родители, Пол и Люси, из-за него и сбежали в прошлое? Фальк до последнего был предан Графу. Пока не узнал всю правду. Он изменился, но это не сотрет неприятный осадок от прошлого. - Я знаю. Я знаю, что это произойдет скоро. Очень скоро, - я немного отодвинулась от Гидеона, чтобы видеть его лицо. Он хотел верить в слова Фалька, как и я, но они – ложь. У нас не так уж много времени. - Но почему ты в этом так уверена? – в замешательстве спросил Гидеон. - Да потому, что я беременна.