Воспоминания

Ник очнулся от непонятного шума. От прекращения мнимого покоя от поморщился, не в силах сразу видеть четкое изображение. Когда ему все-таки удалось кое-как продрать глаза, его тут же ослепил на удивление яркий свет факелов. Языки пламени, точно зачарованные, вздымались вверх, поблескивали зеленоватыми искорками и иногда трещали. Каменные рельефные стены, на которых они весели, не могли предвещать и не предвещали ничего хорошего. Парень попытался встать: тело ныло, ребра болели так, как будто бы их несколько часов перемалывали в мясорубке. Найдя в себе силы подняться, юноша осмотрелся: ничего кроме двух ярких факелов по бокам – справа и слева – от большой железной двери он не увидел. Дальше расходилась полная темнота. Что-то звякнуло сзади: непрочная железная цепь следовала за узником, явно не давая ему сбежать. Будь Ник в полном здравии, он бы с легкостью порвал ее, с этим бы, поднапрягшись, справилась даже Мэди, но… где Мэди? - Что за?.. – парень прислушался. Крики становились все сильнее, они перемешивались с плачем и кашлем, становились невыносимыми. Кажется, он все-таки доносились из-за двери. Более того, через небольшую железную решетку пробивался зеленоватый свет от мощных, как позже оказалось, вспышек. - Ай! – Рассел, наивно полагая, что запросто сможет отсюда сбежать, впечатался в воздух, а именно в раскаленную до предела зеленоватую то ли сеть, то ли ту же решетку. Парню было невдомек, что когда-то такую Моран использовал для своих, как он выражаться предпочитал, «игрушек». Он смутно помнил ее с самого первого спасения Мэдисон. Теперь же тот кошмар и ужас казался крупицей в океане и, судя по крикам и плачу, той еще крупицей. Юноша был вынужден отойти от невидимого барьера: боль от ожогов, оказавшихся иллюзией, тут же стихла. Ему ничего не оставалось делать, как только «наслаждаться» симфонией из воплей, визжания и редких ругательств. Но неожиданно все стихло. Вспышки за дверью кончились. В ту же секунду с крохотной задержкой та отворилась и, заскрипев, влетела в стену, ударившись о нее. На пороге показалась осанистая высокая фигура – Моран. Вид у него был серьезный, с легким остервенением. Правой рукой он чуть ли не за шкирку тащил перед собой напуганную донельзя Мэдисон. Он без особых усилий держал ее над полом, так что она едва носками ботинок касалась его. Девушка была не столько избита, сколько шокирована. Она часто дышала и всхлипывала при каждом резком движении, которых у воспоминания хватало. Глазами она быстро впилась в Ника, на них мгновенно навернулись новые слезы. Тот сразу заметил на ключице подруги небольшую царапину. Такая же была и у Мелибора, но ее скрывал плащ. - Забирай свою сучку! – он, помолчав и посверлив глазами Николаса, резко кинул Мэдисон сквозь решетку так, что парень еле смог ее поймать, чтобы она со всего размаху не впечаталась в каменную стену. Ник, быстро взглядом проверив в момент прижавшуюся к нему дрожавшим телом девушку на наличие существенных повреждений, крепко ее обнял и повысил голос уже на Морана: - Что ты с ней сделал?! – колкость он решил пропустить мимо ушей, поклявшись, что обязательно отомстит. В прошлый раз его вспыльчивость чуть не обошлась жизнью, а сейчас преимущество было явно не на его стороне. - Я спас ей жизнь, - сухо и со злобой ответило Воспоминание. – А она!.. – он указал пальцем на вздрогнувшую девушку и, кажется, у него не хватило слов. – Грязная стерва! - Что ты несешь? – Ник сильнее прижал к себе впавшую в истерику подругу. – Что ты несешь?! - Она не прожила бы здесь и часа, не сними я заклятье! – вдруг он резко сменил тон, с загадочной улыбкой посмотрел на Мэдисон и сладко добавил. – В первый раз я мучился, во второй – ты. Правда, красавица? Рассел быстро шепнул «красавице» на ухо что-то успокаивающее и, ладонью проводя по волосам, устремил полный огня и