Спасите меня, мистер Джонс

Все анализы были сданы, все исследования проведены, и оставалось только ждать результатов. Артура Киркланда в психбольнице больше ничего не держало. Выписка прошла быстро; на прощание они с Джонсом успели только быстро пожать друг другу руки, но американец пообещал, что обязательно навестит его как можно скорее. Альфред выпросил у Марко разрешения ходить к Артуру каждые три дня, чтобы проверять его состояние. С Людвигом, прекрасно знающим все тонкости, этот фокус бы не прошел, но Варгас охотно поверил в то, что Киркланду нужен постоянный врачебный контроль. Первые пару часов Джонса даже мучила за это совесть, но потом, решив, что это была ложь во спасение, он ее легко утихомирил. Вообще нельзя было просто поставить кого угодно заменять главврача, поэтому формально его заменял Франциск, а реально – Марко, который хотел в кои-то веке посмотреть, как идут дела в подведомственной ему больнице. Альфреду это было только на руку – теперь ему приходилось делать в два раза меньше работы и не писать отдельный отчет о каждом выписанном лекарстве. Первый визит к Киркландам был назначен на понедельник. С самого утра Джонс томился от ожидания и волнения, нетерпеливо вышагивая по своему кабинету и постоянно поглядывая на часы. Во время одного из таких поглядываний, когда до часа Х оставалось всего десять минут, его и застал Фелечиано, вошедший в кабинет со стопкой папок в руках. - Альфред, тут результаты томографии пришли, - дружелюбно улыбаясь, произнес он. – Тебе только Киркланд нужен? - Да, - ответил Джонс, протягивая руку. – Спасибо большое. Порывшись в стопке, Варгас выудил из нее желтую папку и вложил ее Альфреду в ладонь, чуть не уронив при этом все остальные. Когда за Фелечиано закрылась дверь, Джонс нетерпеливо открыл папку, даже не проверив, действительно ли это томография Артура, и пробежался взглядом по ее содержимому. Все было примерно так, как он и ожидал, за исключением того, что фронтальные доли мозга выглядели совершенно нормально, в то время, как им следовало бы… Но у Альфреда не было времени в этом разбираться. Отложив папку на край стола, он снял свой халат и направился к двери, сгорая от нетерпения. *** Небольшой двухэтажный домик с широкой верандой и кружевными занавесками на окнах ничем не отличался от своих таких же уютных двухэтажных соседей слева и справа. Разве только стоящий прямо на плиточной дорожке мотоцикл и разбросанные по газону баллончики из-под краски намекали, что здесь все же живет не парочка уставших от жизни пенсионеров, что было удивительной редкостью для такого тихого спального района. Альфред, на всякий случай еще раз сверившись с написанным на мятом листке из блокнота адресом, быстрым шагом преодолел аккуратно подстриженную лужайку перед домом и остановился у крыльца с облупившейся серой краской на ступенях, чувствуя, как внутри все сжимается от нетерпения. Прошло всего несколько дней с того момента, как Артур пожал ему руку на прощание, но он уже успел невероятно сильно соскучиться по ворчливому британцу. Глубоко вдохнув, Альфред сделал еще несколько шагов вперед и занес руку, чтобы нажать на кнопку старенького звонка. Но внезапно дверь сама резко распахнулась, чуть не врезав вовремя отпрянувшему Джонсу по носу. - Я просто съезжу к магазину и обратно! Двое суток прошло, она уже давным-давно высохла! - из дома, не обратив никакого внимания на Альфреда, выскочил светловолосый мужчина с черным шлемом в руках, и, перепрыгнув низкие перила веранды, прямо по газону направился к мотоциклу, подбирая по пути разбросанные баллончики с краской. - Ну да, конечно. Джинсы свои сам отстирывать будешь, идиот, - раздался из глубины дома недовольный голос, а через пару секунд в дверном проеме появился хмурый Артур со скрещенными на груди руками. Теперь он стал выглядеть еще лучше – нормальная одежда