Таня vs Гарри

Таня открыла глаза. "Как не идеален этот мир!" – подумала она и закрыла их. – Поднимите мне веки, – послышалось сонное бормотание с соседней кровати. – Сварите мне кофе. Сходите за меня на уроки... Таня решила, что раз и Склепша уже проснулась, то было бы просто свинством продолжать спать. – Ты ещё здесь, дурацкая сиротка? Я думала, что тебя ночью съел призрак муравьеда. – Чего? – протянула Таня. – Кофий, говорю, свари! Гроттер молча кинула в неё подушку. – Это не кофий! – противным голосом подметила Склепша. – Верно, – в тон ей ответила Таня. – Пусть тебе кофе призрак муравьеда носит! Склепова расстроенно уткнулась в подушку. Таня потянулась и села, свесив ноги с кровати. Напротив её постели стояли ещё две койки. На одной из них вальяжно разлеглась Пипа, а на другой Катька Лоткова. Остальные девочки спали в другой комнате. В Хогвартсе отнюдь не было тесно, но в комнатах жили по четыре-пять человек. Медузия попыталась расположить учеников так, чтобы никто никого не убил. Сложности возникли со Склеповой, ведь она свободно могла попытаться придушить ночью подушкой любого, даже Сарданапала. Её решили поселить с проверенными и выдержанными людьми, и поэтому Гробыня жила с Таней Гроттер, Пипой Дурневой и Катей Лотковой. Лиза Зализина, Рита Шито-Крыто, Вера Попугаева и Дуся Пупсикова находились в соседней комнате. На часах было шесть часов утра, а завтрак начинался в восемь. Таня печально попробовала пол кончиками пальцев и сразу же отдернула ногу. Пол был холодный... А постелька теплая. Вывод напрашивался сам собой. Вылезать из-под одеяла решительно не хотелось. Но надо было собираться, если Таня не хотела завалиться на первый урок растрепанной и с прилипшей подушкой на щеке. Собрав все свое мужество в кулак, Гроттер без колебаний скинула одеяло и встала на ледяной пол. Тихо взвизгнув, Таня открыла чемодан и, выбрав самые приличные джинсы с кофтой, отправилась в ванную, пока её не оккупировала Склепова. Когда Таня вернулась в комнату, Гробыня уже сидела на её кровати и рылась в её чемодане. На ЕЁ кровати и в ЕЁ чемодане! – Склепша, ты ничего не перепутала? – возмущенно спросила Гроттер. Гробыня ничего не ответила. Покопавшись ещё минуту, она выудила из чемодана Тани банку зеленки и тихо подкралась к Пипе. (Мне хотелось бы написать, что она просто подошла и поставила баночку с зеленкой на тумбочку Пипочки, на случай, если та поранится. Эххх... Но все было не так.) Она нарисовала ей под носом шикарррные гусарские усы, завивающиеся на конце. Таня с ужасом представила, что стало бы с ней, если бы Гробыня встала раньше. Склепова также тихо подкралась к спящей Кате Лотковой. – Не сметь! – пробурчала Катя, когда кисточка уже была занесена над её прекрасным личиком. – Бэ-бэ-бэ, – в это утро Гробыня была преисполнена культурой. Взяв полотенце из шкафа, мадам Склепофф отправилась в ванную комнату. На тумбочке рядом с кроватью лежал листок с расписанием. Таня взяла его и нашла глазами понедельник. Тихий вздох вырвался у малютки Гроттер. Сегодня у них было двойное зельеварение со Слизерином и Гриффиндором, двойной магический пилотаж с Когтевраном и Пуффендуем и уход за магическими существами со Слизерином и Пуффендуем. Таня очень удивилась появлению в расписании последнего предмета. В Тибидохсе "Магический пилотаж" это краткий курс для первоклашек в три-четыре урока. Набранные в команду ученики потом ходят на отдельные тренировки, в то время, когда остальные гоняют балду (все кроме Шурасика. Он сидит в это время в библиотеке!). Пипа сладко зевнула, приподнявшись на кровати. – Доброе утро, Пипенция. Как спалось? Кровать не мала? – спросила Склепова, выходя из ванны. Чернильница на столе начала угрожающе подрагивать от наплыва Пипиной интуитивной магии, проявляющейся во время раздражения. Таня поняла, что дело запахло жареным, и поспешила удалиться, тем более, что зеркало находилось прямо напротив кровати Пипы. Собрав перья, чернильницы и пергаменты в небольшую сумку, Таня вышла из комнаты и начала спускаться по в общую гостиную. Но достигнуть цели она так и не смогла. Внезапно навстречу ей выбежал Ягун. – Танька, вот ты где! Чего это ты от нас с Ванькой вчера сбежала? Села на ужине со Склеповой? Слушай, мне тебе столько надо рассказать! Я тут успел кое-что уже пронюхать. Хотел вчера тебе рассказать, а ты убежала... Ничего себе!!! В гостиной перед друзьями предстала невероятная картина. Под потолком летал