Воспоминания

Сумерки. Хотя на небе еще видна алая полоска уходящего солнца, уже зажгли фонари. На улице прохладно, повсюду слышны звуки засыпающего города: детский смех, пиликанье автомобилей и хлопки закрывающихся окон. Ник с Мэдисон вырвались из объятий волшебного леса, в частности «Роткора» и Удонны с Линбоу, что настаивали на ночёвке. Молодые люди ушли, ссылаясь на желание хотя бы одним глазком взглянуть на собственные дома после долгой разлуки. Аргумент оказался неоспоримым, и их нехотя, но отпустили. Ник нес небольшую сумку с кое-какими вещами, все остальное было решено пронести в кольце. Хоть Закон гласил пользоваться магией как можно реже, руки и спины ныли так, что выбора не оставалось. Мэдисон отставала от него на полшага, греясь под его рукой. - Я тебе говорил брать теплую куртку? – в который раз спросил он. – Говорил. Я тебе говорил, что будет холодно? Говорил. - Я думала, мы вернемся раньше, - заметила Мэдисон слегка смутившись. Для нее все, что происходило между ней и ее молодым человеком было долгожданным, но непривычным событием, она до сих пор иногда чувствовала себя не в своей тарелке. Рассел усмехнулся. - Ты моих родителей не знаешь? Мы же еще Зандера с Чипом привели. А то ты не знала, чем это обычно кончается! - Много времени прошло, - выдохнула его спутница. – Я и отвыкла. Ник оторвался и, вновь подняв глаза к солнцу, задумался. Да, действительно много. Так много, что они с Мэдисон за это успели несколько раз умереть и столько же воскреснуть. И теперь идут по освобожденному Браервуду, дышать чудесным свободным, пусть и городским, воздухом, обнимаются, потому что кто-то забыл куртку и готовятся вот-вот расстаться. Всего на одну ночь. Завтра они увидятся на работе. Надо расстаться, чтобы встретиться. Но когда ты столько всего пережил, существовал во времени, когда каждая минута может стать первой и последней, когда столько раз терял любимого человека просто из-за времени, каких-то одиннадцать часов – немыслимо долго. - Куда сейчас? – спросил Ник, дойдя до развилки. – Направо? - Угу, - отозвалась Мэдисон. - Да ты спишь уже? – он нежно взял ее за подбородок и приподнял голову. – Надо быстрее добираться. - Тут немного осталось… - зевнула девушка. - Да… - эхом повторил Рассел. – Недолго. Они дошли до небольшого девятиэтажного дома. Ник бывал здесь раньше, когда Вида просила отвезти что-то из документов домой, или, когда Мэди, засидевшись в книжном, тащила домой непосильную для нее кипу только ей понятных книжек. «Римское право» - это же так интересно!» – восклицала она с по-настоящему детскими глазами рассматривая большую книгу в замысловатой обложке, пока Рассел тащил остальное. - Какой подъезд? – еще раз спросил Ник. - Первый. Дверь оказалась открыта. Даже странно. Обычно жильцы всегда стараются ее закрывать и ворчат, если кто-то пренебрегает этим правилом. А сейчас как будто полгорода вымерло. Либо все по домам сидят, либо… а об это даже думать не хочется. Мэдисон, зайдя в помещение без ветра, выскользнула из-под руки друга и направилась к лифту. Кажется, тут недавно сделали ремонт, лифты тоже поменяли. Лампы новые, плитка. Столик для газет, новые почтовые ящики. Удивительно! Несколько лет не могли даже элементарно лампочки вкрутить, а стоило начаться войне – так все, пожалуйста! - Не работает! – заявила девушка, несколько раз потыкав в кнопку вызова лифта. - А какой этаж? – Ник оторвался от созерцания подъезда и поиск разводов на потолке. - Восьмой. - Мэ-эди! – парень заныл. – Даже я живу на этаж ниже! Но у нас хотя бы четыре лифта! - У нас два, - обиженно скрестив руки на груди, сказала барышня. - У нас работают! – примирительно пальцем надавив ей на кончик носа, ответил юноша. Черный ход никто чинить не собирался. Складывалось ощущение, что внешний ремонт сделали только для