Другая

Пригород Сан-Франциско, Калифорния Сейчас День плавно перетекал в вечер, окрашивая всё вокруг в потрясающие предзакатные цвета. Кэролайн не могла оторвать глаз от простирающейся в бесконечность водной глади океана, на удивление спокойной и такой манящей. Теплый ветер играл с белокурыми, слегка выгоревшими за лето, волосами девушки, укладывая их на свой особый манер, а ненавязчивое сентябрьское солнце ласкало открытые участки теперь уже смуглой, загоревшей кожи. Людей на пляже с каждым днём становилось всё меньше и это вызывало у блондинки невольную тоску, ведь это являлось прямым доказательством того, что сезон подходит к своему концу и совсем скоро мягкий, балующий их последними погожими деньками сентябрь уступит прохладному, дождливому октябрю с его угрюмыми ветрами и беспокойным, шумящим океаном. Посидев ещё немного на побережье, девушка решила, что пора выдвигаться домой и собрав свои немногочисленные вещи, медленно зашагала по уже заученному наизусть маршруту. Когда они только приехали сюда в начале июня, узкие, виляющие переулки, переплетающиеся между собой в одних местах и разбегающиеся в разные стороны в других, вызывали у Кэролайн панику. Девушка отчаянно боялась заблудится и, стоит признать, несколько раз, она действительно бродила по лабиринтам местных улочек часами, прежде, чем встретить кого-то из местных, способных указать ей дорогу. Но уже спустя месяц, Кэролайн знала это место как свои пять пальцев и сама уже нередко выступала в качестве провожатой. Обогнув несколько прибережных ресторанчиков и сувенирных магазинов, Кэролайн вышла на улицу, ведущую прямо к летнему дому, где она жила последние три с половиной месяца. Это было компактное двухэтажное здание, отделанное желтым кирпичом, с большими деревянными окнами и массивной дубовой дверью, в дизайне дома не было никаких излишеств, что абсолютно его не портило, а напротив — создавало атмосферу простоты и уюта. Рядом с домом было несколько клумб, цветы в которых к середине сентября выглядели уже не так ярко, как летом, сейчас они смотрелись немного устало, хотя и не собирались пока отцветать. Зато кустарники, беспорядочно тянувшиеся по всей территории, окружающей здание, всё еще радовали глаз сочным зеленым цветом. Едва переступив порог, девушка услышала звонкий смех Ребекки, доносившийся из дальней части дома. Кэролайн нашла их со Стефаном в маленькой кухне, мужчина сидел за столом в то время, как его жена крутилась у плиты, смеясь над очередной его шуткой. При виде этой семейной идиллии, Кэролайн непроизвольно растянула губы в искренней улыбке. — Ребекка, я же говорила, что приготовлю ужин, — мягко сказала Кэролайн, проходя вглубь кухни. — Тебе не стоило утруждаться. — Брось, милая, мне не сложно. Тем более, ты не наша домработница, что бы ты себе там не надумала. — Да, но должна же я хоть чем-то расплачиваться с вами за всё, что вы для меня делаете… Робкая речь Кэролайн была оборвана фыркнувшей Ребеккой, Стефан в свою очередь, наградил Кэр неодобрительным взглядом. — Опять двадцать пять, — вмешался он в разговор, — ну сколько можно? Мы же уже обсуждали это. Ты уже отплачиваешь нам, работая в нашем ресторане, этого более чем достаточно. — Ладно. — Временно сдалась Кэролайн, понимая, что сейчас у неё нет никаких шансов выиграть этот спор. — Но мы ещё вернёмся к этому разговору. — Угу, конечно, как скажешь. — Ребекка закатила глаза. — А сейчас иди мой руки, ужин почти готов. Они вместе сели за стол и Кэролайн невольно задумалась о том, как быстро успела привыкнуть вот к таким вечерам в компании своих спасителей. Девушка удивлялась, насколько нормальными для неё стали эти практически семейные ужины, когда они подолгу сидели на кухне, болтали о всякой