злости взгляд на Мелибора. - Что ты на меня так смотришь, щенок? – презрительно фыркнул тот. - Подожди… я только выберусь… Такой тон явно не понравился Господи. Он, нахмурившись, начал приближаться к клетке. - Что ты там сказал?.. - Я сказал что ты мразь и подонок! – Рассел распалялся. – И когда я выберусь… - Ну-ка продолжай… - рука Мелибора задергалась, ему явно не хватало в руке своего меча. - Ник! Не надо!.. – тихо взмолилась Мэдисон, надеясь, что ее не услышат. Вопреки ее ожиданиям, Моран прекрасно все разобрал: - Да нет, пусть договорит! Через мгновение он уже с легкостью преодолел решетку и, без особых усилий отодрав девушку от друга, врезал взбунтовавшемуся пленнику по челюсти. Тот заскрипел, ударился о стену и, сжимая зубы от боли, наконец заткнулся. Моран схватил его за грудки, в его руке, что еще недавно требовала меча, удовлетворилась искусно выполненным ножиком с золотистой рукоятью. Только это был не тот, что обманывает сознание и которым даже яблоко не разрежешь, а самый настоящий, режущий и хорошо заточенный: его острие блеснуло в свете факелов! - Не надо! – Мэдисон со слезами на глазах кинулась к соперникам и схватила нападающего за руку, стараясь вырвать оружие. – Не надо! - Отстань! – Мелибору ничего не стоило снова ее откинуть, но барышня не сдавалась. Поднимаясь, она заметила, как скользнуло лезвие, как ему оставалось все меньше и меньше расстояния до кожи, как шипел от боли Ник. Она поняла, что порой собственные чувства не так важны, как жизнь и страдания любимого человека. В одну секунду девушка бросилась обратно и оказалась между занесенным ножом и лицом Мелибора. О, эти идеальные черты лица! Зеленые глаза, густые каштановые волосы! Длинные ресницы, безупречные скулы! Моран, несмотря на все свои выкрутасы и страсть к насилию, был великолепен в отношении красоты. - Стой! Видя лицо «игрушки», Воспоминание незамедлительно остановилось, не желая уродовать ее личико. - Ну, что тебе еще? - Стой! – у Мэдисон пересохло в горле, - Стой! - Отойди, если жить хочешь! – прошипел Мелибор. – Отойди!!! Он снова попытался отпихнуть пленницу, но та ухватилась за его руку: - Я.. – она помедлила. – Я согласна! Ник с любопытством наблюдал за возлюбленной и мужчиной: девушка всем телом задрожала, выдерживая взгляд. Моран же неожиданно широко улыбнулся и рассмеялся так, что стены чуть ли не задрожали. Он посмотрел на нее с подобием нежности и явно в предвкушении чего-то нехорошего и повернулся к Николасу: - Так вот оно что! Ты смотри – она согласна! Парень не понимал, что происходит, на что такое согласна Мэдисон, что рыцарь передумал его убивать, и что теперь этот гад сделает с его подругой, раз он отказал себе в таком развлечении? - Ну что ж, красавица… Я рад твоему решению! – с этими словами он скрылся за дверью. Выждав пару секунд, пока стихнут шаги и смех, девушка выдохнула и бросилась к другу. Еле-отодрав его от стены, он вскрикнула: он резко схватил ее чуть выше запястья: - Что это? – Рассел держал руку подруги так, что она чуть ли не визжала от боли. – Что это?! Он явно указывал на перемотанное белоснежным бинтом запястье. Ткань уже окрасилась в одном месте в алый цвет, и прикосновение к ране явно отдавалась девушке болью похлеще, чем от простого пореза. - Он… - поморщилась Мэди. – Снимал свое заклятие… Отпусти… Ник опомнился, разжал пальцы и слегка поднялся. Голова болела, шея тоже. - Как, ты еще жив? – Мэдисон кинулась ему на шею, с удовольствием ощущая его руку у себя на спине. - А что произошло? Барышня оторвалась от возлюбленного, хмыкнула и уперлась ему руками в грудь: - Он же… убил тебя?.. *** Девушка очнулась от глухих и звонких ударов. Стук молотка по полой стенке перемежался со звуками отбиваемого мяса. Мэдисон разомкнула веки, в глаза тут же понеслись растрёпанные волосы. Девушка закашлялась: грудную клетку