Воспоминания

Мэдисон казалось, что мир несется. Ник летел по трассе почти с той скоростью, с какой Огненное Сердце борется с ветром. Но если в воздухе нет других машин, поворотов и знаков, то здесь все-таки изредка попадались грузовики и легковушки. Парень ловко лавировал так, как будто не хотел жить. Но жить он хотел очень, поэтому так и летел. Одна машина чуть не улетела в кювет, когда Рассел подрезал ее. Под ругательства и бесконечные гудки мотоцикл промчался многие километры. Регулярные взрывы за спиной служили поводом для повышения скорости и усложнения маневра. В конце концов парень принял решение свернуть с трассы и принялся гнать по бездорожью. В какие-то моменты девушка думала, что упала с мотоцикла, поэтому впивалась пальцами в ребра другу еще сильнее, закрывала глаза и пыталась дышать чаще, что из-за свистящего ветра было практически невыполнимой задачей. Давно уже они пролетели табличку «Вы покидаете Браервуд», давно и остальные таблички с названиями поселков. Барышня не успевала их прочесть, а потом и вовсе перестала куда-либо смотреть, молясь, чтобы возлюбленного не подвели реакция и внимательность. Взрывы за спиной стихали, а потом пропали совсем. Вокруг не было ни души - только деревья, песочная дорога, полная камней, ям и резких поворотов. Волшебница смутно догадывалась, куда они с другом могли заехать, и даже не хотела об этом думать, но вопрос Рассела заставил ее все-таки в это поверить: - Из незащищенной части леса можно ведь попасть в другую? – его голос звучал твердо, хоть и слегка растерянно. Парень быстро спрыгнул с железного «коня», скинул шлем и, подав руку подруге, помог ей встать. - Ведь можно? Мэдисон еле–еле стояла ровно. Ноги у нее тряслись и подгибались, не хватало дыхания, перед глазами до сих пор все плыло и кружилось. - Можно, - выдохнула она, предварительно набрав в легкие побольше воздуха. - Тогда превращаем его, - Ник кивнул в сторону мотоцикла. – в компактное кольцо и быстро уходим! Девушка опешила. Ничего хуже, чем идти в Лес, она сейчас придумать не могла. Она была безумно благодарна другу за спасение, но его мысль казалась абсурдной. Ник тем временем с легкостью уменьшил мотоцикл, сначала попросив у всех вышестоящих инстанций прощения за свои согрешения и слишком частым использованием магии, и потащил ее за собой. В миг обычные краски сменились более тусклыми. Деревья, растения, животные и насекомые – все было как и в привычной части Волшебного леса, только злее. Когда какой-нибудь шмель садился на мясистый лист какого-то непонятного дерева, тот тут же заворачивался в трубочку, давил беднягу, а потом ветка и вовсе удалялась куда-то к стволу, на ее место под велением ветра вставали другие. И так было во всем. - Зря мы сюда пришли… - сказала Мэдисон, озираясь по сторонам. Ей хотелось снова закрыть глаза, лишь бы не видеть, как природа пожирает себя. - У нас не было выбора,- Ник задумчиво вгляделся в дорожку, по которой они шли. – Ты это знаешь. Девушка опустила голову. Да, она это знала. И лучше быть здесь, чем в тюрьме, избитой, или еще чего, каким-нибудь уродом. Но больше всего ее сейчас заботило ее покачнувшееся на магической почве здоровье: голова кружилась будь здоров. То ли быстрой езды, то ли от чар Морана. Избитые конечности и живот ныли, голова кружилась. Заметив, что прошел уже несколько шагов один, Ник развернулся и приблизился к подруге. Она стояла, глядя куда-то в землю, в далекое «никуда», плечи вздымались от тяжелого дыхания, на губах были легкие полоски начинающей подсыхать крови. - Мэди, - тихо позвал Рассел. Девушка оторвалась от своих мыслей. – Мэди, у тебя кровь… Волшебница приложила ко рту два пальца и нерешительно их оторвала. Красная жидкость окрасила кожу в алый. Юноша, сосредоточенно вглядываясь в лицо подруге, достал из кармана чистый носовой платок, и, приблизившись к ней, осторожно поднес его к губам подруги. Белая ткань в миг стала цвета вишни. На секунду для Мэдисон мир переменился. Он стал одной картинкой. Озадаченное лицо возлюбленного как от вспышки молнии сменилось ехидной ухмылкой Мелибора, фон из деревьев и прочей растительности – колбочками и стенами ненавистного замка. Девушка вздрогнула. - Спасибо, - она отшатнулась, как будто обожглась. – Дай я сама… - голос дрогнул. Волшебница взяла частично окровавленный платок и прижала к губам. Ее в миг накрыла волна жутких воспоминаний: властные поцелуи, железная хватка, невозможность сбежать от кошмара. Снова на мгновение задумавшись, девушка не заметила, как со всей силы вжала пальцы в губы. - Черт, - она отняла ткань от раны. - Больно? – заботливо спросил Ник, дружески кладя руку ей на плечо. - Нет… - барышня вновь слегка отшатнулась. Взгляд стал пустым, на глаза навернулись крупные слезы. – Противно… - она отошла еще на шаг. – Противно! – воскликнула Мэдисон и топнула ногой, всплеснув руками. Ник от неожиданности слегка отпрянул. Окровавленная тряпка в рука подруги запросто могла зарядить ему по лицу. От резкой встряски у волшебницы закололо в висках, потом застучало. От резкой боли уже в животе девушка осела на корточки, зажмурившись. - А вот теперь больно… - прошипела она, когда Ник опустился перед ней. – Вот теперь и больно, и противно! – с досадой она произнесла эти слова и быстро смахнула с ресниц вновь набежавшие слезы. Ник с опасением и жалостью смотрел на нее, снова положив руку на плечо. Ему казалось, что это самое большее, что он может сейчас сделать. Огромный мир пал на плечи хрупкой девушки, в которую ему удосужилось влюбиться. Единственным его желанием была защита этого беспомощного существа, потерявшего веру в себя и в счастье. И когда она снова появилась в маленьком зародыше спокойствия, вновь утратившего и этот росток. - Он тебя… - нерешительно начал Рассел, говоря тихо и с более, чем просто сочувствующим выражением на лице. - Нет, - захлебываясь слезами, замотала головой его спутница. – Но он… - она вновь уставилась в никуда. – Он… У Ника сжалось сердце. Он сам не заметил, как подруга оказалась в его объятиях, слезами заливая рубашку. - Мэдисон, - тихо позвал парень. – Нам нужно идти. – проклиная себя за все на белом свете, он выдавил из себя эту сухую фразу. Понял, что не имеет права на жалость и раскисание. Понял, что его жизнь должна состоять из сплошного напряжения, чтобы сохранить тех, кто дорог. - Ты прав, - всхлипнул, отозвалась девушка. Ник был безумно ей благодарен за это. Маленькая беззащитная девчонка. - Обопрись на меня, - парень учтиво предложил ей в качестве опоры свое плечо и потянул наверх, дополнительно придерживая за талию. – Вот так. – он убрал выбившееся волосы с лица возлюбленной и улыбнулся. – Теперь идем. *** Дорога, хоть и шла прямо, постоянно петляла вокруг деревьев, попадались небольшие овраги, которые приходилось обходить. Чуть свернешь с намеченного пути – угодишь в кустарник. Складывалось ощущение, что тропинку вытаптывали сотни торопливых ножек прямо перед путниками, явно не задумываясь об их комфорте. Ко всему прочему добавилась постепенно опускающаяся темнота. Деревья, кажется, поменяли окраску, стали еще темнее, чем были. Если в привычном Лесу с наступлением ночи все окрашивалось в оттенки темно-синего цвета, то здесь все просто заметно чернело, становилось намного темнее, сохраняя натуральные цвет. Можно было подумать, что ты в какой-то параллельной реальности, компьютерной игре, где все краски до конца не прогрузились, и на тебя сейчас что-нибудь выскочит. Ник поднял голову. На верху слышался какой-то легкий треск. Кажется, это деревья тянулись к ночному небу, слегка переплетаясь между собой, образовывали плотный купол, сквозь который едва пробивался свет. Парень уже начал жалеть, что отъехал так далеко от знакомых мест. Кроме этой чертовой тропинки путей к спасению не наблюдалось. - Как думаешь, мы скоро придем? – тихо спросил он у своей спутницы, чтобы хоть как-то рассеять начинавшую давить тишину. - Я не знаю, - девушка выдохнула белое облачко пара: температура понижалась незамедлительно. – А сколько мы уже идем? - Часа два, - хмыкнул Ник. Мэдисон снова выдохнула. Два часа! Ник раз пять отказывал ей в привале, ссылаясь на то, что чем быстрее они доберутся до «Роткора», тем лучше. В чем-то он был прав, конечно, но… - Ну вот еще примерно