того, чтобы показать, что что-то сделали. За табличкой «Аварийный выход» скрывалась темнота, облупившаяся краска и полная неизвестность. - Хоть лампы есть! – заметил парень. Дойдя с передышками до восьмого этажа, пара, наконец, была на месте. На железной двери была табличка «308», что означало номер квартиры. - Странно, у вас же первый подъезд? – удивившись номеру, заметил волшебник. - У нас второй корпус. Дай сумку, пожалуйста. - А… Второй корпус? Держи. Ник внимательно наблюдал, как его подруга роется в сумке, что-то ища. Его никак не покидала мысль, что она сейчас скроется за этой железной дверью с табличкой «308» и он снова останется в одиночестве в своем, но таком чужом городе. Волосы падали девушке на сонные полузакрытые глаза, она уже слегка посапывала. Этот день ее явно утомил, хотя был полон не только плохих, но и хороших новостей, перекрывающих все остальное. Ник не знал, чего хотела Мэдисон. Он полюбил ее за легкую загадку, которая часто выходила девушке боком. Ему всегда было интересно, что она скрывает за своей камерой, за которую не становилась уже много недель кряду. Что она скрывает, когда молчит в ответ на его выпады или даже оскорбления. О чем она думает, засиживаясь допоздна с книгой. А ей просто хотелось спокойно жить. Снимать любительские фильмы, слушать музыку. Проводить время с сестрой и друзьями. Она не планировала влюбляться, это получилось случайно. И как бы не были сильны ее чувства, она все равно не выражала их должным образом. Образ «серой мышки» так сильно привязался к ней, что она уже не видела и не хотела видеть выход назад. Но с нападением Морана ей пришлось вылезти хоть немного. Бесконечные похищения сломали ее старую, сделали сильнее снаружи и в душе, но внутри, между этими понятиями, она стала еще пугливее. И даже сейчас, когда все хорошо, чувствует себя не в полной безопасности. И всякий раз, когда к ней подходит тот же Ник и обнимает или целует, она мысленно вздрагивает, потому что боится проснуться. Очнуться от хоть какого-то хорошего сна в ее бескрайнем кошмарном сне. - Черт… - произнесла Мэдисон. - Что такое? – спросил Ник. - Я, кажется, ключи забыла. – растерянно произнесла девушка. – Ну конечно! Я же оставила их на столике в комнате Виды, когда прощалась с ней! А потом она ушла, я забыла. Ник в душе мысленно обрадовался и поблагодарил провидение за такой подарок судьбы. По его скромным подсчетам Вида могла задержаться еще на неделю, а это явная отсрочка для тех одиннадцати часов, о которых он думал ранее. - Ничего, - пытаясь вовсю не улыбаться, он положил руку подруге на плечо. – Ты можешь переночевать у меня. Я не против, места там достаточно. Мэдисон засмеялась и вновь выскользнула из-под руки друга. Достав волшебную палочку, она сказала: - Я же могу воспользоваться магией? – ее лукавая улыбка едва не вывела Ника из себя. Его сладкая сказка рушилась, не успев начаться. Секунду он смотрел, как постепенно под действием слов волшебницы загорается голубой наконечник, а потом резко схватил барышню за руку. Она чуть не выронила палочку. - Нет, Мэди, – он так посмотрел ей в глаза, что она вздрогнула. – Ты ночуешь у меня. – с этими словами, выждав другое выражение лица у подруги, Ник повел ее вниз. *** - Располагайся! – гордо произнес Ник, когда, наконец, разобрался с дверным замком и заставил его поддаться. Мэдисон робко прошла в прихожею. С ее последнего появления, когда она бежала от обезумевшего двойника сестры, практически ничего не изменилось. Да и когда? Вешалка, коврик, скамейка, небольшой комод, зеркало. Светлые тона, очевидно, от прошлого владельца. Относительный порядок. Небольшой коридор, ведущий в кухню, ванную и две просторные комнаты, одна из которой служила гостиной, а другая – спальней. Девушка, оглядевшись нерешительно стянула кеды. Ей все казалось