В Мидгарде все спокойно

Даже со своими любовницами Тор не так кроток и нежен, как с братом. Он нянчится с ним, как с ребенком. Дарит дорогие подарки, возит по самым красивым местам планеты. Даже живет вопреки своей жажды севера на теплом юге. Просторная вилла на берегу моря — что может быть чудеснее? Но Локи не рад. Несмотря на то, что новая жизнь не обделила их на статус и положение, он все равно не так счастлив, как мог бы быть. Точнее, совсем не счастлив. Поначалу Тор думал, что брат в силу своего дурного характера попросту пытается добиться еще больших привилегий, но спустя несколько лет на Земле, имея почти все, что имеют самые богатые из людей, он понял, что тоска по дому и отсутствие магии обнуляют все, что Локи имеет. Локи не умеет заменять одно другим. Именно поэтому камины не заменяет ему прежде весело плясавшее на ладони пламя, деньги и влиятельность не заменяют дар гипноза. Интриги в элитных кругах — дворцовых. А красота мира, которую пытается показать ему Тор, никогда не заменит неба над Асгардом и дома, которого они лишились. — Хотя бы попытайся порадоваться тому, что у нас есть, — просит Тор, присаживаясь на кушетке рядом с братом. Вид с балкона воистину великолепен: закатное солнце расплывается пятном по водной глади, озаряя все поразительно ярким, но безгранично теплым розовым светом. — А смысл? — Локи хмур, как обычно, и даже не старается придать голосу заинтересованности в беседе с братом. — У тебя есть все, чтобы жить так, как ты хочешь, — настаивает Тор, — так попытайся. Хватит вести себя, как ребенок. Ты всегда и всем недоволен! — А чему радоваться? — Локи лежит, прикрыв глаза и не обращая внимания на царящие вокруг покой и красоту, и это выбешивает Тора настолько сильно, что он дергает брата за руку, стаскивая с кушетки и с силой волоча к перилам. — Я тебе весь мир дарю взамен потерянного! Хватит тосковать. Мы не можем его вернуть, так радуйся тому, что у нас есть! Локи вырывается, но не отходит, а, наоборот, напряженно всматривается в морской простор, стелющийся перед глазами. — Ты думаешь, я веду себя так, потому что мне мало того, что я имею? — спустя минуту спрашивает он. — Я думаю, что ты можешь прожить эту жизнь лучше любого из смертных, но не живешь, — злится Тор, не понимая, к чему клонит брат. — Смертные — это теперь мы, Тор. Ничто в мире не заменит бессмертия, которого мы лишились. И меня разрывает на части от мысли, что все, что сейчас у нас есть, останется на своих местах и после того, как мы в один прекрасный момент сдохнем. В свете закатного солнца лицо Локи похоже на маску, и только рот некрасиво кривится от злых слов, не позволяя сходству быть стопроцентным. — Все, что ты можешь мне дать… оно мне не нужно. Потому что самое главное у нас уже отнято, — произносит Локи прежде, чем выйти. И только теперь Тор понимает, почему Локи избегал говорить все это: боялся, что что-то надломится и в самом Торе. Который действительно не был готов к такой правде. Хотя бы потому, что никогда до этого момента не задумывался над тем, что ему скоро сорок, а он, как и все, смертен.