что-то, казалось, сдавило изнутри. Перед глазами все расплывалось, в горле першило. От головокружения слегка подташнивало, вырывался непроизвольный кашель. Мэдисон приподнялась на локте. Волосы упали вперед. Она, поборов тошноту, разглядела каменный пол и мелкие камешки на нем, которые кололи руку. Волшебница посмотрела на ладонь: та была вся в крови от мелких порезов. Кожа, точно кожа альбиноса, прокалывалась от любого, даже самого незначительного прикосновения. Или действительно замок был живой и испытывал страстную ненависть к пленнице. Судя по тому, как яро плитка впитывала кровь, так оно и было. Пленница, разбуженная неприятными звуками, поспешила найти их источник. Справа от нее, в другом конце камеры, Моран безжалостно кого-то избивал. Перед глазами все медленно поплыло, будто смотреть приходилось через матово стекло. Проморгавшись. Девушка обнаружила Ника, находящегося вне своего сознания и по этой причине пропускающего все удары. Мелибор, судя по всему, просто вошел в раж, потому что его жертва уже давно потеряла возможность даже говорить и нормально дышать. Воспоминание т и дело било парня по лицу, надеясь удержать в этой реальности. - Ах ты, щенок! – удар по животу. Он взял Рассела за грудки. – Гаденыш! – голова встретилась со стеной. – Сопляк! – волшебника откинули в другую сторону. В ту, где сидела Мэдисон. Уже не отдавай себе отчета в своей слабости, девушка, заливаясь слезами, насколько могла быстро приближалась чуть ли не на коленях к другу и, перевернув его на спину, ахнула: на лице живого места не было, рубашка была почти полностью пропитана кровью. «С такими ранами не живут!» - пронеслось у нее в голове. – « Не живут!» Моран, сплюнув в сторону, утер губы кулаком. Потом, посмотрев в сторону пленников, усмехнулся: - А… красавица. Очнулась уже? – он поднялся и выпрямился. Усталым голосом попросил. – Отойди. Ему все равно не долго осталось. Волшебница всхлипнула еще сильнее и, не боясь испачкаться, прижала голову к груди юноши. Сердце еще билось, но слабо. Моран успел за это время подойти ближе и теперь без особой ласки за плечо отпихивал девушку от практически трупа. - Отойди… - повторил он. – Отойди, не мешай мне. Пора бы уже устранить эту проблему. Мэдисон попыталась что-то возразить, отодвинула сильную мужскую руку, давясь слезами, но воспоминание тут же стало грубее и попросту толкнуло девушку в грудь. Та, отлетев, на мгновение потеряла сознание, а когда вновь очнулась и пришла в себя, рыцарь уже склонился над Ником, размышляя, куда бы лучше воткнуть ножик: в грудь или в живот. - Стой! – Мэдисон вновь кинулась в нему, благо, расстояние было не таким огромным. – Стой! Мелибор точно не слышал. И не видел. Он с хладнокровием змеи и точностью хищника отправил руку с оружием на окровавленную плоть. Камеру наполнил девичий вскрик, потом недоумевающий мужской рев: волшебница, желая перехватить руку с ножом, промахнулась, не рассчитав расстояние, и подставила под острие руку. - Что ты делаешь, мерзкая дура?! – Моран не без беспокойства отстал от Ника и теперь устремил свой гнев на его подругу. Девушка подняла на него красные и распухшие от слез глаза. Одной рукой она плотно сжимала предплечье раненной, стараясь остановить кровь. Та небольшим ключом выбиралась наружу. Воспоминание, снова толкнув пленницу, больно ее схватило чуть выше раны и напугано процедило сквозь зубы: - Тебе же нельзя! – он быстро провел над раной ладонью: ни малейших изменений. Провел еще и еще раз, добился остановки крови. – Пока так, -вернув себе самообладание, заметил рыцарь. Переведя бегло взгляд на Ника, прошипел. – Это все из-за него! Господин принялся искать ножик, одной рукой все еще зажимая вену пострадавшей. Мэдисон, понимая его намерения и слабо веря в свои силы, пыталась его отговорить. Мучитель был непреклонен. И хоть он еще не догадывался, что девушка