поручик Ржевский, анархично размахивая руками и читая какое-то непонятное заклинание. На стене башни была кровью нарисована пентаграмма. Красная жидкость стекала по стенам, оставляя ярко-бордовые следы. У Тани в голове сразу всплыли вчерашние слова завхоза Филча. Кажется, он говорил, что не может найти свою любимую кошку. Нууу... Кошка, вроде, нашлась. Таня испуганно вскрикнула и отшатнулась от стены. У неё сдавило горло. Ягун сзади истерично хохотнул, на что Таня изумленно обернулась. Баб-Ягун молча показал пальцем за кресло. Приглядевшись, Гроттер смогла разглядеть большую бутылку кетчупа. Когда-то давно призрак уже проделывал что-то подобное в квартире Дурневых. Отвращение и ужас быстро улетучились, но на смену пришел гнев. Таня уже хотела запустить в дурного призрака Дрыгус Брыгусом, но что-то ей упорно подсказывало, что делать этого не стоит. Тем более, стена начала менять цвет с серого на темно-фиолетовый. – Ритуал уже почти закончен, – печальным голосом произнесли сзади. Таня с Баб-Ягуном резко обернулись. На другом конце гостиной сидела Недолеченная Дама, по пояс проваливаясь в кресло, на котором она... так сказать, сидела. – Что здесь происходит?! – закричал Ягун. Как видно, у него тоже сдали нервы от этого великолепного зрелища. – Ну как "что"? – недовольно сказала Дама. – Поручик пытается вызвать Безглазого Ужаса... – Зачем?! – воскликнула Таня и поняла, как глупо звучит её вопрос. Она задала его персонам, которые только что нарисовали пентаграмму на стене кетчупом. Дама, изогнув бровь, искоса посмотрела на Таню. Гроттер, как настоящий ученик Тибидохса, не должна была уже ничему удивляться в этой жизни. А тем более задавать глупые вопросы, такие как: "Зачем ты это делаешь?", "Тебе не кажется, что нам не стоит туда ходить?" и "Куда ты несешь этого дохлого голубя?". – Представляете, он сегодня с утра сам не свой. Я хотела рассказать поручику, что ночью у меня началось обострение гастрита, а он только отмахнулся, – пожаловалась Недолеченная Дама, смахивая с щеки невидимую миру слезинку. – Кстати, хотите, я расскажу вам про то, как у меня однажды поднялась температура до сорока одного и пяти? Это очень увлекательный и поучительный рассказ. Таня и Ягун поспешили отсесть от Дамы подальше. Ржевский перестал бормотать и теперь просто носился по гостиной с жутким улюлюканьем. – Так что ты там хотел мне рассказать? – спросила Таня. Она пыталась не обращать внимание на завывание слетевшего с катушек призрака. – А, ну да! – и Ягун пустился в бурные объяснения, прерываемые лишь "Мамочкой моей бабусей" и редкими всхлипами Дамы. Уже через полчаса Таня знала всё про отношения между Слизерином и Гриффиндором, про очкастого мальчика, который "завалил какого-то безносого", - как выразился Ягун. Про Малфоя, того самого блондинчика, который приглянулся Склепше. Баб-Ягун мог немедленно составить досье на каждого учащегося Хогвартса. – Слушай, а откуда ты столько узнал? – поразилась Таня. – А я просто поболтал с двумя учениками. Рыжие такие, одинаковые. Они сказали, что их зовут Дред и Фордж, – излучая хорошее настроение, сообщил Ягунчик. В гостиной постепенно начали появляться ученики, испуганно косящиеся на багровый рисунок. – Послушай, а где Ванька? – спросила Таня Ягуна. – Точно, я же забыл тебе сказать. Представляешь, что маечник учудил? Он с собой мутанта своего приволок. То-то я думаю, Валялкин тихо сидит. Покушал спокойненько и баиньки. Его, оказывается, в комнате монстр ждет! Ягун мог бы еще долго ругать Ваньку, но тут из коридора, ведущего в комнату мальчиков, вышел сам Валялкин. Покосившись на орущего поручика, пентаграмму и Жикина, старательно замаскировывающего перед зеркалом выскочивший прыщ, он подошел к Таньке и Ягуну. – О чем шепчетесь? – спросил он. – О тебе любимом! Я тут на тебя жалуюсь, жалуюсь, бочку качу, качу, а Танька только улыбается. Ну посмотри же ты на его наглую рожу, Татиана! Неужели ты не видишь этого маниакального блеска в его глазах? Этого врожденного желания навредить лучшему другу? – Да брось, Ягун, ничего у него такого в глазах нет! – воскликнула Таня, на всякий случай, всматриваясь в радужки Валялкина. Ванька быстро заморгал, у него создалось впечатление, что Таня смотрит прямо в душу. Но долго наслаждаться разговором им не пришлось. В Таниной комнате раздался визгливый крик. Хогвартс содрогнулся. В стене появилось отверстие величиной с кулак. Пипа таки добралась до зеркала.