вместо бесформенной больничной пижамы и гладко выбритые щеки явно его красили. - Сам ты идиот, - откликнулся мужчина, садясь на мотоцикл и пинком ноги убирая подставку. - Если опять куртку порвешь, домой можешь не возвращаться! Светловолосый только фыркнул и повернул ключ в гнезде зажигания, заводя мотоцикл. Раздался громкий рев мотора; Артур поморщился, пробормотав себя под нос что-то вроде «этот кретин еще и глушитель снял!». - Эй, парень! – внезапно воскликнул Альфред, подаваясь вперед и опираясь руками на перила веранды. – Зачетный мотоцикл у тебя! - А у тебя очки зачетные, четырехглазый, - с усмешкой ответил светловолосый, надевая шлем и трогаясь с места. Альфред тихо рассмеялся. - Добрый день, Джонс, вы опоздали на пятнадцать минут, - произнес Артур, когда звук мотора почти стих вдали. – Знакомьтесь, кстати, это был один из моих братьев, Рид. И это его, а не меня, нужно бы было забрать в дурдом. - У вас классный брат, - широко улыбаясь, заметил Альфред. - Классный? – Киркланд хохотнул. – Разве что в воображении шестнадцатилетних школьниц. То, что он купил в кредит подержанный мотоцикл и научился профессионально хамить, не делает его классным, Джонс, скорее наоборот. Альфред только пожал плечами в ответ; по его мнению, наличие железного коня автоматически делало любого человека как минимум на двадцать процентов круче. Он сам давно мечтал купить мотоцикл, но Маргарет была против - опасно. Джонс всегда говорил ей с горделивой улыбкой, что он смеется в лицо опасности. А она лишь грустно качала головой в ответ, и их разговор раз за разом заходил в тупик. - Вы так и собираетесь стоять на моем крыльце, или мы наконец пойдем в дом? – спросил Артур, и, не дожидаясь ответа, потянул Джонса за руку внутрь. Залитая солнечным светом гостиная выглядела невероятно уютной. Светлая мебель, лакированный паркет на полу, круглый диванный столик, полупрозрачные занавески на окнах, маленькие фотографии в деревянных рамочках, старый сервант, полный чайных сервизов, - и всё очень чистое, вокруг не видно ни единого пятнышка. - Садитесь, Джонс. Чаю? Я как раз заварил, - предложил Артур, закрывая входную дверь. - Да, спасибо, - кивнул Альфред, опускаясь на диван и оглядываясь по сторонам. - Тогда я сейчас принесу. Берите пока сконы, вон, на столике. Я сам испек. - Сконы? – удивленно спросил Альфред. Киркланд закатил глаза. - Булочки такие. Британское национальное блюдо. Берите, пока теплые, - и с этими словами Артур скрылся в небольшом коридорчике, отделявшем гостиную от кухни. Оставшись в одиночестве, Альфред еще несколько секунд осматривался по сторонам, а затем протянул руку к тарелке со странными булочками, стоявшей на журнальном столике. Ему почему-то казалось, что Артур наверняка замечательно готовит, да и щедро присыпанные сахарной пудрой «сконы» выглядели вполне аппетитно. Взяв самую верхнюю булочку, Джонс сразу откусил добрую половину и тут же закашлялся, прикрывая рот рукой, а затем торопливо отложил скон обратно на блюдо откушенной стороной вниз. С трудом проглотив оставшийся во рту кусок, он торопливо вытащил из кармана упаковку жвачки и взял сразу три пластинки, чтобы перебить вкус чего-то одновременно горелого и недопеченного. Через минуту вернулся Артур с небольшим подносом, на котором стояли две фарфоровые чашки чая, маленькая сахарница и молочник. - Вы еще не пробовали булочки? Да берите, Джонс, не стесняйтесь. - Я… э-э… уже слишком наелся утром, простите, - пробормотал Альфред, отодвигая злополучное блюдо со сконами подальше. - Ну, как знаете, - с легкой обидой в голосе произнес Артур, ставя поднос на столик и опускаясь в кресло напротив Альфреда. Несколько секунд они просто молчали, глядя друг на друга, а потом Джонс наконец открыл рот: - А где ваши братья? Я ведь говорил, что вам нельзя оставаться в одиночестве, так? Киркланд отмахнулся: - Успокойтесь, я отлично себя чувствую, - Альфред хотел было возразить, что синяки под глазами говорят скорее об обратном, но промолчал. – Скотт на работе, Патрик – в колледже, а Рида вы только что видели. Позавчера этот кретин вздумал покрасить свой мотоцикл краской из баллончика, а сегодня вот поехал на нем за продуктами, надев светлые джинсы. Если это то, что вы называете «классным», то, пожалуй, мы и правда не сошлись во мнениях. Альфред улыбнулся. Черт возьми, да! Да, он считал это невероятно классным. Хотя Маргарет бы тоже вряд ли одобрила. - Как ваше самочувствие? Ну, в общем? Киркланд облокотился на ручку кресла и взял с подноса свою чашку. - Я отлично себя чувствую, Джонс. Правда. Только вот… - Только вот что? – насторожился Альфред. - Ничего. Пейте свой чай, - резко ответил Артур, делая глоток. Альфред покорно взял свою чашку, вновь оглядываясь по сторонам. Его блуждающий взгляд вдруг наткнулся на полки в дальнем конце гостиной и остановился на них. - О, это же солдатики из того исторического журнала! – воскликнул Джонс, поднимаясь с места. – Я собрал почти всех из Колониальной армии! Артур поморщился, тоже вставая и подходя к полкам, на которых в ряд стояли маленькие деревянные солдатики в красной форме. - Я собирал только британских. Надо сказать, довольно мерзкий журнальчик. Мало того, что у них ошибки в дизайне военной формы того времени, так они еще и факты перевирают. - Да? – удивился Альфред. – А мне показалось, что события Войны за Независимость там очень точно описаны. Киркланд скривился. - Они смотрят на события той войны сквозь призму патриотизма. Это отвратительно, Джонс. По их мнению, солдаты Британии были мерзавцами, а солдаты Колониальной армии – все на подбор герои и борцы за правое дело! - А разве они не боролись за правое дело? - Нет, они боролись против своего же государства, которое делало для них все, но и требовало хоть что-нибудь в ответ, не более. Или вы всерьез считаете, что рассказы об их благородных целях в ваших учебниках по истории – правда?! - И в чем же тогда, по-вашему, правда?! - Правда в том, что Америка – страна предателей, Джонс! Британская Империя давала этой колонии все! Деньги, земли, армию, технику – все, что бы жители ни попросили! И что она получила взамен? Только еще больше требований, недовольства, а потом и войну! Жители этой страны забыли, кому они обязаны всем! - Британской Империи было наплевать на этих людей! Да, может что-то она им и давала, но потом забирала в сто раз больше! Люди хотели просто быть свободными! - Свободными от чего? От грамотного руководства? От налогов, благодаря которым армия могла их защищать, а больницы – лечить? Они не хотели быть свободными, они хотели просто получать, ничего не давая взамен! - А что, лучше бы они «давали взамен» все, вплоть до собственных жизней, воюя за империю, которая даже не… - Заткнитесь, Джонс, - внезапно прошипел Артур, прикладывая указательный палец к губам. - Вы просите меня замолчать? Осознали свое поражение? Я знаю, что я пра… - Да замолчите вы! – воскликнул Киркланд, внезапно зажимая Альфреду рот рукой. – Остыньте и прислушайтесь. Американец замолчал, покорно напрягая слух. Пару мгновений он слышал только свое тяжелое дыхание, но потом до него донесся приглушенный звук, похожий на кошачье мяуканье. - Что это? – тихо спросил он, отрывая ладонь Артура от своего рта. - Мой кот, Чарльз. Опять забрался на дерево и не может слезть, - ответил Киркланд, открывая входную дверь. – Пойдемте, Джонс, поссориться потом успеем. Стоявший на заднем дворе дуб был метров семь высотой, с размашистыми ветками и толстыми узловатыми корнями, торчащими из земли вокруг. Артур, прикрывая ладонью глаза от яркого солнца, указал куда-то на верхнюю часть широкой кроны. - Видите? Джонс пригляделся и заметил светлое пятнышко среди темной густой листвы. - Пушистый