подмяла нож под себя, был в полной уверенности, что сейчас одним его врагом станет меньше. Игнорируя все мольбы о смене решения, он не смог пропустить реплику, произнесенную сдавленным голосом: - Что ты хочешь? Моран повернулся. Мэдисон сидела на коленях, опустив голову. Взгляд, полный страха и решимости, был устремлен в пол и сверлил плитку. Казалось, что замок рухнет из-за этого взгляда. - То есть ты спрашиваешь, во сколько я оценю его жизнь? – он заговорчески посмотрел на девушку. - Да. – она кивнула. - То есть ты, - он еще шире заулыбался. Настроение его явно улучшилось. – предлагаешь мне сделку? – лицо его просияло. Мэдисон, снова беззвучно заплакав, ответила кивком: - Да. Мелибор рассмеялся. Так, что даже слегка задохся. - В таком случае… - протянул он. – Я хочу за его почти полное восстановление… Девушка замерла. - Один твой поцелуй. Мэдисон ошарашено подняла глаза. Она ожидала чего угодно, но точно не этого. И хотя такая перспектива пугала ее не меньше чего-то похуже, она все равно ставила свои интересы ниже жизни товарища. Видя ее реакцию, Моран поспешил ее «успокоить»: - Да брось, красавица! Всего один поцелуй! И он будет жить… тише добавил он, с маньяческой улыбкой глядя на издыхающего Ника. – Только при условии, - Мелибор развернулся к девушке и взял ее за предплечье. - Что ты не будешь брыкаться, вырываться и пытаться расцарапать мне лицо! На меня смотри! – псевдо-ласковым доверительным шепотом закончило воспоминание, поднимая голову девушки за подбородок. Мэдисон, не имея возможности уйти от его глаз, проглотила слезы, с новой силой хлынувшие на щеки, и кивнула. - Но-но-но… не надо плакать!.. – по-настоящему ласково заметил рыцарь, вытирая дорожки от слез своим большим пальцем. – Ненавижу вкус соли во рту… Сильные руки притянули девушку к себе на неприлично близкое расстояние. Одна рука зарылась в волосы, немного больно сжимая их, вторая подняла голову, подстраивая бедняжку, точно куклу, под мучителя. Мэдисон зажмурилась и постаралась перебороть желание организма рыпнуться. Еще через мгновение властные губы стремительно накрыли ее, руки спустились ниже, точно помня обещание Морана, остановились на талии, и с силой ее сжали. Пальцы впивались в ребра от стрессов и голодания исхудавшей девушки, больно считали каждую бороздку, язык во рту творил что-то невообразимое. Мэдисон показалось, что она теряет сознание, и обидчик не сдержит слова, из глаз с новой силой хлынули новые слезы. Моран, однако, остановился. Это стоило ему неимоверных усилий. - Когда-нибудь, красавица, я не остановлюсь, - прошептал он, не выпуская пленницу из объятий и с некой свойской только ему любовью, он убрал выбившуюся темную прядь девушке за ухо. Мэдисон расслабила веки и прежде, чем успела что-то сказать, потеряла самоконтроль и рухнула в руки обидчику. Позвоночник отказался держать изнуренное тело. - О, красавица… - Мелибор осторожно позволил ей опустить голову на свою руку. – С тебя нужно срочно снимать это заклятие… - он осмотрел ее запястье. Провел надо кожей рукой – там показалась зеленая светящаяся метка. – не думал я, что все зайдет на далеко… - на его пальцах показались капли крови. – Угораздило же тебя на нож кидаться… Ну, ничего. Это мы легко исправим… Девушка , не размыкая глаз, повернула голову, потом туловище, словно пытаясь скатиться с рук воспоминания, но то в силу ее беспомощности не дал ей этого сделать: - Ну-ну-ну… тебе нужен покой… Волшебница поморщилась, медленно теряя себя. Она нашла в себе силы немного приоткрыть веки и принять на себя взгляд двух изумрудно-зеленых глаза. Легкая довольная улыбка, некий счастливый взгляд… вот он Моран, получивший свое. От его действий не веяло желанием навредить, скорее помочь. От них, от этих жалких копий, подделок прикосновений Рассела, девушку передергивало. - Ник… - выдохнула она, стараясь повернуть