столько же… Мы далеко уехали. Слишком далеко. Деревья нас не телепортируют. Признаться, честно, мне даже здесь находится страшно! Не то что с чем-нибудь взаимодействовать! - Не волнуйся, - доверительным тоном Ник пытался выразить свое полное расположение к проблеме. – Дойдем. Мэдисон боязливо оглянулась. Снова в очередной раз убедившись, что это просто ветки хрустят под ее ногами, а не разъяренной Воспоминание наступает на пятки, она молящими глазами уставилась на спутника: - Может, все-таки передохнем? Ник посмотрел ей в лицо и понял, что не сможет выдержать этот взгляд. Вопреки всем своим желаниям он отвернулся от нее и, вглядевшись в дорогу, ответил: - Нет, Мэдисон. Ты же знаешь… Впереди послышали чьи-то голоса. Что-то затрещало. Впереди появились очертания двух незнакомых фигур. Сначала они едва были заметны, но через несколько секунд уже стали вполне четкими. Мэдисон вздрогнула. Ее рука инстинктивно потянулась к палочке. Ник осторожно достал свою и прислушался: шаги усиливались. Надеясь, что это просто какие-то обитали Леса, живущие своей жизнью, он не спешил нападать и рушить хрупкую гармонию этого мира. Но незнакомцы не оставляли выбора. В спускающихся сумерках нельзя было различать ничего, кроме фигур. Деревья, казалось, поглощали их голоса, коверкали тон. Не оставляли шансов на раскрытие пришельцев. Парень выдохнул и, быстро прокрутив в голове все возможные заклинания, выставил вперед палочку и произнес: - Мальпеза! Наконечник-феникс засветился огненным рыжим светом. С него сорвались два небольших светящихся шарика и, пролетев вперед, осветили дорогу, в том числе и незнакомцев. Напрягшийся парень тут же расслабился. - Это так теперь встречают родителей, а, сынок? – с по-свойски укоризненной улыбкой поприветствовал сына Линбоу, увернувшись от любопытного шара. - Отец! – юноша расслабился и подошел к родителям. – предупреждать надо! Удонна улыбнулась и обняла сына. Через мгновение она уже стояла рядом с Мэдисон и, взяв ее за руку, спросила: - Дорогая, что я с тобой? – мудрая женщина, пережившая не одно заклятие, прекрасно знала, что с ней. Но ей надо было убедиться в правоте своей догадки. И понять, насколько все серьезно. Измученное лицо Мэди и мешки под глазами говорил сами за себя. – Не волнуйся, мы это исправим! Ник с надеждой посмотрел на мать. Белая Волшебница повернулась к нему и одними губами прошептала, что все намного хуже, чем ему кажется. Тем не менее, Удонна с добродушной улыбкой снова одарила девушку так, как будто бы все было спокойно и безопасно. - Как вы нас нашли? – Николас попытался разрядить обстановку. - Волшебный шар сказал, что вы здесь, вот мы и… - ответил Линбоу, обнимая сына. – Вы лучше скажите, что делаете так далеко от дома?.. Ник с Мэдисон переглянулись. - Моран принял облик Ника, - начала девушка. Лицо Удонны стало сочувственно-серьезным. – Выследил нас, пробрался в квартиру и… - она запнулась, пытаясь сдержать слезы. - И нам чудом удалось сбежать, - закончил за нее Боуэн. Девушка благодарно кивнула. На какое-то время все замолчали. Ник сверлил глазами Мэди, Линбоу – Удонну. Говорить и хотелось и не хотелось одновременно: все и так все понимали без слов. - В таком случае… - начал Линбоу, - нам лучше поспешить, ведь так? - Да, ты прав. А то еще… - Удонна не успела договорить. В один миг все зажглось. Три или четыре струи огня прочертили дорогу, кусты вспыхнули, зашипела влажная кора деревьев. Раздался смех, эхом застучал по стволам. С веток слетели черные вороны. - А я вас везде ищу… Моран с грацией кошки вышагивал по подожжённой тропинке, театрально поправляя рукава. Даже при освещении от огня было видно, как он ухмыляется. Воспоминание было похоже на кота, который долго играл со своей мышкой, в конце концов загнал ее в угол и теперь наслаждается беспомощностью целого семейства. Палочка Ника быстро преобразовалась в могучий меч, парень держал его наготове. Отец не отставал от сына. Прекрасная половина команды предпочла отойти от надвигающейся битвы на несколько метров. Удонна обняла всем телом дрожащую Мэдисон, не сводившую глаз с Ника, и с волнением смотрела на мужа. - Лучше