ерунде, много шутили и иногда танцевали под ненавязчивую музыку. В её детстве этого не было и девушка, не познавшая прелестей настоящего семейного очага в детском приюте, жадно впитывала в себя каждую минуту проведенную на этой кухне, постепенно заполняя ту ноющую пустоту, что была у неё внутри до этого. Иногда она думала, что стало бы с ней, не встреть она их в тот отчаянный для неё день? Имела бы она крышу над головой? Нашла бы способ заработать себе на жизнь? Или, послонявшись некоторое время по улицам Чикаго, вынуждена была бы с позором вернуться в дом Клауса и закрыть глаза на его измены ради своего ребенка? Одна только мысль об этом заставляла сердце болезненно сжаться. — Можно я хоть посуду помою? — Кэролайн задала этот вопрос таким тоном, будто от этого зависит вся её жизнь, и для пущего эффекта бросила в сторону Бекки умоляющий взгляд своими огромными голубыми глазами, отказать которым не посмел бы ни один человек, у которого есть сердце. — Боооже, ты просто невыносима, ты знаешь это? — Ребекка обреченно вздохнула и подняла руки вверх в капитулирующем жесте. — Как хочешь. Но знай, что я пожалуюсь Бену, как только увижу его в следующий раз. Щеки Кэролайн мгновенно покрылись застенчивым румянцем, а глаза заблестели при упоминании Бена. Девушка смущённо улыбнулась, заправила выбившуюся прядь волос за ухо и принялась убирать со стола тарелки, чтобы хоть как-то скрыть свою реакцию. Стефан и Ребекка лишь с пониманием переглянулись, не в силах скрыть свои многозначительные улыбки.

***

Чикаго Четыре месяца назад — Вот, здесь мы и живём… — Ребекка неловко переступила с ноги на ногу, всё ещё не зная, как себя вести. — Проходи, чувствуй себя как дома. — Спасибо, я думаю, это всего на ночь. — Отозвалась Кэролайн, переступая порог чужой квартиры. — Не хочу вас стеснять. Девушка осмотрелась по сторонам. В квартире было много пространства и света, нежно мятного цвета стены красиво оттеняли белоснежные ковры и слоновой кости мрамор; почти весь первый этаж занимала гостиная, постепенно переходящая в столовую и кухню. Мебели и техники было не много, но вся она была расставлена со вкусом и стоила, очевидно, немалых денег. Цветочные композиции на стеклянных подставках и тщательно подобранные картины давали понять, что над квартирой как следует поработали дизайнеры. В конце коридора Кэролайн заметила широкую стеклянную лестницу, ведущую на второй этаж, где судя по всему, находились спальни. — Не спеши, тебя никто не гонит. К тому же у нас уже давно пустует спальня для гостей. — Ребекка мягко улыбнулась. — Я сделаю нам чаю. Кэролайн лишь кивнула и последовала за девушкой в сторону кухни, стресс сегодняшнего дня грузом лежал на её плечах, мешая распрямить спину и свободно дышать. — Ну рассказывай. — Ребекка поставила на стол две чашки зеленого чая и села напротив Кэролайн. — Нечего рассказывать, если честно. — Девушка обхватила дрожащими руками чашку с горячим напитком, в надежде согреть руки. Ребекка вопросительно изогнула бровь, давая девушке время собрать мысли в кучу и сформулировать ответ, не желая слишком давить и настойчиво выуживать интересующие её ответы. Кэролайн пока не была готова делиться своей болью с кем-нибудь ещё, даже, если этот кто-то очевидно хочет ей помочь. Девушке хотелось быть откровенной, но комок, который болезненно осел в её горле грозил обернуться сокрушительным потоком слёз и истерики, стоит ей выпустить его наружу, а она этого не хотела. Как бы больно не было, теперь Кэролайн стоит думать о своём ребенке, а горькие рыдания едва ли пойдут ему на пользу. Понимая, однако, что совсем промолчать она не может, Кэролайн вздохнула и попыталась вкратце рассказать свою историю, немного изменив её так, чтобы скрыть некоторые