таким знакомым и доброжелательным, и одновременно отталкивали воспоминания таких недавних вроде бы дней. Рассел подошел сзади и, стянув с нее кофту, небрежно закинул ее на верхнюю полку. - Ник, я же не достану! – взмолилась Мэдисон. - А это на случай, если захочешь сбежать. – подмигнул он. – Давай на кухню. Чай оказался поразительно кстати. Из запасов еды было только долго лежащие продукты: крупы, макароны, чай, печенье. Последнего оставалось критически мало, потому что Мэдисон приноровилась макать его в кружку с чаем и уплетать так, как будто заедала стресс. Ник наблюдал за всем этим едва сдерживая смех. Девушка как-то уселась на стул с ногами, совершенно по-детски. Она выглядела как маленькая девочка, уронившая конфету, когда кусочек печенья оставался в кружке, и ей приходилось всю свою проворность бросать на то, чтобы достать его ложкой. - Ты точно есть не хочешь? – спросил он, сделав последний глоток. - Нет, спасибо. Единственное, что я действительно хочу – это спать. На немой вопрос Ника девушка тут же ответила: - Постели мне в гостиной, пожалуйста. - Как знаешь, - не без горечи заметил тот, уставившись в кружке. В гостиной был хороший мягкий диван, проблема заключалась в том, что он идеально подходил для одного человека. Значит, ему в конечном счете придется ложиться на полу или спать сидя, потому что с Мэдисон обязательно что-нибудь произойдет. Девушка неловко поджала губы и отправила в рот последнее печенье. - Ладно, - сказала она, вставая. – Надо действительно ложиться. Куда ты убрал сумки? - Они в спальне. А маленькая в коридоре, на полке. – он проследил за действиями подруги. – И оставь, я сам помою. Мэдисон благодарно улыбнулась и направилась в спальню. Она осторожно переступила порог. Тут царил легкий творческий хаос, но весьма милый. То, что сразу выдавало комнату Ника, – кровать. Большая, с размахом. Тут могло с комфортом разместиться человека три. Девушка не так много фактов знала о своем возлюбленном, но точно помнила, что он терпеть не любит маленькие односпальные кроватки, как он выражался, «чисто полежать, упасть, и набить себе шишку». А так все было как у всех: шкаф, в который барышня даже заглядывать боялась, балкон, длинные шторы из плотной ткани, чтобы солнце, как в «Роткоре» не будило по пустякам. Сумки действительно стояли у кровати. Сразу найти то, что искала девушка, не получилось, и поэтому она позволила себе сесть на краешек кровати. Матрас сразу же показался ей более, чем просто удобным, но она принялась искать пижаму. - И зачем я ее так глубоко запрятала… Спустя минут двадцать полного одиночества, Ник опомнился и не на шутку перепугался: обычно, все нормальные люди шли перед сном в ванную, но соответствующих звуков он не слышал. Более того, в квартире царила полная тишина. - Мэди? – осторожно позвал он. Никто не ответил. Парень тут же осторожно направился в гостиную, надеясь, что девушка уже легла, заснула и его не слышит, но комната была пуста. Увидев кроссовки и кофту девушки на вешалке, Рассел немного успокоился. Вспомнив, что отправил подругу в спальню, он решился заглянуть туда. На тумбочке лежали сложенные стопочкой какие-то вещи, сумка была сдвинута с места и придвинута вплотную к кровати. Рассел приблизился и не смог сдержать улыбку: Мэдисон, до этого сидевшая на краю кровати, позволила себе роскошь откинуться назад и так и заснула, убаюканная собственными мыслями. Ей не помешал даже яркий свет от люстры. - Господи, Мэдисон… - прошептал Рассел, аккуратно наклоняясь к ней и убирая растрепанные волосы с лица. Услышав свое имя, девушка повернула голову на звук и слегка нахмурилась. Потом снова лежала не двигаясь. - Эй, Мэди… - начал было будить подругу Ник, но потом плюнул на это дело, выключил свет и, осторожно подняв девушку на руки, предварительно вынув из рук