уходи! – Линбоу выставил вперед меч. – нас больше! Ник, стоявший плечом к плечу с ним, тяжело дышал. В глазах забегали огоньки. Мора-Мелибор рассмеялся и, склонив голову, ответил с ехидной улыбочкой: - Нет уж, папаша. Никуда я отсюда не уйду! – его лицо после этой фразы стало серьезным. – Без нее. – он выпрямился и кивнул на Мэдисон. Там нервно сглотнула. - Впрочем, ты прав! – разъяренно крикнул Рассел. – Пусть остается. Я прикончу его!!! – он ринулся в бой со всей своей яростью, которая только могла быть в его душе. - Боуэн, нет! – крикнул Линбоу, но было поздно. - Ник! – Мэдисон рванулась было к нему, но Удонна сильно схватила ее за руку. Два сильнейших воина сошлись в нешуточной схватке. Оба знали повадки друг друга и с легкость отражали приемы. До ран никак не доходило: если Ник бил справа, Моран отскакивал в противоположную сторону и контратаковал, но парень блокировал удар. Линбоу пытался как-то помочь сыну, но тот лишь кричал: - Не лезь! Я сам его убью! Летели искры, звон оглушал. Воины боролись друг с другом, но у их орудия была своя борьба. На коже воспоминания, там, где она не была защищена броней, уже «красовались» огромные кровавые раны, на рукоять меча сменила цвет. Но, несмотря на кажущуюся победу Ника, Мелибору вроде надоело играть. Выждав подходящий момент, он отскочил на несколько метров и, пользуясь несдержанностью противника, с присущим ему ранее ехидством заговорил: - Ты слишком горд! И ты не способен ее защитить! – Моран сделал пару шагов назад, когда Ник, оскалившись, начал приближаться. – Я убью тебя сейчас и заберу ее! И уж поверь, воплощу все свои фантазии в реальность! Все! Даже те, которые ТЫ не смог сделать явью! – на его лице застыла загадочная ухмылка. Он смотрел в глаза Мэдисон, но такое ощущение, как будто ей в душу. – И уж поверь, ограничиваться не стану! Финальной фразы хватило. Из Ника вырвалась его сущность – горящий феникс. Птица полетела на противника с оглушительным ревом. Было ясно даже глупцу: от атаки не увернуться. Но Морна-Мелибор, кажется, и не собирался этого делать. В момент, в единственную секунду, когда соперник потерял контроль над ситуацией, из-под плаща воспоминания вылетел маленький стилет. Это не было заметно, но на его кончике блеснула капля яда. В следующий миг воздух сотряс дикий крик Морана. Его прожигало изнутри, феникс вцепился клювом ему в шею, когтями старался прорвать плоть. Конец мог бы быть близок, но Ник… Юноша, вынув стилет из солнечного сплетения, куда оный попал, секунду соображал, что происходит, потом почти замертво упал на спину, не издав ни звук. Птица, ощутив бессилие хозяина, громко жалобно закричала и, отстав от нестоящей на ногах жертвы, взметнулась в воздух и рассыпалась пеплом. Удонна ахнула, не зная, что делать. А уже через мгновение из ее хватки вырвалась Мэдисон. Еще через секунду на воспоминание напал Линбоу, одержимый горем и яростью. Удонна не отставала от мужа. Ее мастерство было похлеще всех присутствующих на этой битве. Воспоминание, пусть и быстро регенерирующее, не успевало отражать атаки сразу от двоих атакующих. Мэдисон в то время уже склонилась над почти бездыханным телом возлюбленного. С обычным потоком слез на щеках и непривычным хладнокровием в душе, она расстегнула рубашку, обнажая небольшой участок кожи с крошечной ранкой, из которой быстро вытекала смешанная с чем-то кровь. - Похоже на цианистый… - девушка быстро соображала. – нет, не он. Но свойства похожи. Лицо Ника было мертвецки-бледным, кожа на шее слегка позеленела. Мэдисон старалась не смотреть ему в лицо, чтобы не потерять самообладания. - Нет, дружок, ты у меня будешь жить! –голос срывался, слезы катились в горло, но наконечник на палочке ярко светился. Из ранки небольшим фонтанчиком залила кровь. Девушка повысила тон и заговорила быстрее. Удонна, на какое-то время покинувшая бой после удачно атаки, поднималась и краем глаза следила за возлюбленной сына. Ее глаза округлились, когда она услышала, какое заклинание решила выбрать новоявленная целительница. - Это невозможно! – Белая волшебница хотела было вмешаться, но помнила, что любая ошибка хоть в