Наши спящие желания

Если прохождение практики для Жана Кирштайна было радостью, то экзамены совершенно выбивали этого студента из колеи. Медицинское образование требовало объёмных знаний: приходилось заучивать много теоретического материала. На деле всё казалось Жану таким простым, но, то, что привык делать руками, и обычно молча, не всегда легко было описать на словах. Он уже забыл, что такое спокойный сон и нормальная еда. Перспектива плохих результатов его совсем не грела, он и так был не на самом лучшем счету в колледже, хоть и считался достаточно способным студентом. Каждый вечер проходил за горами книг и поисками информации в интернете. Постоянно отвлекали звонящие одногруппники, с которыми можно было обменяться найденными ответами. Да и лето входило в свои права слишком быстро, солнце звало на улицу, и, пробивающиеся сквозь стекло лучи не давали покоя. После каждого сданного экзамена или работы Жан позволял себе немного расслабиться и окунуться в искусственную эйфорию необычных картин и ярких красок. Хотя, после выхода из неё и возвращению к реальности Кирштайну всё чаще стало казаться, что это удовольствие не стоило ни денег, ни времени, ни здоровья, которые он потратил. Было хорошо – потом снова становилось обычно; чтобы ещё раз стало хорошо, нужно опять потратиться. Чтобы было хорошо всегда – нужно вообще отказаться от всего прочего, и самому перекрыть себе все пути назад. Жан и так еле-еле держался, чтобы не впасть в полную зависимость, а во время сессии ему это уж точно было не надо. Благодаря Эрену, все преподаватели знали Кирштайна как наркомана, поэтому мало кто относился к нему серьёзно и видел в нём будущего врача. Находились даже те, кто без причин занижал оценки или пытался завалить его на любом опросе. Сам Жан в свою очередь, не пытался завязать, потому что чувствовал себя человеком, которому в этой ситуации терять нечего. Отношение к нему не изменится, что бы он ни сделал. Оставалось просто учиться, не хуже и не лучше остальных; ходить на пары, выполнять задания, отвечать на семинарах. Даже когда был сдан последний экзамен, он отметил это посредственно: вместе с одногруппниками, как это было у них принято. Сессия так вымотала студентов, что даже, казалось бы, вечно энергичный Эрен не задевал Жана и почти ничего ему не говорил - это не могло не радовать. Однако эту странную тишину он слышал не только от уставших друзей из группы. Ривай не звонил ему уже почти месяц. Сам Жан следовал его предупреждениям и не проявлял инициативу. Неизвестно, сколько бы продлилась такая тишина, не случись одна внезапная встреча. Жан стоял в вагоне метро и рассеянно смотрел на пассажиров, когда увидел в толпе знакомую приметную фигуру. Высокая женщина с пышными, собранными в хвост, каштановыми волосами стояла спиной к нему. «Чёрт. Она – не она?» - Жан попытался протиснуться поближе, но она сама слегка повернула голову, чтобы прочитать какую-то рекламу, и парень увидел, что на ней надеты очки. - Ханджи? – немного помедлив, позвал он, и женщина тут же обернулась. - А! Жан, давно не виделись, здравствуй. - Да, здравствуйте, - кивнул он, - ни Ривай, ни вы мне давно не звонили, у вас всё в порядке? - Да так, были небольшие заминки, но к нам они мало относятся, - улыбнулась женщина, - да и у тебя вроде как экзамены. Ривай сказал, что лучше тебя не отвлекать. Уже всё закончилось, или ещё идёт? - Сдал всё. - И как? - Да нормально, без троек. - А теперь что планируешь? К нам на лето не хочешь? Можем устроить, платить, как на практике будем. - Я уже думал над этим, - ответил Жан, - не знаю пока. Мне и деньги нужны, и к родителям обещал съездить, и сам отдохнуть. - А ты… Женщину перебил голос, объявляющий остановки. - Ой, мне тут выходить, вам дальше, да? – Жан развернулся и начал протискиваться к выходу. - Ладно, до встречи. Ты зайди на днях, поговорим ещё все вместе, - крикнула вдогонку Ханджи. Жан вышел из метро и направился к автобусной остановке. Его квартира располагалась довольно далеко от центра и от всех других нужных ему мест. Сегодняшний день прошёл как-то уж слишком спокойно. Он вернул одногруппнику конспекты, зашёл в супермаркет, приготовил дома ужин. Ложась спать, Жан подумал, что всё ещё не понимает: ближе ему спокойствие и обыденность, или какая-то вечная суета с кучей