голову. - А, ну да… - с досадой ответил Мелибор и закатил глаза. Посмотрел на лежащего на полу парня. – Ник. Мэдисон бледной ладошкой некрепко сжала его рубашку на груди: - Ты… ты обещал!.. – она приподнялась, захрипела, чувствуя, как в глазах меркнет. - И я выполню обещание. – доверительно и на полном серьезе ответил рыцарь. Он отцепил тонкие бледные пальчики от бывшей когда-то белоснежной ткани и, еще раз взглянув на теряющие силы пленницу, громко гаркнул куда-то в пустоту. – Лоран! Начали собираться сгустки тени. Послышались такие шаги, как будто бы кто-то стучал по воздуху, избивал его. Полупрозрачный дым начал сгущаться над почти бездыханным Ником. - Вот и все, - Моран без особо интереса пронаблюдал за появлением слуги. – Он нем позаботятся! А тебе, - он обратился уже к Мэдисон, слабо соображающей, что происходит с ее избитым телом. – Нужна срочная помощь. Слегка напрягшись, Мелибор поднял барышню на руки, вставая. Та попыталась как-то этому воспрепятствовать, но никак не могла сопротивляться. - Скоро все кончится, - шепнул рыцарь девушке на ухо и вынес ее из комнаты, оставив распоряжение Лорану, не проронившему ни слова. *** Ник внимательно выслушал девушку, попытался покопаться в памяти – ничего. Ни намека на то, о чем ему сейчас рассказала Мэдисон. Единственное, что он чувствовал, это была ярость. Ярость, которая наверняка в очередной раз послужила ему билетом в один конец: сомнений не оставалось, что Моран просто пытался что-то сделать с Мэдисон, а Ник не стал это терпеть. - Ах он гад!.. – воображение Рассела четко нарисовало развратную картинку, хотя Мэди ограничилась скупым словом «поцелуй» в рассказе. Парень попытался подняться, но, захрипев, понял, что в ближайший час ему придется восстанавливать силы. Очень не хватало волшебной палочки Мэди с ее заклинаниями, или Удонны с пожизненным даром исцеления, или на худой конец Клэр. Юноша, выдохнув, посмотрел на озабоченное лицо Мэдисон. Следов особо насилия видно не было. Похоже, Моран действительно сдержал обещание, или просто еще не добрался до своей «игрушки». От мысли, что он теперь может сделать с несчастной девушкой, парализовав Ника и изолировав от происходящих событий, становилось дурно. - Ник, пожалуйста, - девушка с обреченным видом смотрела ему в глаза. – Если ты встрянешь, будет только хуже!.. Факелы потрескивали в темноте. От взрывающихся над ними искр летел своеобразный кальянный дым. Хотелось спать, этот аромат дурманил голову, затуманивал сознание. Дальше света огня не было видно ничего. Либо комната скоро кончалась, либо вовсе не кончалась. Рассел, горько усмехнувшись, покачал головой: - Я не могу, Мэди, - он обнял ее одной рукой, поразился, как легко она опала на его грудь, точно не держалась вовсе. – Я не хочу снова тебя терять!.. – он уткнулся ей носом в макушку, вдохнув подзабытый аромат волос, почувствовал, что, возможно, у него осталось не так много времени вместе, им улыбаются только часы в сырой камере. - А я не хочу терять тебя! – тихо всхлипнула Мэдисон, с болью в сердце наслаждаясь его горячим дыханием. - Не потеряешь, - Ник губами коснулся ее головы. – Не потеряешь, - повторил он шепотом. Дверь с грохотом распахнулась. На пороге стоял посвежевший и сияющий Моран, на сей раз почти без доспехов, в брюках и рубашке, какие носили злодеи в романах Золотого века. Лицо у него было более, чем просто довольное жизнью. - Все готово! – сказал он комнате, раскрывая руки, словно пытался обнять воздух. Его слегка психический взгляд и странная улыбка пали на Мэдисон. – Пойдем, красавица! - Оставь ее, Моран, - спокойным укоризненным голосом попросил Рассел. Мэдисон, поморщившись, поднялась, чувствуя на себе широко распахнутые глаза друга. Он попытался схватить ее за руку, но она под тихий смех Морана выдернула ладонь. - Мэди!.. – оторопел волшебник. – Мэди, нет!.. Втянув