одном звуке обойдется ее сыну очень дорого. Ей оставалось лишь помолиться и выиграть для девушки время. Женщина перевела полный решимости взгляд на причину переполоха и ринулась в бой, как неопытная девчонка-волшебница, который только вручили палочку и сказали тренировать заклинания. Сделала она это очень вовремя, потому что Линбоу уже не выдерживал натиска. - Не смей трогать мою семью, bastarda! – Расстояние между ней и Мораном осветила яркая белоснежная полоса. Воспоминание согнулось пополам. - Ну же, Ник! – на другом конце битвы Мэдисон тщетно пыталась вывести яд из крови. Она была уверена: он еще не успел распространиться по всему телу, по крайней мере, ей удалось его задержать. Но как убрать его, не обрекая возлюбленного на смерть от анемии. Наконец, из алого фонтанчика тонкой струйкой начала выходить серебряная жидкость, похожая на ртуть. Все внимание волшебницы было приковано и к ней, и когда все серебряное вещество оказалось чуть выше раны, Мэдисон произнесла финальную фразу. Сухо и четко, как будто бы эта была не игра со смертью, а обычное бытовой заклинание. Рана запечаталась. Об уколе стилетом сейчас свидетельствовали только пятна на рубашке. - Ванишио! – и непонятное вещество испарилось, оседая на траву маленькими росистыми каплями. Ник резко приподнялся и закашлялся. Ему не хватало воздуха, перед глазами все плыло, спина болела так, как будто он только что тащил рояль на восьмой этаж. Он смутно понимал, что происходит, и первое, что ему бросилось в глаза, - это заплаканное лицо девушка, что только что снова спасла ему жизнь. Мэдисон позволила на себя опереться, и теперь ждала хоть какого-то признака того, что все сделала так, как надо. Мистическое оживление еще не могло означать и не значило полной победы. - Мэди, - хрипло позвал ее Ник. – Зачем тебе это чертово пианино? Барышня благодарно улыбнулась и, закрыв рот ладошкой, еще сильнее разрыдалась. Парень огляделся. Огонь, драка, крики и возгласы, отец без сознания лежит под деревом, мать еле сопротивляется врагу, вот-вот готовая сдаться и, упав на колени, принять свою в плаченую судьбу. - О черт! – Ник не стал дожидаться, пока организм полностью восстановится, он помчался было в драку, но не смог толком даже встать. Пальцы не слушались, он не мог держать палочку. Моран с остервенением боролся с Белой Волшебницей. Его злости не было предела, многочисленным ранам, нанесенным от палочки Удонны не было конца, но сама женщина уже выдохлась. Одежда порядком изорвалась, губы были избиты, волосы выбились из прически, и теперь рыжая копна развевалась на ветру как у настоящей ведьмы из злых сказок про деньги и власть. Женщина еще как-то отражала атаки, но голова уже кружилась, ноги подкашивались, к горлу подступил мешающий дышать комок. - Прощай, ведьма! – наконец, спокойно произнес Моран, на мгновение прижав женщину к себе и глядя ей в глаза. Раздался звук то ли выстрела, то ли чего-то похожего, но Удонна вдруг, вскрикнув, отлетела на несколько метров и, с размаху ударившись об особо крупный ствол зловещего дерева, опустилась вниз. Глаза ее были закрыты, по щеке бежала струйка крови. Палочка улетела куда-то в траву и исчезла в ночной зелени. Довольный собой, но одержимый желанием, Мелибор, остановив взгляд на жертве, развернулся и стал приближаться к Мэдисон и Нику. - Ну, вот и все… - он отряхнул кисти рук. Девушка хотела было выстрелить, но поняла, что под влиянием воспоминания потеряла всякий контроль над собой и своим телом. Ник был еще не в состоянии встать, а воспоминание уже грозилось схватить обоих за горло. Вопреки ругательствам Ник, он без особого промедления оторвал от него Мэдисон и вонзил ей в живот свой любимый кинжал. Девушка молча зажмурилась и осела сначала на четвереньки, а потом, потеряв сознание, упала на бок, закрыв глаза. - Мэдисон! Николас попытался подняться, но у него ничего не вышло. – Ах ты урод! – прошипел он Моран, брезгливо переступил через тело девушки и приблизился к парню. - А вы пойдете со мной! – смотря сверху вниз на юношу, заявил он. Через мгновение Ник больно ударился обо что-то головой и вслед за всеми потерял сознание.