"Свобода" передаётся половым путём! Будьте бдительны!

Стараясь не слушать утробный рык, раздающийся позади, лейтенант на бегу оглядывался, ища глазами место, где можно было бы спрятаться. Отстреливаться от преследующих его мутантов он не мог — остался один, выжив лишь по счастливой случайности, а патроны были не бесконечны. Он быстро свернул за угол и, как оказалось, очень вовремя — прыгнувший на него снорк пролетел мимо и потерял военного из виду, что не могло не быть тому на руку. Однако не успел он пробежать и пары метров, как почувствовал неслабый удар чьей-то головы в свою грудь. Охнув, лейтенант остановился, чтобы оглядеть препятствие. Это препятствие, тихо матерясь, потирало ушибленный лоб и, казалось, совсем забыло об опасности. Военный нетерпеливо и громко кашлянул, привлекая к себе внимание. И вот черноволосое лохматое нечто подняло на него испуганный взгляд. Все эти действия заняли у них не больше тридцати секунд, однако этого времени было достаточно, чтобы из-за спины лейтенанта вновь опасно близко послышалось рычание, а со стороны, как успел разглядеть военный, свободовца, послышались голоса.  — Долговцы, — кивнул свободовец в ответ на немой вопрос и, схватив лейтенанта за запястье, потащил его в сторону. — Сюда. — Военный молча повиновался, понимая, что в таких ситуациях союзников не выбирают. Чтобы найти мало-мальски безопасное место, им пришлось ещё немало побегать, и, тем не менее, им удалось скрыться и от мутантов, и от долговцев. Свободовец, шумно выдохнув, сполз по стенке на пол.  — Вот и ходи потом в одиночку, — он тихо засмеялся. — Надо же было так вляпаться….  — А тебя не напрягает факт, что я военный и мне следовало бы пристрелить тебя? — усмехнулся в ответ лейтенант, усаживаясь рядом.  — Я надеюсь на твоё благородство, — подмигнул весело сталкер. — Спасались вместе, все дела….  — Как хоть зовут тебя?  — Хватайка, — военный с донельзя серьёзным выражением лица повернулся к свободовцу, пытаясь заглянуть в закрытые растрепанными волосами глаза. Тот тоже молча повернул к нему голову, не понимая такой реакции. Вдруг лейтенант расхохотался. Смеялся мужчина долго, чем вызвал у сталкера легкий испуг и массу недоумения.  — А тебе идёт, — утирая слёзы, проступившие от сильного и продолжительного смеха, проговорил военный.  — Спасибо, — буркнул свободовец.  — А тебя как звать?  — Тарасов. Алексей Тарасов.  — Бонд хренов.  — А в паспорте у тебя, Хватайка, — Алексей не сдержал смешка. — Какие буквы написаны?  — Ваня я.  — А…  — Тебе хватит.  — Ладно, — примирительно сказал лейтенант. — Ты отдохнул?  — Вроде как, а ты?  — А я тем более. Выбираться надо отсюда, и чем быстрее — тем лучше.  — Поспешишь — людей насмешишь, — Хватайка многозначительно поднял вверх указательный палец.  — А не поспешишь — мутантам на корм пойдёшь, — с не менее умным видом повторил его жест военный и поднялся.  — Ты идёшь? – Да, — свободовец следом за ним вскочил на ноги.

***

 — Вроде никого, — лейтенант осторожно заглянул за угол. Хватайка же то и дело оглядывался по сторонам, молясь, чтобы они вышли с дикой территории живыми. — Пошли, — теперь уже военный тащил свободовца за собой, а тот и не сопротивлялся, продолжая только озираться и бессвязно шевелить губами в бесплодной попытке задать вопрос. Через полчаса беготни они вышли на дорогу. Вокруг стало непривычно тихо, так, что Иван вдруг засомневался:, а не за периметр ли его вытащил военный, мол, вали-ка ты по-хорошему отсюда, Вася, но лейтенант разрушил его сомнения в ту же минуту:  — Дорога на военные склады. Там и разбежимся. – Угу, — свободовец со свистом пропустил воздух сквозь зубы. Теперь они шли более спокойным шагом. Хватайка то и дело косился на руку военного, что до сих пор не отпускала его. Наконец он не выдержал.  — Может, отпустишь? — свободовец остановился и попытался выдернуть конечность.  — А что? — лукаво прищурил глаза Тарасов.  — Тебе мешает?  — Неудобно и чешется, — упрямо отчеканил сталкер, продолжая вырываться.  — Да что ты? — лейтенант приблизил своё лицо к лицу свободовца так, что они едва не соприкоснулись губами. Тот отшатнулся, на что военный только ухмыльнулся, но руку отпустил. Хватайка ненадолго завис, глядя на продолжающего идти как ни в чём не бывало Алексея, но потом всё же решился догнать, списав всё случившееся на своё больное воображение.