Звездопад.

Женщина холодно улыбнулась и так же холодно произнесла: - Вы, вероятно, знакомы с моей дочерью – и одновременно наследницей королевского трона, Эвридикой Рой. Моя догадка подтвердилась. Эва – это сокращение от Эвридики, а та девушка на балконе, наверное, её младшая дочь. - Мне... мне очень приятно познакомиться с вами... ваше величество, - произнесла я. - Ты Анна Майер, не так ли? – Алекто провела по мне оценивающим взглядом и высказала свое мнение вслух: - Очень странно, что ты достойна побывать в Столице. - Простите, что? – переспросила я, пораженная бесцеремонностью феи. Но женщина уже не обращала на меня внимания, она перевела взгляд на Джона. - А ты... человек? Каким образом человек смог попасть сюда? Джон смутился. Во мне проснулась дерзость и наглость, которые я называю «приступы Алины». Обычно именно моя кузина ведет себя так, а я сдерживаюсь. - Алекто? Почему же не Мегера? – фыркнула я. Королева дернулась, но промолчала. Видно, я задела её за живое. – Как вообще такая Фурия, как вы, смогли сесть на трон? Я всегда думала, что феи чистосердечные, гостеприимные и добрые, - да что там говорить, я восхищалась феями. Как вы можете утверждать, что Джон не имеет права посещать Столицу? Он намного лучше вас, Алекто, и более достойный. Вы скорее , чем правительница такого удивительного народа, как феи. Простите меня, но лучше я буду ведьмой-перебежчицей, чем еще хоть секунду проведу рядом с вашей королевской задницей. Эва ахнула, Джон усмехнулся. Но больше ничего. Никаких звуков или эмоций со стороны королевы. Алекто просто молча изучала меня – и невозможно было понять, что таится в этих зеленых глазах. Наконец женщина нарушила тишину: - Ты мне не нравишься. Весь твой вид выражает невинность, доброту, верность, жертвенность – все те качества, что делают биологическое существо человеком. Только за эти качества я обязана сделать тебя самым желанным гостем в Столице. Но я не сделаю. Потому что инстинктивно я не верю тебе. Это странно, не правда ли? Но я уже встречалась с человеком, вызвавшим во мне такие же чувства. Это было восемь сотен лет назад. И этот человек не принес ни мне, ни Столице ничего хорошего. Это был Бальтазар. Алекто не называла имен, но я чувствовала, что речь идет о нем. Вопрос только в том, каким образом он прожил чуть меньше тысячи лет. - Как королева, я должна показать свое гостеприимство всякому, кто будет достоин увидеть Столицу, - продолжала женщина. – Я сделаю то, что должна сделать согласно традициям. Эвридика будет вашим проводником. Она ответит на любые ваши вопросы, покажет вам Зеркало Прошлого и отведет к Аглае. А затем я жду, что вы исчезнете из Столицы и никогда не появитесь в ней снова. Алекто поднялась с трона и, приняв уменьшенный облик, вылетела из приоткрытого окна. - Простите мою маму, - произнесла Эва, взяв меня и Джона за руки. – Тот человек, о котором она упоминала, восемьсот лет назад разбил ей сердце и оставил в трудном положении – после этого сердце её заледенело. - Это ужасно, - проговорила я. – Но не повод отрываться на нас. Эва передернула плечами. - Верно. Но ты действительно очень похожа на него. - Куда теперь? – поинтересовался Джон. Эвридика мило улыбнулась, потянув нас к выходу: - Туда, куда идет каждый гость Столицы. К Зеркалу Прошлого, - Пока мы шли по бесчисленным коридорам, то поднимаясь, то опускаясь по лестницам, фея охотно рассказала нам о таинственном Зеркале: - Это своего рода артефакт. Зеркало показывает прошлое, как вы поняли по названию. Но не просто прошлое, а именно то, что даст ответ для вашего будущего. Возможно, даже спасет вашу жизнь. Это может быть отрывок из вчерашнего дня или же события тысячелетней давности. Но вы должны помнить – что бы Зеркало ни показало, какую бы ужасную тайну не открыло – этот артефакт никогда не ошибается. Фея открыла перед нами простую деревянную дверь. Джон сначала впустил меня, затем Эву, и только тогда вошел сам. Комната была пустой и пыльной, да и к тому же без окон. В центре комнаты стояло зеркало в человеческий рост, окаймленное рамой из золота. Справа и слева от зеркала стояли канделябры с неяркими свечами. - Зеркало любит пыль и одиночество, - пояснила Эвридика обстановку комнаты. – Ты первый, Джон. Просто прикоснись рукой к Зеркалу. Мужчина послушался её и подошел к Зеркалу. Через пару секунд он резко выдохнул, всматриваясь в свое отражение. По крайней мере, я видела только отражение. Через пару минут Джон отвернулся и глухо произнес: - Твоя очередь, Аня. Я спрошу у него, но позже, дома у Лив. А сейчас меня ждет Зеркало. Медленно подойдя к нему, я не спешила прикасаться – просто всматривалась в свои серые глаза. Может, мне показалось, но отражение мое едва заметно улыбнулось. Я дотронулась до зеркала. От моих пальцев расползлись волны, словно в воде, и отражение медленно исчезло, осталась лишь серая гладь. Затем появилась картинка. Больничная палата с одной кроватью, маленькое обветшалое окошко и неизвестные мне люди в белых халатах. На кровати лежал парень без сознания, около него пиликала аппаратура. Исхудалая понурая женщина сидела на краешке кровати и безудержно плакала, уткнувшись лицом в плечо усталого седого мужчины. По другую сторону кровати сидела смуглая брюнетка. Вид у неё был скорбный, но даже в такую горестную минуту выглядела девушка великолепно - идеальный макияж, модно уложенные волосы, короткое платье от известного дизайнера под халатом, туфли на огромных шпильках. - Мне очень жаль, - произнесла она, прикоснувшись к руке женщины. - Ольга Сергеевна, Игорь Евгеньевич, я пробыла почти две недели в этой палате, рядом с ним, и всем сердцем молилась, чтобы он очнулся. Теперь остается надеяться только на чудо. Простите, но мне нужно уезжать в Лондон. - Ничего, Яночка, мы все понимаем, - кивнул мужчина и сквозь слезы улыбнулся. - Надеюсь, у тебя получится найти свое счастье. Брюнетка ободряюще улыбнулась и вышла из палаты. Едва она закрыла дверь, перед ней появилась девушка с объемными и кудрявыми шоколадными волосами. Темно-карие глаза её были зло прищурены. Девушка уверенно произнесла: - Это ты. Яна удивленно заморгала: - О чем ты? - Ты прокляла моего брата, - не сводя с девушки глаз, шатенка продолжила: - Ты ведь знаешь о моем таланте. Я вижу то, что не может видеть ни один человек. Оглядевшись по сторонам, Яна насмешливо приподняла бровь: - Да ты что? Извини, Сонечка, но тебе никто не поверит. Да и вообще, если посудить, ты ничто по сравнению со мной. - Конечно, ты же теперь рабыня, - невесело усмехнулась Соня. - Это не рабство. Это свобода, - с безумным блеском в глазах произнесла Яна. Оттолкнув Соню, она бросила: - Прощай. Брюнетка не прошла и пяти шагов, как ей вслед послышалось: - Однажды ты наскучишь Габриэлю. Он и сам не сразу это поймет. Ты будешь выброшена на улицу без денег, без памяти, без крови. Единственное, что ты вспомнишь, будут мои слова. Когда на твое место будет претендовать ведьма без магии, мое пророчество сбудется. Яна медленно повернулась к девушке. Прищурившись, брюнетка произнесла: - Ну что же, если ты так хочешь... Я лишаю тебя голоса, дорогуша. Но не отчаивайся - как только твое пророчество сбудется, голос вернется к тебе. Соня вдруг стала задыхаться и тяжело кашлять. Упав на колени, она хотела сказать что-то сквозь кашель, но не смогла произнести ни звука. Девушке оставалось лишь смотреть, как возлюбленная её брата исчезает в толпе людей. Яна не переставала улыбаться даже тогда, когда вышла из больницы. Сев на стоянке в большой черный джип, она сказала водителю: - Я сделала все, что ты сказал, Иордан. К моему удивлению, водитель действительно был моим новым знакомым Иорданом. Улыбнувшись, он поправил черные солнцезащитные очки и произнес: - Не ожидал от тебя... Предать единственного человека, который нашел в тебе что-то хорошее... Это ужасно. И это именно то, чего от тебя ждал Габриэль. Довольно вздохнув, Яна произнесла: - Ну что ж, не будем медлить. Выехав с автостоянки, Иордан спросил: - А если не секрет, что ты сделала с Захаром? Это не просто кома, не так ли? - Тело его все еще живет. Врачи могут кормить его сколько угодно, но душа его проклята. Он как призрак, но даже призраки не могут его видеть... никто не может. - А ты стерва, - приподнял брови Иордан. - Я знаю, - засмеялась Яна. - Ах да, - Иордан покопался в бардачке и достал документы. - Теперь ты Ясмин Моника Коултон. Вампиры не очень любят русских ведьм, даже перебежчиц. Взяв документы, брюнетка пожала плечами: - Ничего против не имею. Мне никогда не нравилось мое имя. Звучит просто глупо - Янина Потаповна Калинина. Полный абсурд! Я отдернула руку от Зеркала. Смеющиеся Ясмин и Иордан исчезли, я видела лишь свое шокированное отражение и взволнованные взгляды Джона и Эвы позади. - Дорогая, ты в порядке? - обеспокоенно спросила Эва. - Это Ясмин, - прошептала я, повернувшись к ней. - Это Ясмин прокляла Захара. Правда была в том, что брат Сони, находящийся в коме, был мой знакомый призрак.