случайностей, неприятностей и поисков решений. Ленивым этого парня назвать было никак нельзя. Но делать Жан любил исключительно те вещи, которые были ему интересны. Всё остальное всегда оттягивалось и откладывалось до последнего срока. Именно вечная жажда деятельности, приправленная рвением к медицине, подтолкнула его отправиться на следующий день в клинику Ривая. Там всё было точно так же, как и раньше. Никаких изменений. Обычный больничный запах, тихие коридоры с палатами, светлый и приятный кабинет главврача, где свежесть иногда разбавлялась лёгким кофейным ароматом. - Как экзамены? – был первый вопрос. - Нормально, справился. - Молодец. Отдыхаешь теперь или поработать хочешь? - Да вот ещё не знаю, - протянул Жан, - и того и того хочется. А подработок для меня пока нету? Ну, вы поняли… - Будет скоро. У Доука были какие-то проблемы, он ничего не присылал. Сейчас вроде бы всё решил, в эту пятницу придёт небольшая партийка кетамина для Pink Diamond, ну ты помнишь, где это гнилое местечко. Там работа непыльная, маловато, конечно, но выиграем. - Уже хорошо, - кивнул Жан. В коридоре послышался шум, Ривай прислушался и посмотрел на дверь. Жан встал и выглянул из кабинета. К ним бежала одна из медсестёр. - Извините, там какой-то странный человек пришёл. Просит вас срочно его принять, говорит, что много заплатит, и всё такое. Но что-то он не похож на таких обычных клиентов. Да, эта клиника была излюбленным местом для людей с не самой чистой репутацией. Сюда частенько обращались те, у кого мог вызвать проблемы визит в больницу попрестижней. Ривай помогал и не очень знаменитым звёздам, и людям из криминального мира, имея с этого приличные доходы. Дело в том, что он почти единственный пластический хирург в городе, кто допускал анонимность своих клиентов. - Кажется, там что-то интересное намечается. Посмотреть хочешь? – спросил Ривай, и глаза его как-то живо блеснули, - Твой халат на том же месте, догоняй. Жан быстро переоделся и побежал в приёмную, где пациентов обычно осматривали и давали консультацию. У двери тёрлась Ханджи, которая не очень разбиралась в самих операциях, и обычно только ассистировала. - О, давай, проходи, - шепнула она, - там, по ходу, какой-то важный хрен. Жан вошёл и увидел полного мужчину с полностью перебинтованным лицом, сидящего перед Риваем. Рядом, сложив руки, стоял амбал в костюме и внимательно наблюдал за всем происходящим. Он бросил на Жана недовольный вопросительный взгляд. Главврач, не оборачиваясь, сказал: - Это Жан Кирштайн, наш стажёр, позволите, он тоже посмотрит? Пациент кивнул, а Ривай продолжил: - Вы говорите, что эти увечья были нанесены при избиении? - Прошу вас, доктор, не задавайте лишних вопросов. Вы же вроде сказали, что вам не важна личность пациента и причины обращения, – подал голос человек в костюме. - Мне надо знать истоки и характер самих повреждений, - настойчиво сказал Ривай, - а сейчас, позвольте, мы начнём осмотр, а вы не будете задавать лишних вопросов. Он аккуратно начал снимать с лица повязки. Жан давно привык к виду разрезанной или израненной плоти и спокойно смотрел на обнажающуюся рваную кожу. Пациенту сильно досталось: у него отсутствовал один глаз, было выбито несколько зубов. Местами заживающая кожа покрылись коркой. - Ранения не совсем свежие, у вас не было возможности обратиться за помощью раньше? – удивился Жан. - Нет, не было, - отрезал всё тот же стоящий в стороне мужчина. Самостоятельно пациент говорить если и мог, то с большим трудом. - Ну? – спросил Ривай, обращаясь к Жану, - Скажи, что ты видишь? Парень присмотрелся внимательнее к лицу пострадавшего, а затем поднял взгляд на «учителя». - Я вижу, что он уже прибегал к пластике ранее. Глаза Ривая на момент расширились от неожиданности услышанного. - Это… тоже, ну а вообще… ещё? Жан посмотрел ещё и не очень уверенно ответил, указывая руками на описываемые области: - Ну, здесь серьёзные повреждения нервов, а вот тут их нет, но, как я вижу, без посторонних предметов не обошлось. Вон, кстати, кажется, даже осколки придётся извлекать, - перечислив первоочередные действия в данном случае, Жан поднял глаза на Ривая. Тот, изогнув бровь, смотрел на пациента и изучал он, кажется, совсем не раны, а пытался увидеть в нём что-то ещё. - Молодец, хотя не везде прав был. Мы всё что нужно