пижаму, положил на кровать уже нормально, накрыв одеялом. От легкого тормошения и теплого дыхания Мэдисон, еще не проснувшись, приоткрыла глаз, пальцами ощупывая подушку. - Ш-ш-ш… - Ник поцеловал ее в лоб, заставляя и дальше спать. Как только равномерное сопение вновь наполнило комнату, парню вдруг самому стало не до ванны, он уже в полудреме скинул какую-то верхнюю одежду и завалился рядом. *** В Безвременье творилось что-то страшное. Замок трещал по швам, дымился, отовсюду слышались взрывы. Уродливые монстры, огромные пауки, летучие мыши и даже призраки, которым вообще должно быть все равно, разбегались в разные стороны, стараясь забиться как можно дальше. Света почти не было. Факела от встрясок попадали на пол, подожгли многовековой мох. Замок держался на силе своего хозяина, сейчас он неконтролируемо рушился. Моран, весь в крови и пыли пробирался по коридорам, попутно убивая слуг, в надежде получить их жизненную силу. Но все они либо были уже мертвы, либо вся энергия шла на частичное восстановление замка. Моран измотал себя. Он стремился к себе в комнату, в свои покои, одержимый желанием найти там подсказку или помощь. Кирпичный пол рушился под ногами своего господина, тот дымился, задыхался, но темным призраком, шатаясь, «летел» к своей цели. - Сир! – неожиданно из-за угла выскочил какой-то его слуга и на удивление помог хозяину идти. – Вы в порядке? Мелибор сплюнул. Конечно, по нему так и видно, что он «в порядке»! Но отказываться от помощи сейчас ему было невыгодно: монстр буквально тащил его на себе, то ли желая угодить, то ли испытывая сострадание. - Что с вами случилось, сир? Моран не слушал. Он, воспользовавшись тем, что ему больше не надо следить за маршрутом и осыпающимися стенами, основную часть сил снова бросил на восстановление стен и всего замка в целом, который сейчас больше напоминал разрушенный сарай. Когда они прошли мимо входа в тюрьму, в которой держали Мэдисон, Воспоминание гневно зарычало, давясь кашлем. - Не стоит, сир, - учтиво намекнул слуга. – Вам надо восстановить силы. Пустая злость сейчас не поможет. Мелибор гневно уставился на помощника, но потом отвел от него глаза и выдохнул: - Ты прав. Зайди в комнату, Воспоминание ужаснулось. Почти все его зелья были вылиты на пол вперемешку с осколками от разных склянок. Книги, которые он собирал столетиями и очень ценил, валялись какая где, некоторые даже горели. Редкая мебель была перевернута, нетронутым остался лишь алхимический стол с тысячей ящиков, содержимое которых тоже не пострадало. В комнате не было слышно звуков рушащихся стен, взрывов и криков, складывалось ощущение, что обитель Господи существовала отдельно от всего замка. Кроме внутреннего беспорядка все было на месте. - Сир, вам надо отдохнуть, - заявил слуга, усаживая своего повелителя на кресло. Моран выдохнул. Ему слишком тяжело далось то сражение на пляже. Мастерство его врагов заставило рыцаря пережить заново все его жизни, заставило снова почувствовать боль, стать жертвой. Сейчас он держался исключительно на опыте и на том, что был не человеком. И жажда отомстить «красавице» и «щенку» была сильнее желания долгожданной смерти. - Ты хорошо послужил мне… Монстр поклонился: - Лоран, сир. - Ты хорошо послужил мне, Лоран. Я не забуду твоей преданности. Окажи мне еще одну услугу. Лицо Лорана заняла уродливая сияющая улыбка. Он был счастлив еще услужить и знал, что за хорошую службу у Мелибора долго ждать награды не приходится. - Это значит, ты не против? – не дожидаясь ответа, Моран встал и со всей оставшейся силы схватил слугу за грудки. Монстр охнул, потом закричал. Рука его Господина засветилась золотистым солнечным сиянием, на лице его начал появляться легкий румянец. Слуга начал светлеть, постепенно превращаясь в призрака. Воспоминание напротив выпрямилось, перестало