Только он может заставить его сердце плакать...

*** Прошло недели три с тех пор, как Сонмин поселился в доме Канина. Не сказать, чтобы он себя чувствовал как дома, но все же общая напряженность немного спала. Способствовало этому то, что он почти не пересекался с хозяином сего жилища. Только в те редкие моменты, когда Канин иногда сам давал ему какие-то указания. Но по большей части Мин общался с Итыком или вообще с кем-то пониже. Итык больше не выражал по отношению к нему особой агрессии, но и на милого парня все равно не смахивал. Хотя, на женщин, кажется, его внешность и манеры действовали должным образом. Абсолютно все девушки из прислуги отзывались об Итыке как о приятном и красивом мужчине с ангельской внешностью и характером. Сонмин откровенно не понимал, как это вообще возможно, но похоже, только он и еще несколько мужчин в доме чувствовали откровенную опасность, которая чуть ли не видимыми потоками исходила от Итыка. Возможно, дело просто в привычке. Ведь если исключить первые сутки нахождения Мина в доме, то в остальное время Итык и правда мог показаться славным малым. Но парень иногда позвоночником чувствовал изучающий и цепкий взгляд Пака, иногда таким же взглядом его окидывал и Канин. Хотя, Канин больше располагал к себе. Это вторая странность, которую заметил Мин. Ведь кроме него так почти никто не думал. Именно Канина все в доме почему-то боялись больше. Магия какая-то. Возможно дело действительно было во внешности и поведении. Если Итык выглядел как принц из сказки или какой-то айдол, то Канин, несмотря на довольно классическую мужскую красоту, скорее казался плохим персонажем. Каким-нибудь злодеем. Этому способствовало и более простое поведение мафиози. Он частенько вел себя по-панибратски с людьми, говорил более просто и иногда резковато. Скорее всего это многими воспринималось как грубость с его стороны и довольно открытая угроза. Особенно в контрасте с изящным Итыком. Но Сомнин точно знал, кого нужно больше бояться и с кем нужно больше следить за своим поведением и словами. Все эти мысли, ситуации, когда приходилось постоянно оставаться настороже, чтобы не дай бог не накликать беду на свою белобрысую головушку, никак не помогали душевному спокойствию парня. Это выматывало. И несмотря на то, что он справлялся со всеми заданиями, которые ему давали, ему все равно казалось, что один намек на его неверный шаг, и все, пуля в голову ему обеспечена. К тому же он знал, что его уже несколько раз проверяли, давая липовые поручения. За ним постоянно кто-то следил, когда он выходил куда-то по просьбе Итыка или Канина. Нет, парень понимал, что это вполне нормально, и более странно было, если бы такого не было. Но все равно, напрягало до жути. Спать нормально он смог только спустя дней пять. До этого же он забывался на несколько минут тревожным сном, а потом подскакивал, словно разбуженный чьим-то толчком. Это порядком утомляло, поэтому Мин был рад, когда все же организм привык к новой ситуации и перестал изматывать сам себя. К тому же, парень явно не мог пожаловаться на то, что с ним плохо обращались. Слежка и ожидаемое недоверие не в счет. Сонмин ни разу не почувствовал неуважения к себе или презрения. С ним обходились так, словно он не должник, а просто человек, который решил по своему собственному желанию работать на Канина или на его компанию. Вспоминая поведение Кюхена, Сонмин был несказанно благодарен Канину и Итык за то, что те не покушались на его честь и достоинство, хоть его жизнь и была полностью в их руках. *** Канин был слишком занят текущими делами, чтобы следить за мальчишкой, которого сам же притащил в свой дом. Навалилось столько, что он даже забыл думать о том, чтобы что-то решить с присутствием Мина в его жилище. Если после разговора с Итыком он хотел как-то избавиться от мальчишки, то теперь ему было в принципе пофиг. Сонмин не доставлял никаких проблем, и вообще, иногда казалось, что он привидение, настолько тихим тот был. Иногда где-то в доме мелькала блондинистая макушка, но тут же исчезала, словно и не было ничего. Енун подозревал, что парнишка его боится, а потому и старается не показываться ему на глаза. В принципе, это не было чем-то из ряда вон выходящим. Енун уже давно не придавал