воздух сквозь зубы, сдерживаясь, чтобы не расплакаться, девушка повернулась, чувствуя, как немеют пальцы, и, чуть наклонившись, насколько это было возможно сейчас, доверительным шепотом и с вымученной улыбкой произнесла: - Тебе надо отдыхать, - ощущая увлажнившиеся глаза, барышня резко отвернулась от родных серых глаз. - Пора, красавица! Моран протянул ей руку, точно приглашал на танец. Только аудиторией здесь служил Ник, поводом для веселья – триумф Мелибора, а музыкой – стоны и, возможно, крики самой приглашенной. Волшебница сглотнула. Несмело протянув руку, она подушечками пальцев осязала немой холод кожи молодого человека, а тот, еще шире улыбнувшись, театрально повел пленницу из камеры, бросив через плечо победный и полный ехидства взгляд на Рассела. *** Мэдисон ощутила, какой тяжелой стала ее голова. Виски налились леденящим душу свинцом, каждый шаг отдавался болью. Ладонь жгло, она онемела: воспоминание не касалось кожи, но их руки точно спаяли вместе. - Не бойся, будет не больно!.. – то и дело говорил Моран, ведя напуганную пленницу в лабораторию. – Пока… Девушка огляделась. Эта самая «лаборатория» представляла собой просторную комнату с серыми каменными стенами и колоннами, высокими потолками. Тут везде были книжные полки с пергаментом и свитками, датированными, кажется, еще началом времяисчисления. «Неужели он такой старый?.. – подумала барышня. – Он же говорил, что ему всего триста лет!..» Одна книга в твердой обложке с замом зашипела. Вообще, кажется, все книги тут шипели, жужжали, рычали и издавали еще какие-то неописуемые устрашающие звуки, но эта явно намеревалась атаковать. Она, шикнув, как маленькая собачонка кинула на Мэдисон, страницами грозясь разрезать ее на мелкие кусочки. - О!.. Бетти, успокойся! – пролепетал Моран, хватая взбунтовавшийся артефакт. Девушка, отойдя от шока, заметила, что книженция прикована к полке цепью. - Здесь право ее трогать имею только я! – эти слова были обращены к мебели, но от них пленнице лучше не стало. В комнате горела огроменная люстра без свечей и, тем более, без ламп. Было неясно, как она освещает помещение, но справлялась она со своей задачей прекрасно: царил слегка приглушенный полумрак, из-за чего все казалось намного серее. Внимание Мэдисон привлекли многочисленные пьедесталы. На одном из них стояла, накрытая колпаком, ее палочка, на втором, совсем рядом с ней, - палочка Ника. Мозг тут же начал строить изобретательные планы, как бы их выкрасть, но одна идея отлетала за другой. - Не получится, - хмыкнул Моран, все еще запихивая книгу на полку. – Просто поверь: не получится. Не оставляя мыслей о побеге, Мэдисон оторвалась от стен: ее взгляд уперся в средних размеров каменный стол. От него веяло другой эпохой, по краям были расставлены редкие колбы. - Ну, - отряхнув руку об руку, бодро сказал Моран. – Приступим. Один щелчок его пальцев, и девушке в бедро больно въехал тот самый стол, который только что находился в метре от нее. Не было пыли, звука или еще чего-то – он просто подъехал. - Садись, - менее ласково заметило воспоминание, сладко щурясь. Девушка покосилась на каменную плиту. - Сядь! – грозно и строго уже приказал он. Его глаза вспыхнули, казалось, вот-вот нальются кровью и прожгут бедняжку изнутри. Барышня послушно обернулась и, не без труда подтянувшись на одной руке, – запястье второе все еще жгло – оказалась на указанном месте. Еще с секунду убивая волшебницу взглядом, Моран переменился в лице и по-доброму добавил: - Чудно! Он развернулся, и ловким движением рук подтолкнул к подопытной еще один столик, словно тот был на колесиках. Это был маленький белый столик со множеством ящичков и колбочек на столешнице. Присмотревшись, барышня ахнула: она вспомнила, как однажды из одно из таких ящиков был извлечен желтый кристаллик светлого оттенка, и как его сердцевина