держаться за раны на животе и даже ухмыльнулось. Вспышка света пропала так же внезапно, как и появилась. - Что… что вы со мной сделали?! – вскричал Лоран, осматривая полупрозрачные конечности. – Вы убили меня! Монстр всегда гордился, что ему одному среди слуг была предоставлена жизнь. Он был чуть ли не самым сильным воином в армии своего хозяина, только тот предпочитал свои коварные методы для достижения цели, поэтому его сильнейшие убийцы много лет томились в замке без возможности выхода наружу или бегства. - Нет, мой дорогой помощник, - Моран заворожённо смотрел на сияющую на ладони искру света. Он сжал кисть и она пропала. Мужчина жадно втянул воздух. – Я лишил тебя жизни, оставив в живых. Ты мне еще понадобишься, но твоя жизненная сила нужна мне прямо сейчас. Тон, с которым были произнесены эти слова, заставил монстра думать, какое великое дело он выполняет, гордиться своим предназначением. Он был готов даже на временную роль призрака, лишь бы добиться почета. За много десятилетий он общался с Господином всего несколько раз. - Сир… - А сейчас вон, - сухо сильным голосом приказало Воспоминание. - Но сир… - Я сказал ВОН!!! – закричал Моран, с его руки сорвался огненный шар и полетел прямо в Лорана, который тут же испугался и предпочел скрыться. – Наконец-то! Ладони рыцаря засветились темно-багряным светом. Склянки, разлитые зелья, книги, стены и потолки – все возвращалось на свои места. Замок лечил сам себя, приводя в порядок целые этажи. - Ну, вот и все, - закончив, прошептал с улыбкой хозяин и тут же схватился за ребра. – Черт! Нужно искать источник сил и поскорее! Он кинулся к книгам. Только что поставленные на полки они снова падали под тяжелой рукой мужчины. Не найдя нужного заклинания, воспоминание с ревом бросилось атаковать алхимический шкафчик, зелья, правда, он разбить не решался. Только что приведенная в идеальное состояние комната вновь засыпалась хламом и превратилась в помойку. Моран сел, облокотившись о стену, и схватил себя за волосы: - Что делать?! – он пребывал настоящем отчаянии. - Что делать?! Если я сейчас же не найду источник энергии… Ему на глаза бросился его любимый стол. На нем кипел какой-то раствор, лежали горящие уже много лет бумажки, его любимый ножик, какие-то цепочки… Да, он вел работу по созданию нового медальона, но без четкого надзора хозяина у неодушевленного стола ничего не получалось. - Выручи меня! – кинулся к столу рыцарь. Он принялся судорожно открывать и закрывать ящики, перерывая их все до одного. Он столкнул кипящую склянку, та застыла в миллиметре от пола и вернулась обратно; он порвал на мелкие кусочки пергамент, тот собрался, точно пазл, воедино. - Вот оно! – Мелибор восторженно смотрел на небольшой светло-желтый камень. Внутри него клубился темно-синий дым, желающий выбраться наружу. Это была энергия, когда-то давно отнятая у самой любимой и долгожданной игрушки злодея. В тот день он предусмотрительно копался в ее душе, и все эмоции, все слова и взгляды собирал сюда, в этот накопитель. Энергия успела сама себя преобразовать, умножится и усилится, этого вполне хватило бы для совершения еще дюжины преступлений. Закрыв глаза, Моран жадно провел пальцем по камню. Дым потянулся за ним. Постепенно всасываясь в кожу, энергия покидала свою тюрьму, радостно готовая служить новому хозяину. - Какая мощь! Мелибор оставил ровно половину, чтобы накопитель смог и дальше производить целебную силу. Он опробовал ее на парочке слуг: от них остались лишь ледяные статуи. Это немного не та сила, которой он всегда себе желал, но ее вполне можно преобразовать по своему усмотрению. - Вот только… мне ее не хватит… Взгляд злодея упал на кипящую склянку. Время пришло. - Заклинание, мне нужно заклинание… - воспоминание пробежалось глазами по странице на