значения таким вещам. Боится, значит, несколько раз подумает, прежде чем совершить какую-то глупость. Нет, конечно, лучше бы от необдуманных поступков людей спасал не страх, а какие-то другое, более глубокие чувства, что-то типа благодарности или уважения. Ну, а если подобных чувств не наблюдалось, то хотя бы благоразумие или трезвый взгляд на вещи. Канин давно вырос из того возраста, когда можно было принимать на веру фразу “боится, значит уважает”. Он знал, что страх не имеет ничего общего с уважением. Нельзя сравнивать первобытную эмоцию, которая просто спасала жизнь нашим предкам, и социальное чувство, которое ниоткуда у человека не берется, и его еще надо взрастить. Это все равно что говорить, хочет переспать, значит любит. Нет, играть на эмоциях нижайшего уровня не всегда такая плохая идея, но все же Енун не забывал, что увлекшись, можно получить не тот результат, на который надеялся. Страх должен быть дозированным и в нужное время, иначе рискуешь получить дрожащую тварь, которая боится тебя настолько, что ненавидит себя и тебя и мечтает лишь о том, чтобы избавиться от этого источника, то есть тебя. Нет, такой радости Канину точно в клане не нужно было. Именно поэтому он надеялся, что Мин не боится его до усрачки, иначе, ни к чему хорошему это точно в итоге не приведет. Иногда он давал ему поручения лично. Тогда мужчине совершенно не казалось, что Сонмин уж слишком робеет в его присутствии. В сравнении с некоторыми он вообще казался вполне уверенным в себе. Даже с Итыком он казался более напряженным, чем с ним. На это ему жаловался сам Итык, который никак не мог понять, почему парень ведет с ним себя так. Ведь пока он отказался от идеи убить мальчишку и вроде даже недвусмысленно об этом сообщил тому. Именно поэтому друг не мог избавиться от подозрений. Чонсу считал, что Сонмин так себя ведет, потому что ему все же есть что скрывать. Он не мог успокоиться и перестать проверять того, давая липовые задания и отсылая проверенных людей следить за парнем. Но тот словно чувствовал это все и ни разу не прокололся. Канина изрядно веселил тот факт, что Сонмин все никак не поддавался на обаяние Итыка. Вообще, это было чем-то из ряда вон выходящим в жизни Пака. Обычно, ему хватало довольно короткого отрезка времени, чтобы очаровать человека, даже если до этого хотел его убить и недвусмысленно это демонстрировал. А тут Сонмин продолжал напрягаться в его присутствии, даже при том, что Итык иногда кормил того завтраками, почему-то считая, что если накормить человека, то тот становится более расположенным к тебе. Поэтому Енун злорадствовал, что Мин при нем вел себя более спокойнее. Это все равно, что обойти друга в каком-то соревновании. Ведь обычно все было наоборот, если это касалось получения расположения от людей. В общем, Сонмин оставлял противоречивое впечатление о себе. И это не давало расслабиться ни Канину, ни Итыку. — Давай возьмем Сонмина с собой в клуб на выходных. Итык ворвался в его кабинет маленьким ураганчиком, и Енун не мог этому не удивиться. — Нахрена? Закономерный вопрос, если учесть, что Сонмин явно еще не в том положении, чтобы ездить с ними двумя по клубам. — Хочу посмотреть на него в другой обстановке. — Итык, просто смирись, ты ему тупо не нравишься. Чонсу недовольно скривился и плюхнулся на диван. — Молодец, пошутил. Да причем тут это вообще? Я должен докопаться до причин его поведения. Он, между прочим, может ночью и ножичком в спину ткнуть. А мне моя шкура дорога, как и твоя, в принципе. А ты тут шутки шутишь. Енун не смог сдержать смешок, так возмущенно и возбужденно выглядел друг. Итык страдальчески закатил глаза к потолку. — Какой же ты мудак, Канин. Вот сдохнешь от рук нашей блондинки, так я даже на могилку твою не приду и ни одного захудалого цветика не принесу. — Ладно-ладно, — поднял руки Енун в примиряющем жесте. — Мы возьмем его в клуб. Но лично я считаю это плохой идеей по многим причинам. Хотя бы потому, что вообще не представляю, как это поможет тебе понять намерения Мина. — Посмотрим на месте. Может ты и прав. Ну да ладно. Кстати, слышал? У начальника сеульской полиции появился новый заместитель. Говорят молодой еще для такой должности, но хватка бульдожья. Енун нахмурился. — Почему мы об