Театръ демона

- Все не то… не то… На столе горело несколько свечей, от которых пахло медом. Церковные свечи обычно и делают из пчелиного воска. От того, наверное, в церквях и такой запах. - Не то это! – В очередной раз на пол полетела карта, зацепив несколько свечей. - По мне, так это самый идеальный план из всех. – Мужик в рваной шинели прокашлялся и глянул на присутствующих единственным глазом. – Что вы сами понимаете в этом? - Побольше вашего. – Огрызнулся стоящий у стола молодой человек. В тусклом свете свечей его лицо казалось желтоватым. Волосы торчали из-под фуражки. На плечах лежала меховая шкура, сделанная небрежной рукой из кусков заячьего меха. Черты лица благородные, нос острый и вытянутый. А глаза смотрели холодно и свысока. Их цвет при таком освещении отливал то коричневым, то ореховым. - Щенки! Начитались Маркса! Думаете теперь, что способны свершить революцию?! – Не унимался одноглазый, подходя ближе к собеседнику. Тот даже не глянул на возмущенного мужика. Он смотрел на вошедшую барышню, прячущую лицо за множеством вуалей. Среди оборванцев и грязи она казалась сошедшим ангелом. Даже под белыми мехами угадывалась стройная фигурка леди. А из-под шубы выглядывала юбка темно-зеленого цвета. Ткань мягко и тихо шелестела при ходьбе. Женщина остановилась в двух шагах от стола. - О, сударыня! А вы тут какими судьбами? – Одноглазый расплылся в отвратительной улыбке. - Меня пригласил Пантелеймон Федорович. – Мягкий и нежный девичий голос. – А вы что же, юноша, даже присесть не предложите? - Запачкаетесь. – Последовал ответ молодого человека. Женщина рассмеялась. Одноглазый тоже оскалился в усмешке. Только он стоял, молча и холодно взирая на присутствующих. Карту пришлось вернуть на стол, но свернуть. Одноглазый подскочил к барышне и выдвинул стул, накрыв его пушистой меховой шкурой. Женщина села, но также не показывала своего лица. Она повернулась вновь к парню. - Вы всегда такой неулыбчивый? – По голосу она явно улыбалась. - Особенно, если рядом незнакомцы. – Холодно ответил он, сложив руки за спиной. – Кто вы? - Грех не знать… - Начал объяснять одноглазый, но его прервала барышня. - Цыц! Не надо пока имен. - А лицо тоже показывать не будете. – Слова прозвучали, скорее утверждением, чем вопросом. И женщина слегка кивнула. - Вы не доверяете мне, а я пока ничего не знаю о вас. – Она оглянулась на дверь, будто бы там кто-то ее поджидал, но вновь обернулась к парню. – Но я догадываюсь о ваших затеях и делах. - Что вы хотите? – Не один мускул не дрогнул на его лице. Он наклонился ближе к ней. И ему в какой-то момент показалось, что он рассмотрел под черными вуалями ее лицо. Но только на мгновение… - От вас? – Насмешливо спросила она. – Вы так юны и сдержанны… - Отвечайте на вопрос! – Он понял, что эта девка решила с ним поиграть. Кто она такая? Кошка, возомнившая себя львицей? Но и он не какой-либо щенок. - Почему вы решили, что я отвечу? – И вновь послышался мелодичный смех. Юноша сорвал с себя фуражку и швырнул на стол. Погасло еще несколько свечей. Он прошелся по комнате, бранясь в душе. Где этот Пантелеймон Федорович?! Кто она такая?! Что вообще здесь происходит?! Парень остановился и вновь присмотрелся к незнакомке. Черные волосы, отросшие до подбородка, упали на лицо. Он почувствовал себя затравленным зверем. План не готов, группы все нет, а тут еще и эта барышня на голову свалилась! - А вы симпатичный. Холост? – Вновь эта насмешка в голосе. Одноглазый хрюкнул и захохотал. - Он-то?! Еще как холост, барышня! – Прокаркал одноглазый. – Какая ж девка за него замуж пойдет?! - Это уж не вам судить, милейший. – Барышня поднялась с места. – У меня много дел. Каждая минута на счету. – Она повернулась к одноглазому. – Передай, как придет Пантелеймон Федорович, чтобы нашел меня. Парень смотрел на нее все также холодно. Он был уверен, что она улыбается. Руки так и чесались сорвать с нее эти вуали, да только воспитание не позволяло обидеть гостью. Какой же парадокс для революционера, когда-то бывшего графа… Он отогнал прочь воспоминания и вновь сурово глянул на нее. - До встречи, холодный рыцарь. – Барышня присела в реверансе, чуть поклонившись. Он поклонился ей. Чертовы привычки старого воспитания! Девушка издала легкий смешок и поспешила прочь. Одноглазый проводил ее до двери, что-то тихо нашептывая. Незнакомка также тихо отвечала. В дверях она лишь задержалась и вновь глянула на юношу. Тот не сдвинулся с места. Женщина кивнула на прощание и скрылась. - Что за женщина… - Вздыхая, говорил одноглазый, возвращаясь к столу. - Кто она? – Юноша встрепенулся, будто вышел из транса. - А вы и сами скоро узнаете все. – Усмехнулся одноглазый. Юноша посмотрел на этого человека. Сколько они уже знакомы? И никогда еще от него ничего не скрывал тот. Мужик был с юным графом еще с детства. Часто заменял ребенку отца, который гулял по кабакам, приводил домой шлюх, так и промотал все состояние. Парень смотрел на шрам, тянущийся от уголка рта до виска, на навсегда закрытое веко. Это он спас юного графа от волка в лесу. - Почему ты не хочешь мне говорить? – Юноша взял в руки фуражку. - Еще не время. – Ответил тот. Молодой человек понял, что начал вновь терять контроль над собой. Он развернулся к мужику и швырнул в него фуражкой. - Не время, говоришь? Прочь с глаз моих! Посмеиваясь одноглазый быстро юркнул за боковую дверь в стене. Юный граф ходил по комнате, попутно пиная валявшиеся на полу свечи. Скоро уже ночь, а вестей все нет. А еще и эта барышня… Он заметил шкуру, на которой она сидела. Подойдя ближе, ему почудился запах духов. Пахло чем-то сладким, будто бы из детства. Мех оказался у него в руках. Но вновь к нему вернулось самообладание. Он швырнул меха на стол, запер входную дверь, а сам ушел в боковую, где не так давно скрылся его бывший слуга.