столе. – Ничего, потерплю… - выполняя какой-то пункт, Моран выхвати нож и, полоснув им себе по ладони, поставил руку над колбой. Отсчитав три капли, принялся читать дальше, даже не потрудившись промыть и обработать рану. Последние приготовления были выполнены. Дрожащими руками мужчина взял светлый накопитель и со всей точностью принялся отмеривать нужное количество дыма. На лбу выступил пот, руки дрожали, но взгляд и мысли оставались тверды и непоколебимы: малейшая ошибка могла дорого ему обойтись. - Так, аккуратно… - рыцарь взял кинжал и осторожно опустил в темно-фиолетовый кипящий раствор. На кончике лезвия оказались несколько капель. Ничуть не раздумывая, Моран поднес острие к запястью. Небольшая капля упала на вену и впиталась в кожу, разойдясь зеленым узором. Руку пронзила острая боль, мужчина согнулся и закричал, перепугав половину обитателей замка. Запястье жгло, немели пальцы. Казалось, что сейчас произойдет то, чего волшебник пережить не сможет, но все кончилось еще быстрей, чем началось. - Ну что, красавица… - протянул он, рассматривая крошечный шрам. – Поделишься со мной своей энергией? Я уже больше недели тебя не видел… *** В «Рок-Пориуме» все было как обычно и весьма сносно. Клиенты почти не забегали, Тоби носился по кабинету, пытаясь разгадать очередную загадку и поскорее отправить ответ в редакцию. Этот наивный человек действительно собирался выиграть автомобиль. - Шеф, да посмотрите в интернете, - заявил Ник с дивана, листая какой-то журнал, что был ему совсем не интересен. Тоби посмотрел на него, как на прокаженного: - Победа должна быть честной! Откуда в вас столько корысти? – с этими словами он задернул жалюзи и вовсе пропал из виду. - Эй, Чип, - сказал Зандер, раскинувшись в кресле. – Машина подъехала, не хочешь разгрузить? Торн кинул швабру на место и перестал изображать драку с каким-то главным злодеем из видеоигры. - А ты? Блай хитро улыбнулся: - А это видел? – он продемонстрировал надпись «Менеджер» на фиолетовой кофте. - Да я тебя сейчас!.. - Чип кинулся с кулаками на друга, тот испуганно отшатнулся и поспешил найти укрытие. - Ник, ну хоть ты ему скажи! - Э, нет… - протянул Рассел, ударяя ладонями о колени, разбирайтесь, девочки, сами!.. Из-за двери вышла Мэдисон с коробкой дисков. Тоби еще неделю назад просил их расставить, но никто его не слушал. Теперь придется продавать дешевле: они появились во всех магазинах и уже не эксклюзив. - Ребята, не ссорьтесь, - деловым тоном заметила Мэдисон и поставила коробку на прилавок. – Если вы сейчас же не отнесете товар на склад, вас оштрафуют. Чип отцепился от Зандера и заныл. Пройдя миом Мэди к выходу, он легко пихнул ее в бок: - Вот появилась же ты на мою голову! - Это вообще-то моя работа всеми командовать! – ткнул ей пальцем в лицо менеджер, поспевая за подчиненным. Все это происходило под неугомонный смех Ника, который, кажется, собирался остаток жизни прожить со своей семьей, наблюдая за выходками друзей. - А ты чего? – Мэдисон вытащила из коробки какой-то пакет с кассетами. - Эй, а я на это не подписывался! – Рассел встал и подошел к девушке. – вот скажи мне, что ты носишься с этими дисками? Поставь их уже на место! – он вынул волшебную палочку, взмахнул один раз, и весь товар разлетелся по пустым полкам. – Видишь? - Вижу, - улыбнулась волшебница. Неожиданно ее беззаботное личико омрачилось. Конечности буквально окаменели, голова налилась свинцом. Безумно захотелось спать, девушку качнуло в сторону. - Мэди, что с тобой? – обеспокоенно произнес Ник, придерживая ее за спину. - Не знаю… - очухавшись от наваждения, произнесла та и посмотрела на вмиг набежавшие тучи на небе. Оно посерело, хотя только что ярко светило солнце. Птицы с испуга разлетелись кто куда. - И я не знаю… - протянул Рассел, смотря туда же. – Но мне это категорически не нравится!