этом узнаем постфактум? — Сам не в курсе. Все очень странно. Такая информация заставляла мужчину чувствовать себя неуютно, он нервничал, как животное, которое на каким-то шестым чувством знало, что скоро начнется ураган или землетрясение. — Ты узнал про него что-то? — Как раз в процессе, но знаешь, сдается мне, что этот парень может принести много проблем своим появлением. Это явно не человек кындыля, а если и да, то очень странно, что никого из нас не предупредили. Это навевает мысли о том, что там наверху знают что-то, чего не знаем мы. Они, конечно, редко вмешиваются, но если есть что-то, что заставило их волноваться и присылать своего человека, то и нам бы надо напрячься. Енун тяжело вздохнул и крутанулся в кресле. — Будем надеяться, что это очередной бравый борец с преступностью, а не инквизитор с верхов, присланный по наши души. Хотя чего нам с тобой бояться? Мы точно не нарушали законы семьи. — Что да, то да, — Итык нервно одернул манжеты рубашки и встал. — Ну, в любом случае, я постараюсь разузнать про этого мужика побольше. И насчет Мина не забудь. Наверное будет лучше, если ты ему скажешь. Канин подумал, что особой разницы не будет, но кивнул, соглашаясь. Осталось только по приходу домой выловить парня и как-то ненавязчиво сообщить тому о его планах на выходные. Дома Сонмин нашелся не сразу. Енуну пришлось с делано скучающим видом побродить по особняку, чтобы типа невзначай столкнуться с мальчишкой. Тот был обнаружен в библиотеке, как ни странно. Со скучающим видом листал какую-то книгу. Не читал, а именно листал. В принципе, выбор библиотеки был довольно логичен, хотя бы даже тем, что Канин не помнил, когда в последний раз туда вообще заходил. Не то чтобы он не любил читать. Любил. Да вот только времени на это с каждым годом было все меньше и меньше. Конечно, можно было меньше зависать на каких-то мероприятиях и клубах, меньше пить у себя в кабинете, совершенно ничего не делая при этом. Но мужчина о таком совершенно не задумывался, полагая, что времени у него действительно нет, а занят он исключительно важными делами. Как ни странно, Мин его не заметил и продолжил заниматься своими делами. Енун же остановился в проходе и начал придирчиво осматривать парня. Тот явно похудел еще больше с их первой встречи. Вещи на нем висели. Кстати, о вещах. К своему стыду Канин вспомнил, что привез-то паренька он в своих шмотках, а потом ему просто подобрали что-то приличное из наличествующего у окружающих. И Канин совершенно забыл о том, что надо бы Мина одеть, раз уж тот теперь не может вернуться домой или сам купить себе одежду. Сонмин все это время ходил почти в одной и той же одежде и даже не жаловался. Старшему стало совсем неудобно от осознания этого факта. Как-то некрасиво все получалось. Да и хоть о какой-то зарплате для Мина он тоже не подумал. Словно тот какой-то домашний зверек без своих желаний и прав. Хотя, сейчас даже животинок некоторые одевают лучше, чем Канин своего человека. Это упущение нужно было исправить и в самое ближайшее время. Белокурые волосы Сонмина тоже надо было привести в порядок. Они были чистые и собраны в милый хвостик, но вот корни явно отрасли. Это было заметно даже Енуну, который в принципе на такие мелочи внимания не обращал. Видимо, Сонмин был не из тех людей, которые будут раздувать из всего этого трагедию. Но то, что парнишка вообще перекрасился в такой не самый легкий для ухода цвет, наводило на мысль — тот просто смирился с невозможностью что-то сделать. Решив, что надо бы еще раз обдумать, что сказать Мину и как исправить собственное упущение, Енун отступил назад и побрел в кабинет. Вообще, самым простым решением было бы просто дать кому-то распоряжение, чтобы тот выгулял Мина в торговый центр и парикмахерскую. Можно даже приказать это самому Мину. Но выглядеть со стороны это будет не очень, если не подобрать правильных слов. Хотя бы даже потому, что это вина Енуна, а уходить от ответственности тот не имел привычки. Из кабинета он выполз уже где-то посреди ночи, так как организм требовал взамен сна хотя бы поесть. К своему удивлению на кухне он обнаружил Мина, который сидел за столом и задумчиво вертел в руках чашку с молоком. При появлении Канина он вздрогнул и сразу сорвался с места, забыв, что не допил молоко. Старший только махнул рукой и жестом показал, что тот может сидеть. Мин уселся обратно на стул, но было видно, что ему не слишком комфортно. Правда, теперь и Енуну было слегка неловко. — Что, тоже не спится? Не самое удачное начало диалога, но и не самое плохое. Мин слегка задумался и кивнул, уставившись в свою чашку. Решив, что лично его молоко вряд ли спасет, Енун пошарился по холодильнику в поисках чего-то более существенного. Обнаруженные бутерброды слегка подняли настроение, а запить и молоком можно. Енун не притязательный. — Как тебе тут...