увидели. На какой день вы записались? – Ривай повернулся и стал беседовать уже с сопровождающим пациента человеком. - На эту пятницу. - На пятницу? – переспросил главврач, - У меня же там другая операция назначена была? - Мы договорились. Вы уж простите, но нам это принципиально. - Я понял, - он опустил голову, а взгляд его потух и затуманился, - медсестра проводит вас в вашу палату. Операция в пятницу. Если будут какие-то вопросы – можете обращаться ко мне, - монотонно, подобно автоответчику, проговорил он, быстрым шагом направился к двери и позвал Кирштайна, - пошли, я тебе расскажу, где ты ошибся. Жан, понимая, что что-то не так, рванул с места, наспех попрощался с пациентом и побежал за Риваем. Тот, не останавливаясь, махнул рукой стоявшей под дверями Ханджи, чтобы она тоже шла за ними. - Мы в полном дерьме! – констатировал доктор, падая в своё кресло и всё ещё посматривая на плотно запертую дверь кабинета, - Жан, ты тоже, блин, язык без костей! Не нужно было говорить про его предыдущие операции, я тоже это увидел. - А? Простите, я думал, вы об этом меня и спрашивали. - Ну, неужели не видно, что всё это не просто так на нас свалилось? И кажется, я понял кто это! - Ты его знаешь? – удивилась Ханджи. Ривай посмотрел на нее, потом перевёл взгляд на Жана, поднялся с кресла и подошёл к кофемашине. - Ты тоже знаешь, я тебе рассказывал. Лет пять назад, помнишь, был случай. Одна шестёрка какого-то большого хера оказался под преследованием. Как положено таким мелким сошкам – просто подохнуть – он не захотел, смог оборвать все концы и обратился в одну из клиник в пригороде, чтобы сменить внешность. У меня знакомый там работает – вот и рассказал. - Видимо, не помогли такие махинации? – ухмыльнулся Жан, - Через пять лет всё равно достали? - Да нет, - покачал головой Ривай и вернулся за стол с чашкой кофе, - теперь он сам преследователь. Продался полицаям, попросил у них убежища за сотрудничество. Сдал своего бывшего босса и ещё много кого, такой праздник прокуратуре устроил. Они нашли и взяли тех, кого годами искали. Сейчас, видимо, он хочет добраться до Доука и делает это через нас. Не знаю, как, но он узнал про пятничную поставку, но сейчас мы явно у него как на ладони. - Вот блин! – с досадой сказала Ханджи. Первый раз Жан увидел еле заметный испуг на лице этой женщины. Она всегда выглядела беззаботной и по-настоящему счастливой. Хоть их работа предполагала серьезность и сосредоточенность, но улыбка Ханджи была заметна даже под медицинской маской. - Значит так, - Ривай попытался отвлечь своих коллег и подчинённых от накатившей паники, - теперь телефонами стараемся не пользоваться вообще, - они, вероятно, на прослушке. Ханджи, ты поддерживала связь с Доуком – не вздумай к нему ходить и тревожить его людей. Отменим поставку – попадёмся все. Скорей всего, в пятницу стоит ожидать гостей из наркоконтроля или откуда-нибудь ещё. Запутать нас, гад, решил. Не могу сказать точно, к чему нам готовиться, но я лучше закрою клинику, чем потом буду прятаться от людей Доука. Жан и Ханджи внимательно слушали, изредка кивая. Он говорил в полголоса и иногда отпивал кофе из чашки. Вид в целом у него был невозмутимый, но глаза блестели по-другому. Было понятно: он взволнован и разозлён. - Так, Жан, ты ещё не попадал в такие передряги. Сам решай, останешься с нами, или нет. Но я бы тебе советовал в ближайшие дни к нам не заявляться. Случится что-то или нет – не важно. Если надо – мы сами тебя найдём. Не нужно тебе, ещё даже не до конца обученному специалисту, так рисковать. Так что свободен. Если что-то вдруг у тебя пойдёт не так, лучше, конечно, приди и расскажи. Всякое может случиться, я не знаю, насколько далеко он пойдёт. - Я понял, - Жан опустил голову. Ему совершенно не хотелось покидать это место даже сейчас. Но он посчитал нужным не спорить, - надеюсь, что мы не прощаемся надолго. Обязательно мне сообщите, как бы там ни было. Попрощавшись, Жан накинул куртку и вышел за дверь. Его почти трясло от осознания того, что они оказались в тупике. Положение, из которого нет выхода. А сам он вдруг понял, что ещё никогда и никому он не хотел так помочь, как сейчас Риваю. По дороге домой только эти мысли грызли Кирштайна. Даже сам хозяин клиники ещё давно говорил, что ему не важно, что с ней случится. В дела, связанные