"Свобода" передаётся половым путём! Будьте бдительны!

Вскоре после неловкого инцидента военный и свободовец вновь разговорились.  — И тут выскакивает он и как запоет! Препод, конечно, поржал, но двойки всё равно поставил… Так я и оказался в армии… — с улыбкой вспоминал весёлую молодость лейтенант. Свободовец, слушая его, шёл, едва не спотыкаясь, и беззвучно смеялся, зажав рот рукой.  — Ну ты даёшь… — всё хихикая, проговорил Хватайка, уже забыв о несостоявшемся поцелуе. А военный, тихо посмеиваясь в ответ, всё прокручивал в голове этот момент, незаметно с хитрецой косясь на свободовца. Тем временем день подходил к концу и темнота понемногу прятала окружающую местность от глаз людей. Недолго думая, они примостились около небольшого костерка, разведенного военным. Только начинающее разгораться пламя едва освещало их лица, что придавало внезапно наступившему молчанию некую таинственность. Лейтенант, решившись, внимательно посмотрел в глаза свободовца, в которых завораживающе отражались блики огня. – Что? — Хватайка, заметив на себе пристальный взгляд, повернулся к нему, насторожившись.  — Целоваться умеешь? — заговорил военный, всё ещё не отрывая от сталкера глаз.  — Хочешь проверить? — нервно усмехнулся свободовец, поёрзав.  — Почему бы и нет? — в голову Тарасова пришла идея, и он, за грудки притянув сталкера к себе, впился в его губы поцелуем. Хватайка, распахнув глаза, протестующее замычал, безрезультатно пытаясь оттолкнуть от себя лейтенанта. В конце концов свободовец вспомнил одну мудрость, услышанную им ещё в детстве. «Если тебя насилуют — расслабься и получай удовольствие». — Гласила она. В последний раз пихнув военного в плечо и убедившись, что все его попытки были и будут тщетны, обвил шею «насильника» руками, притягивая к себе ближе и позволяя углубить поцелуй. Теперь настала очередь лейтенанта недоуменно хлопать ресницами. Когда воздуха стало не хватать, они оторвались друг от друга. Однако не успел Хватайка опомниться, как тут же почувствовал чью-то руку на своём мягком месте. Он гневно зыркнул на военного, снова начиная вырываться. Тарасов второй рукой обхватил его за талию, крепко прижимая к себе, пресекая на корню всякое сопротивление. – Эй, это не смешно! — воскликнул свободовец, дёргаясь.  — А я и не смеюсь, — без тени насмешки отвечал военный, целуя кожу на его шее, оставляя красный след. — Да брось, у тебя ведь тоже давно не было.  — С чего бы это? — дрогнувшим голосом отозвался сталкер, невольно откидывая голову, подставляясь под ласки.  — По реакции твоей вижу, — усмехнулся лейтенант. Рука его, до этого сжимавшая зад свободовца, теперь поглаживала через штаны его вставший член. Сталкер охнул и расслабился, мысленно послав всё к чёрту. Военный, видя, что возражений больше не намечается, уложил свободовца на смятую траву, нависая сверху. Оставшись в одних штанах, Хватайка, поёжившись от холода, прижался к лейтенанту. Фыркнул, почувствовав кожей жесткую ткань одежды и начал дрожащими руками шарить по его телу, пытаясь снять всё мешающее. Лейтенант, некоторое время понаблюдав за свободовцем, тихо хохотнул и стянул с него штаны, обхватив его возбужденный орган. Из груди сталкера вырвался нежеланный стон, он резко вцепился пальцами в одежду военного, напрочь забыв, что хотел сделать. Мужчина пару раз провел шершавой ладонью по члену свободовца, не без доли разочарования слушая теперь уже более сдержанные стоны очухавшегося от первого впечатления паренька. Но и терпение лейтенанта не было безграничным и он, несмотря на протесты разомлевшего было Хватайки, прекратил ласки и приставил к его губам два пальца. Свободовец, стоило ему лишь встретиться взглядом с военным, сразу всё понял и взял их в рот, посасывая, облизывая и покусывая загрубевшую кожу. Полюбовавшись этим несколько секунд, Алексей перешёл к более решительным действиям.  — М-мать…. — судорожно выдохнул сталкер, почувствовав, как в него медленно проникает один палец. «А ведь это всего лишь пальцы… — думал он, — если он в меня весь… я ж не выживу!». От, к счастью военного, мысленных возмущений свободовца отвлёк второй палец, проникший в сжатую дырочку. Тут Хватайка не выдержал и открыто застонал, но уже от боли. Лейтенант не обратил на это внимания, нетерпеливо проталкивая пальцы глубже. Усмехнулся, нащупав простату и глядя, как меняется отношение свободовца ко всей ситуации.  — Не могу больше, — пробормотал лейтенант себе под нос, заменяя пальцы своим членом. Вновь расслабившийся к тому времени Хватайка удивлённо мотнул головой, пытаясь понять, что сейчас сказал военный. Когда до него дошло, было уже слишком поздно. Ощутив уже наполовину находящийся в нём член, свободовец взвыл, до боли вцепившись в плечи лейтенанта. — Больно? — взгляд, полный сочувствия. – Нет, что ты, Лёш, наоборот, — пропыхтел Хватайка, пытаясь избавиться от неприятных ощущений, — жаль, что ты сейчас вместе со мной не испытываешь этого кайфа! ..  — Замолчи, — лейтенант, поняв, что ничего адекватного сейчас не услышит, поцеловал его. Свободовец было заворчал, но на поцелуй ответил, желая если не вырваться, то хотя бы отвлечься. Первый толчок — военный входит до конца, сталкер шипит от боли все ругательства, которые только может вспомнить. Второй — лейтенант не выдерживает и начинает тихо постанывать от удовольствия. Свободовец мечется под ним, кусая губы до крови. Третий — военный задевает простату, сталкер понемногу успокаивается. Постепенно движения лейтенанта стали быстрее, а негодование свободовца исчезло совсем, потонув в едва слышных поскуливаниях. Надолго их не хватило. Свободовец кончил первым, шумно выдыхая. Через пару минут кончил и военный, выйдя из уже любовника и ложась рядом. – Эй, куда? — изумлённо прохрипел очнувшийся Хватайка. — Раздел тут, совратил, обесчестил, а теперь в кусты, замерзать оставляешь? — откашлявшись, он придвинулся ближе к лейтенанту, намереваясь получить немного тепла.  — А даже если и так? — ухмыльнулся тот, всё же обнимая свободовца.  — Сука ты, — неслышно буркнул в ответ сталкер.