кхм, живется? — Енун запнулся на середине фразы, пытаясь подобрать правильное слово. Мин оторвался от созерцания своей чашки и удивленно на него посмотрел, словно проверяя, к нему ли вообще обращаются. — Да, Мин, я тебя спрашиваю, — не выдержал Канин. — Тут кроме нас нет никого. — Все отлично. Спасибо, что спросили. Вот и все общение. Старший вздохнул и откусил кусок бутерброда, раздумывая над тем, что парень не самый общительный. — Не обижают? И вот еще один удивленный взгляд. — Нет, с чего бы? — Это хорошо. Если что не так будет, скажи мне или Итыку. А в ответ тишина и лишь легкий кивок. Парню явно не по душе все происходящее. А может это так просто кажется. Молоко он давно допил, но не двигался с места, явно ожидая разрешения уйти. И Енун пока не собирался этого делать. Дожевав бутерброд, старший вытер руки о бумажное полотенце и подошел к парню. Тот напрягся, но остался на месте. Аккуратно словив белоснежную прядь волос, Канин задумчиво намотал ее на палец. Неожиданно мягкая. — Тяжело ухаживать за ними? Теперь Мин замер каменным изваянием. Видимо, он явно не ожидал от Кима такого поведения, хотя, тот и сам не ожидал. Отпустив прядку, он тут же словил ее и снова намотал на палец. — Как-то Итык решил осветлить волосы. Перекрасился спустя два месяца. Сказал, что ему тяжело было ухаживать за ними. — Да, это правда, — наконец соизволил ответить Мин. Голос его дрогнул лишь слегка, но этого хватило, чтобы Канин все же прекратил играться с волосами парня. — У тебя корни отросли. — Я в курсе. В курсе он...ишь какой. Енун слегка прикрыл глаза, думая, что ходить вокруг да около у него получается как-то не очень. — Пошли со мной. — Куда? — В кабинет. Поговорить надо. Дипломатия явно не конек Енуна, когда дело касается не бизнеса. Молча развернувшись, мужчина пошел по направлению к кабинету, отмечая, что Мин следует за ним. Подойдя к столу, Канин раздраженно вытащил из ящика чековую книжку. Наличности, как на зло, не было, а давать карточку как-то совсем глупо. Подумав и прикинув, сколько получает среднестатистический работник в его компании, вывел чуть большую сумму на бумаге. А после протянул чек ничего не понимающему Сонмину. Тот, как и ожидалось, даже не шевельнулся, чтобы забрать бумажку из его рук. — Бери давай. Это твоя зарплата за этот месяц. Я заметил, что ты ходишь в одном и том же. Купи себе что-то. С каждой секундой старший раздражался все сильнее, даже не на Сонмина, а на себя, так как не мог нормально решить обычную ситуацию. И чего его клинило при этом мальчишке? Неужто заразно? Сомнин аккуратно, словно это бомба, взял чек и начал его разглядывать. Когда брови парни удивленно поползли вверх, Канин тихо прокашлялся. — Там немного больше, так как на выходные ты идешь со мной и Итыком в наш клуб. Так что, тебе явно придется потратиться на одежду чуть больше. Заодно и в парикмахерскую сходишь, цвет волос обновишь. Сонмин все еще смотрел на чек и не поднимал головы. А Енун мысленно проклинал Итыка, который страдал разной херней, а отдуваться почему-то должен был именно он. — В общем, даю тебе завтра внеочередной выходной. — Спасибо. Мин наконец оторвался от созерцания чека и мягко улыбнулся мужчине. Ким почувствовал небольшое облегчение и улыбнулся в ответ. Вроде получилось. — Можешь идти. И да, Мин, — Енун окликнул младшего уже у самой двери. — Спокойной ночи. — И вам. Мин тихо скользнул за двери, а Канин устало облокотился о стол. Все же с этим парнем ему как-то тяжело общаться. Причем такого явно не было при первой встрече. Возможно все дело в обстоятельствах, при которых они познакомились. Енун точно не знал и не особо хотел об этом думать.