с Нилом Доуком, посвящены были только они с Ханджи. Потом у них появился Жан. Остальной персонал чист и в любом случае сможет найти себе работу. Да и сам он как-нибудь да выкрутится. Но для Жана это место и эти люди имели несколько иное значение. Его там приняли, даже с плохими характеристиками. В него поверили, помогли раскрыться, усовершенствовать свои навыки, научиться новому. Он не хотел, чтобы это сотрудничество просто так оборвалось. Вот и его автобус. На остановке только Жан и ещё двое каких-то парней. Показалось ли ему, что они уже пару кварталов тащились за ним, а теперь вслед за ним же входят в транспорт? Кирштайн занервничал, но для отвода глаз сел как обычно у окна и всунул в уши наушники. Музыку он включать не стал, лишь для вида поковырялся в плеере. Двое иногда бросали на него косые взгляды через полупустой салон. Жан решил проверить свои догадки, и, проехав ещё пару остановок, резко поднялся и вышел. На него накатила сильная волна уже открытого страха, когда двое тут же выскочили из автобуса за ним. Он был в каком-то не очень знакомом ему районе - в этом проигрывал. Вокруг скобы высоток и несколько магазинчиков – ничего больше. Он быстро направился к домам, и его преследователи, как и ожидалось, уже напрямик пошли следом за ним. Немного изучив местность, Жан вдруг по какому-то внутреннему зову сорвался с места и побежал. Через дворы, через арки, разбрызгивая грязь из луж. Скуренная на остановке сигарета давала о себе знать. Да и вообще, Жан был не сильно вынослив. Парни бежали за ним, но по каким-то причинам не пытались приблизиться. Видимо, их отпугивали прохожие, которых на улице было много. Жан навернул большой круг, обежав почти полквартала, а потом, быстро перескочив дорогу на красный свет, запрыгнул в подошедший на остановку автобус. Двери захлопнулись прежде, чем его преследователи вынырнули из-за угла. Он бросил на них взгляд через грязное запотевшее стекло, но не смог рассмотреть даже лиц. Только опустившись на первое попавшееся сиденье, парень почувствовал нестерпимое жжение в груди и колющую боль в боку. Голова кружилась, но Жан пытался восстановить равновесие. Спина сильно вспотела, мокрая футболка противно липла к коже. Придя в себя, Жан до конца осознал, что эта пробежка была весьма опасной, а он оказался просто невероятным счастливчиком. Домой было идти нежелательно. Жан решил сойти в центре. Отдышка всё ещё немного его мучила. Он накинул капюшон, затем остановился у ларька с фаст-фудом, купил гамбургер и банку колы и встал за ближайший высокий столик. Народу в центре города всегда было много, особенно под вечер, вряд ли кто-то додумается искать его тут. Жан вытащил телефон с мыслью позвонить кому-нибудь из знакомых, чтобы переночевать у них, но тут же вспомнил предупреждение Ривая и опустил трубку обратно в карман. Начали включать уличное освещение. Всё вокруг заиграло бликами, засверкали витрины и лужи. Жан брёл вдоль какого-то высокого резного забора, когда вдруг сзади кто-то легко прикоснулся к его руке. Он вздрогнул, напряг кулак и уже был готов ударить, но обернулся и увидел Армина, который робко держал его за локоть и смотрел своими большими голубыми глазами, как будто не веря, что перед ним и правда Жан. - Ты! Какого хера пугаешь? – Кирштайн резко отдёрнул руку, - Ты чё, меня преследуешь что ли? Откуда нарисовался только? - Это я тебя должен спросить, - улыбнулся тот и показал рукой на здание, находящееся по ту сторону забора, - я вообще-то здесь учусь. Как раз возвращаюсь домой. - А, вот как, - замялся Жан, - точно, это ж универ. Никогда об этом не задумывался. Поздновато ты что-то. Вы ещё не закончили разве? - Консультация была. А видок у тебя не очень. Не похоже, чтобы ты тут прогуливался, - заметил Армин, протянул руку и стряхнул с толстовки Жана крошки от гамбургера. - Вот это уже не твоё дело, - проворчал Кирштайн, снова оглянувшись по сторонам, - давай-ка лучше разойдёмся, чтобы ни у кого проблем не прибавилось, ага? - Проблем, говоришь? В таком случае, не нужно тебе сейчас выпендриваться, - Армин снова совершенно свободно взял Жана за локоть и слегка прижался к нему, - кто сказал, что я не смогу тебе помочь? - Да отвали ты от меня! – прошипел тот и отскочил в сторону, - Чем ты мне поможешь, если даже не знаешь, в каком я дерьмище?