особенно болезненные детали. Девушка не стала лгать о том, что сирота, но никак не упомянула Клауса, сказав лишь, что забеременела от одного мужчины, который оказался недостойным, и вынуждена была от него уйти. — Ну и куда ты тогда собралась? Тебе же больше некуда идти. — Обеспокоенно спросила Ребекка, когда Кэролайн замолчала. — Я не знаю. — Честно призналась блондинка, потупив взгляд. — У меня пока не было времени обдумать, что делать дальше. Я ушла от этого человека и теперь у меня нет работы, нет друзей, но я что-нибудь обязательно придумаю… — Да нечего здесь думать! — Резко перебила её Бекка. — Послушай, я знаю, мы для тебя — чужие люди и у тебя ещё нет никаких оснований нам доверять. Но, поверь, мы искренне хотим тебе помочь. Кэролайн попыталась сказать что-то в ответ, но девушка жестом попросила её выслушать до конца. -Для меня это личное, когда мама была беременна мной, отец погиб и не нашлось никого, кто помог бы ей и поддержал. Это был самый сложный период в её жизни и моё детство было не намного лучше твоего, уж поверь. Но сейчас у меня всё хорошо и кем я буду, если брошу тебя в такой же ситуации? — Я не знаю, что вам сказать… — Рассеяно проговорила Кэролайн. Пламенная речь Ребекки, похоже, заставила её задуматься, но сомнения всё ещё съедали её изнутри. — Не нужно сейчас ничего говорить. Прими тёплую ванную, расслабься, выспись, а потом подумай об этом на свежую голову, ладно? Я постелю тебе наверху. — Спасибо, я даже не знаю, что сказать, — на глазах Кэролайн появились слёзы, вызванные наполовину нервным напряжением, наполовину трогательностью момента. Когда Кэролайн закрылась в ванной, Ребекка, застелив кровать свежим бельём, снова вернулась в гостиную, чтобы дождаться там мужа с работы. В голове блондинки роилось множество мыслей и она отчаянно старалась решить, как стоит поступить в сложившейся ситуации. Кэролайн, как уже успел заметить Стефан, не какое-то бездомное животное, которое можно приютить у себя дома, накормить, обогреть и сделать частью своей семьи. Это живой человек со своей жизнью, своими планами, но Ребекка просто не могла отпустить её сейчас, не тогда, когда девушке, носящей под сердцем ребенка, было совершенно некуда идти и не от кого ждать поддержки. Тема беременности была для неё особенно болезненной и она даже не пыталась этого скрыть. Впереди их с мужем ждала долгая ночь, требующая от них обоих серьёзных и максимально взвешенных, обдуманных решений. На следующее утро Кэролайн чувствовала себя отвратительно. Девушка спала очень беспокойно, то и дело просыпаясь и постоянно ворочаясь; только под утро, полностью вымотанная, она провалилась в более-менее спокойный сон. Но стоило ей открыть опухшие от усталости и слёз глаза, груз проблем и переживаний тут же снова навис над ней грозовой тучей, а мозг услужливо прокрутил в памяти самые отвратительные моменты вчерашнего дня. В уголках глаз снова появились непрошеные слёзы и Кэролайн потребовалась вся её сила воли, чтобы снова не заплакать. Прошагав угрюмо в ванную для гостей, девушка взглянула в зеркало и ужаснулась: распухшее лицо с красными глазами, растрепанные волосы и полный боли, затравленный взгляд. Она умылась холодной водой и в который раз за последние двенадцать часов постаралась напомнить себе о том, что не может больше думать только о себе и придаваться страданиям. Ей стоит подумать о малыше и о том, какой вред она может нанести ему подобным поведением. Одна только мысль о крошечном существе, которое поселилось у неё под сердцем, пустила тепло по всему её телу и вызвала пусть и слабую, но всё равно улыбку. Когда она спустилась вниз, Стефан и Ребекка уже завтракали, напротив пустого стула стояла миска с хлопьями, стакан апельсинового