потемнела, впитав в себя дымовую версию энергии Мэдисон. И что-то подсказывало, что сейчас без него не обойдется. Столик встал вплотную к своему каменному собрату. На нем уже царил перфекционистский порядок. Все нужное было в полной готовности и разложено по порядку: первой в очереди была кипящая и дымящаяся колба с розовой жидкость, далее шла небольшая «поварешка» и крохотный стаканчик; дальше лежал неописуемой красоты кинжал, сильно отличающийся от того, что не делал ран; и, конечно, лежал тот самый кристалл. На камне как будто бы выступили вены, он визуально потяжелел. О его первоначальном цвете напоминала тонкая окантовка, все остальное погрузилось в темно-синюю тьму. Он поблескивал темным фиолетовым светом, переливался. И не внушал доверия. - Ну-с, - по-хозяйски проверив все предметы, и, конечно, покрутив в руке кинжал, протянул Моран. – Приступим. Воспоминание впилось глазами в сглотнувшую Мэдисон. А в ее глазах явно читалась: «Я согласилась пойти на это ради друга, но это не значит, что я не боюсь!». Это вызвало у рыцаря легкую усмешку. Он скользнул взглядом по ее лицу, потом по шее. Опустился на правое плечо, строго прошелся до кончиков пальцев. - Хм… - Мелибор взял правую руку пленницы в свою, все еще сохраняя строгость на лице. Потом к нему вернулась его психическая натура, не покидавшая его на самом деле ни на минуту ужасающего действа. Мэдисон, нервно и отрывисто выдыхая горьковатый на вкус воздух, завороженно следила за его манипуляциями, сдерживая внутреннюю дрожь. Больше всего на свете она хотела сейчас проснуться. Просто проснуться от страшного сна. Или умереть. - Ты позволишь? – хитро улыбнувшись, спросил Моран. Он грубо разорвал рукав рубашки девушки от запястья до локтя, та вздрогнула и было отпрянула, но нет, осталась неподвижно сидеть: сделка есть сделка. Пальцем воспоминание прощупало тонкую бледную кожу, слегка надавило на вену. Насладилось движением стынущей в ней крови, зажмурилось от удовольствия. - Ну что ж, - он оторвался. Повернулся к своему любимому лабораторному столику и, осторожно «поварешкой» отправив миниатюрный стаканчик в колбочку, уже руками достал маленькую «ампулу». В ней плава темно-фиолетовая жидкость с ярко-розовыми переливами. - Пей, - словно чай протягивая жертве крошечный сосуд, улыбнулся Мелибор. Девушка неуверенной рукой, той, что была свободна от издевательств воспоминания, приняла его. Недоверчиво посмотрела сначала на жидкость в нем, потом на своего мучителя. - Пей, а не то мне придется силой залить зелье в твой непослушный ротик, - Моран улыбнулся со сладким остервенением – Будет больно. Мэдисон послушно поднесла ампулу к губам, сделала один-единственный глоток, готовясь к горечи или кислоте, но у так называемого зелья не было вкуса. Словно жидкий воздух. Удивление и испуг волшебницы росли, стремительно накрывая ее с головой. - Так… - протянуло воспоминание. Незаметно спрятав нож за спиной, Моран взял предплечье девушки, снова провел пальцем от запястья до локтя. - Какая нежная кожа!.. промолвил он. В ту же секунду он широко улыбнулся. А в следующее мгновение быстро провел кинжалом по тому же месту, где только что «гуляли» его пальцы. Мэдисон вскрикнула: не от боли, от неожиданности. Больно не было. - Тихо-тихо, - поспешил успокоить ее рыцарь, быстро, не давая каплям крови, с силой хлынувшей из раны, коснуться пола, занес острие нож над камнем. Кинжал послушно склонился над кристаллом. На его окровавленном острие образовалась уже довольно крупная капля. Она скользила по лезвия, дошла на кончика… повисла, держась из последних сил. Моран с восхищением и выдержкой наблюдал за этим. Она соскользнула и, упав на камень, быстро впиталась, точно в ткань. Кристалл засветился, от него завеяло жаром. Моран громко рассмеялся. Мэдисон сперва почувствовала, как что-то сжало сердце. Потом резко зажгло