Корабли, живущие на полке

Я хочу поблагодарить от души всех тех, кто читал это произведение. Не буду врать, работой я доволен, но она далась мне не легко, все-таки это первый мой полноценный, как мне кажется, миди. Откровенно говоря, я не могу заявить, что все персонажи выдуманы, а все совпадения случайны. Многие эпизоды взяты из воспоминаний моих родителей. О том времени, о тех людях, о их друзьях и знакомых. Кое-что является отражением моих собственных детских воспоминаний. В частности, многие детали обстановки списаны с реально существующей квартиры. А такие персонажи, как Наташа и Влад, сборные образы, которые, тем не менее, имеют под собой реальных личностей. Изначально мне было достаточно непросто прочувствовать Илью. Он казался мне самым загадочным персонажем истории, а отнюдь не Никита, как можно было бы подумать со стороны. Для меня это был один из наиболее сложных за все время моего увлечения писательством образов, наряду с образом его отца. Мне впервые нужно было изобразить человека чести, тогда как это совершенно не соотносится с моим личным пониманием сущности мира. Это был совершенно новый опыт, попытка понять на примере персонажа мотивы, которые движут подобными людей. Образ матери мне не удалось вывести на передний план по многим причинам. Первая и самая важная из них заключалась в том, что это не согласовалось с сюжетом. Мне не хотелось видеть яркий контраст между матерью, ненавидящей сына, и отцом, его принимающим. Мне скорее был необходим еще один образ-обобщение человека, который живет по инерции. К моему удивлению, именно в характере Марины сконцентрирована вся суть истории. Эта женщина не хочет принять собственного ребенка просто потому, что не задумывается над сутью проблемы. В ее сознании существует некоторый образ гомосексуала, который никак для нее не соотносится с ее собственным сыном, и это вызывает глубокий диссонанс личности. Толчком к написанию повести стала фраза моего отца, небрежно брошенная в один из вечеров в нашей гостиной, сидя у телевизора: «Раньше мы думали, что геи есть только в тюрьме». У меня появилось двоякое ощущение, с одной стороны никто не испытывал осознанную ненависть и никаких законов о пропаганде тогда еще не было, но с другой была статья в УК, тихая и неприметная статья за мужеложничество. Тотальный информационный пробел и десятки тысяч людей по всей стране, которые не понимают, что же с ними все-таки происходит. И это в то время, когда в США уже появился первый депутат городского совета, открыто заявивший о своей гомосексуальности — Харви Милк, и международное сообщество медленно, но верно начинает понимать всю важность проблемы. В тексте есть цитаты реальных людей, они не дословны, но по-прежнему очень четко передают суть отношения советского, с позволения сказать, народа, к этому вопросу. Смесь неконтролируемого страха перед неизвестным и отчужденного презрения к людям, которых они не понимают. В этот период истории ЛГБТ находятся в тени общества, никто всерьез не задумывается о том, что кто-нибудь из его знакомых может оказаться за бортом истории. Действия повести разворачиваются в Киеве в 1983 — 1984 гг. По вполне определенным причинам, мне не хочется уточнять некоторые детали. Я думаю все, так или иначе, представляют город, о котором идет речь. Могу только сказать, что опять-таки есть отсылка к реальным местам. С Киевом в моей жизни связанны исключительно самые лучшие воспоминания, признаюсь, это была одна из причин, по которой я выбрал именно его для этой истории, а не свой родной город, который я знаю намного лучше. Здесь нет политики или патриотизма, это просто еще одно непреодолимое желание автора и не более. Те, кто и раньше читал мои произведения, могут заметить, что в начале главы нет привычной ссылки на трек. Впрочем, я это наверстаю, вот плейлист песен, которые звучали в моих наушниках в процессе написания, он помогает проникнуться атмосферой, назовем это моей традицией: 1. Браво — Ветер знает Это почти заглавная тема повести, подходит на все сто. 2. Ноль — Человек и кошка 3. Секрет — Она не понимает 4. Секрет — Последний трамвай Под эту песню танцевали Илья и Никита, когда пришла его мать. 5. Браво — Добрый вечер, Москва А это хорошо подошла бы под титры. 6. Наутилус Помпилиус — Скованные одной цепью 7. Давид Тухманов — Последняя электричка 8. Секрет — Тысяча пластинок Еще раз спасибо всем, кто был со мной.