сока и йогурт. Кэролайн почувствовала благодарность и неловкость одновременно. Они тихо пожелали друг-другу доброго утра, приятного аппетита и продолжили завтракать. Никто не решался первым завести разговор и начало дня прошло в напряженной тишине, пока Ребекка нетерпеливо не заерзала на своём стуле. — Кхм, ну как ты себя чувствуешь? — Неловко спросила она, изучая Кэролайн внимательным взглядом. — Надеюсь, лучше, чем вчера? — Да, спасибо… — Тихо отозвалась Кэролайн, не зная, что ещё можно добавить. К счастью, тишину в этот раз нарушил Стефан, освобождая её от необходимости говорить что-нибудь ещё. — Эм, Кэролайн? Беккс рассказала мне о вашем с ней вчерашнем разговоре. — Мужчина несколько раз нервно кашлянул, пытаясь правильно подобрать слова. — И о сложившейся ситуации. Кэролайн кивнула, глядя Стефану в глаза и ожидая его дальнейших слов. После недолгой паузы мужчина продолжил, на этот раз его голос звучал куда более уверенно: — Мы бы хотели предложить тебе работу, — начал он, но Кэролайн сразу его перебила. — Это очень мило с вашей стороны и очень великодушно, но мне жаль, я ничего не умею. После приюта у меня не было возможности пойти учиться, а единственный опыт работы — официантка в небольшом кафе. — Мы и не собирались требовать у тебя диплом, — мягко улыбнулся на это Стефан. — Работа несложная и для неё не нужны какие-нибудь особые навыки. Через неделю мы с Ребеккой едем в Калифорнию, у меня там небольшой сезонный бизнес и последние три года мы каждое лето проводим там. Кэролайн внимательно вслушивалась в каждое слово Стефана, а Ребекка теребила в руках салфетку, бросая взгляд с мужа на Кэролайн и обратно. — Так вот, я хочу предложить тебе поехать с нами. Мы с женой держим ресторанчик в Сан-Франциско и уже давно хотели добавить в список своих услуг службу доставки, но всё как-то руки не доходили. А ведь люди ленивые, особенно туристы на отдыхе и, я уверен, это существенно увеличит нашу прибыль. Стефан сделал небольшую паузу, давая Кэролайн время переварить услышанное и постепенно вникнуть в его предложение. Как он и надеялся, глаза блондинки загорелись интересом, стоило ему упомянуть работу. — Мы хотим от тебя не так уж много, будешь принимать заказы по телефону и электронной почте, отправлять их на кухню и по возможности следить, чтобы доставка осуществлялась вовремя. — В твоем положении тебе будет полезно развеяться, сменить обстановку, подышать свежим воздухом, немного загореть. — Вклинилась Ребекка, стоило Стефану замолчать. — Мы не торопим тебя с решением и ничего не требуем. Просто знай, что мы хотели бы поддержать тебя и твоего будущего ребенка. В любом случае, мы примем любой твой выбор. — Ты уж прости, мы не будем оплачивать твой труд деньгами, — немного виновато продолжил Стефан, — но ты будешь обеспечена жильём, питанием и всем необходимым…эм, для твоего особого положения. Кэролайн прекрасно осознавала, что Стефан и Ребекка решили создать эту работу специально для неё, чтобы она не чувствовала себя такой обязанной им и виноватой. И она понимала, что как бы много и усердно она не работала на них, едва ли этого будет достаточно для того, чтобы покрыть все необходимые расходы. Но выбирать не приходилось, к тому же, Кэролайн решила, что кроме работы в ресторане, возьмет на себя заботы по дому, включая стирку и готовку и, может быть, тогда она сможет хотя бы частично отплатить им за их доброту. Кэролайн подумала о том, что это начало её, нет, их, новой жизни, и в этой новой жизни нет места слабой и нерешительной Кэрри. Она должна стать сильной для своего малыша, должна стать другой. — Я согласна. — Громко и чётко сказала она, сама поражаясь уверенностью собственного голоса, на лицах супругов расцвела победная улыбка.