засранец, - пробормотал Киркланд. – Высоко забрался. У меня нет такой длинной лестницы, придется вызывать какую-нибудь службу защиты животных. Или пожарных. - Стойте, не надо вызывать, - с ослепительной улыбкой заявил Альфред, снимая куртку. - Я сам туда залезу и достану вашего кота! - Эй, Джонс, вы серьезно?! Вам что, жизнь не мила? Остановитесь сейчас же! – начал Артур, но было уже поздно: кинув куртку прямо на траву, Альфред ухватился за самую нижнюю ветку, и, подтянувшись, залез на нее. - Стойте! Да остановитесь же вы! – кричал внизу Киркланд, но американец не слушал, карабкаясь все выше и выше. Ближе к верхушке дерева ветки стали тоньше, Альфред то и дело замирал, чувствуя, как они качаются под ним. Артур все никак не успокаивался, нервно шагая вокруг подножия ствола и тщетно пытаясь достучаться до благоразумия Джонса. Поднявшись еще выше, американец увидел в метре от себя, на середине тонкой ветки, белого вислоухого кота, крепко вцепившегося когтями в древесную кору. - Привет, парень. Пошли вниз, - пробормотал Альфред и сделал шаг вперед, запоздало понимая, что ему придется оторвать обе руки от ствола дуба, чтобы взять кота. С трудом удерживая равновесие, он сделал еще шаг и вытянул вперед правую руку. - Ну, иди сюда… Кис-кис, пушистик… Увидев тянущуюся к нему руку, кот зашипел и вцепился когтями еще сильнее. Альфред тихо выругался. Удостоверившись, что ветка под ногами перестала качаться, Джонс протянул к коту и вторую руку. Тот зашипел громче и выгнул спину, будучи явно против своего спасения. Поняв, что времени на уговоры нет (да и вряд ли кот их понимает), Альфред быстро схватил его за загривок, лишая возможности дергаться, и оторвал от ветки. Кот оказался неожиданно тяжелым, рука устала почти мгновенно, стоило только Джонсу начать спускаться. Перехватив животное обеими руками, он опустился еще на три ветки вниз. До земли оставалось около двух метров. - Вы достали его? – осведомился Артур снизу. - Да, - тяжело дыша, ответил Альфред, нащупывая ногой следующую ветку. – Он у ме… Нога внезапно соскользнула, и американец вместе с котом полетел на землю, прежде чем успел осознать, что происходит. - Джонс! Джонс, мать вашу! Приземление было болезненным: Альфред, чудом не лишившись своих очков, упал спиной на твердую плиточную дорожку, а сверху упал кот, впившись когтями в кожу на груди. - Вы в порядке? Джонс, вы в порядке? Вы меня слышите? Джонс! Альфред почувствовал, как Артур опустился рядом с ним на землю, схватил его за руку, сгоняя кота. - Да… Да, я в порядке, - ответил он, открывая глаза и приподнимаясь. - Точно? Ничего не болит? – дрожащим голосом спросил Киркланд, с беспокойством глядя ему в лицо. - Точно, - кивнул Альфред. - Отлично, раз не болит. Сейчас начнет. И, прежде чем Джонс успел среагировать, Артур отвесил ему такую затрещину, что у него помутнело в глазах. - Какого хрена? Ты пробовал головой думать вообще? Героем себя возомнил, да? А если бы ты с самой верхушки упал? Кретин! Раскрасневшийся от злости Киркланд выглядел так забавно, что Альфред тихо хихикнул. Потом рассмеялся громче, а уже через мгновение хохотал во всю, не в силах остановить это. - Чего ты ржешь, идиот? – спросил Артур уже без былой злости. Джонс попытался ответить, но не смог, захлебываясь смехом. - Вот ведь дурной… - тихо прошептал британец, крепко обнимая хохочущего Альфреда и утыкаясь носом ему в шею. _____________________________ Ребятки, а знаете, что ни капли не смешно и очень печально? Иметь два отзыва к главе фика, у которого овер190 плюсов. Эй, я не прошу меня хвалить и все такое. Я просто хочу знать, что вы думаете о фике: что нравится и что не нравится. Если даже глава получилась плохой, то не молчите – уверяю, я не завяну от критики, аки нежная фиялка. Давайте мне хоть какую-нибудь обратную связь, ведь очень неприятно постоянно писать в пустоту.