раненную руку. Началась ломка. Кости точно отбивали, как мясо для жарки, горло обожгло, словно девушка выпила залпом полбутылки коньяка. Она не выдержала, застонала. Еще через секунду завизжала. Изогнулась, задохлась. Неведомая сила отбила ее в одну из витрин, боль сковала тело, не давая возможности контролировать движение. По телу разлили раскаленный свинец, он, наполнив вены, резко заледенел. Неожиданно все стихло. Мэдисон обнаружила себя лежащей на полу у стены в другом конце комнаты. Она лежала на животе, неестественной изогнув руки и прогнувшись. Перед глазами всплыла физиономия Морана. Он стоял, занеся руку над начинавшим менять форму кристаллом и улыбался как и прежде. - Передохнула? – он отпустил руку. Стало еще хуже. Девочку подкинуло в воздух, ударило о стену. Она налетела спиной на витрины с палочками. Колпаки разбились, магические артефакты упали на пол. - И еще разок! – Моран входил во кус. Перед лицом девушки валялась, поблескивая, ее палочка. Она тянулась к владелице, мигала и светилась даже, кажется,. Воспользовавшись отвлечением на что-то мучителя, Мэдисон, извернувшись, со скрипом протянула к ней руку. Та сама скользнула в ладонь. Барышня перевернулась на спину, завыла: в спину и между ребер точно забили кол. - Ванишио!.. – одними губами прошептала она. Палочка с синим наконечником притянула точно такую же с красным. Засветившись, она стала менять форму, очертания. Две палочки превратились в два кольца, надевать которые не было сил. Грубо закинув их в карман, Мэдисон попыталась отдышаться: «коньяк» все еще стоял в горле. - Извини, я отвлекся. Дальше творилось что-то невообразимое: рана на руке зашипела, легкие отказались работать. Будто все внутри перерезали на мелкие куски, прокрутили в мясорубке, а теперь пытались вырвать и оставить безжизненное тело выпотрошенным. Долго мучить не пришлось: сознание отключилось раньше, чем началось самое страшное. Как ее еще пометало по полу, как она извилась, точно в эпилептическом припадке и как с силой ударилась головой о пресловутый каменный стол девушка уже не помнила. *** Моран мерил комнату шагами. Они отдавались гулким эхом под высокими потолками. Со своей коронной усмешкой воспоминание подошло к бездыханному на первый взгляд телу и пронаблюдало за ним с полминуты: никакого шевеления. Мелибор сел на корточки, небрежно тыльной стороной ладони хлопнул по щеке: никакой реакции. - Ну-ну-ну, красавица! – вывел он. – это всего лишь болевой шок, не более! – он рассмеялся, точно перед ним был собеседник в сознании. Мэдисон была бледная, как смерть. Она даже не хрипела, она не издавала никаких звуков. Подбородок был заляпан кровью изо рта: должно быть ударилась лицом о ножку стола в припадке. Волосы спутались и теперь больше напоминали неясную ваклю. Девушка была похожа на спящую Красавицу, которую сняли с кровати, переехали грузовиком и положили обратно. Но она все-таки осталась прекрасной. И это не могла ускользнуть от взгляда Мелибора. - И, возможно, - добавил он уже печальней и настороженней. – Потеря крови… Но не смертельно. – он улыбнулся ее бесчувственному лицу, точно она являлась его старым другом детства, а не любимой «игрушкой», пленницей. Девушкой, оказавшейся не в том месте и не в то время. Но именно ТОЙ девушкой. - Но так быстро умереть я тебе не позволю… Нет. – Моран полез в карман и достал оттуда медальон. – Ты посмотри, что мы сегодня с тобой сделали!.. Это был темно-синий камень, переливающийся фиолетовым, ограненный в рамку из крошечных бриллиантов и на серебряной цепочке. Такой же, который давно в начале Мэдисон, рискуя собой, скинула в Светлую Бездну, только круглый. - Тебе очень бы пошло. Но, увы, я не дам тебе его примерить. Он слишком прекрасен, чтобы его делить с кем-то!.. – воспоминание с непонятным чувством провел пальцем по щеке девушки и улыбнулся. – Как и ты.