***

Гарри открыл глаза. Его разбудил крик с нижнего этажа и дрожащий пол. Если бы он не знал, что этажом ниже находятся комнаты русских, то предположил бы, что кто-то с размаху воткнул в свинью тупой перочинный ножик. Хотя, нет, в Хогвартсе свиньи не водятся. Сладко потянувшись, Гарри встал и поплелся одеваться. Уже было начало восьмого, а все остальные жители комнаты мирно дремали. Гарри осторожно потряс Рона за плечо, но тот только сильнее укатался в одеяло и перевернулся на другой бок. Следующие пять минут Гарри активно тряс друзей и громко желал каждому доброго утра. Дин, Рон, Симус и Невилл не посчитали это утро добрым и категорически отказывались разделять с Гарри его хорошее настроение и бодрость. Более того, они дружно поклялись, что следующая попытка разбудить их будет для Гарри смертельной. Но стоило ему напомнить, что сегодня они наконец-то познакомятся с новенькими, как все четверо подорвались с кроватей и начали впопыхах одеваться. Каждый хотел выглядеть идеально. Рон захотел надеть что-нибудь красивое и торжественное, но кроме той ужасной малиновой мантии у него ничего подходящего не было. Помучившись ещё минут пять, он напялил на себя вещь, по его представлению, наиболее подходящую для этого важного знакомства. К его огромному сожалению, друзья сказали, что голубой махровый халатик ему не идёт. Расстроенный Рон решил пойти в своей обычной школьной мантии. Через сорок минут двери Большого зала торжественно распахнулись и зашли гриффиндорцы. Они быстро прошествовали к своему столу... который был пустым. На столах других факультетов еды тоже не наблюдалось. Учителя объяснили, что завтрак начнется вместе с появление новеньких, но пока место тибидохцев пустовало. Весь зал погрузился в ожидание, преисполненные надеждами, что они в каждую секунду зайдут в большой зал, усядутся за стол, и пиршество начнется. Как говорится, надежда умирает последней. В этом случае она погибла еще в зародыше. Через тридцать минут стало понятно, что дело тут нечисто. Но дверь снова распахнулась, и праздничным шагом вошел парень в очках. Он ничуть не смутился, что пришел один, сел за стол со скромной улыбочкой и начал разглядывать таращившихся на него ребят. К нему подбежал директор его школы (Зордонопал, кажется). – Шурасик, а где остальные? – взволнованно спросил спросил он. – Они? А, они потерялись, – в голосе парня, а его звали Шурасик, не слышалась ни капли горечи или сожаления. Сарданапал суетливо забегал возле Дамблдора, умоляя его поскорее отыскать учеников. МакГонагалл раздала всем присутствующим расписание на неделю и спешно удалилась за остальными учителями. Перед уходом профессор МакГонагалл щелкнула пальцами, и на столах начали появляться тарелки, наполненные едой. Гарри заглянул в расписание и аппетит мигом улетучился. Первым уроком у них было зельеварение со Слизерином и... учениками Тибидохса?! "Подождите, но как мы все поместимся?" - подумал Гарри. Подземелье, где и проводятся уроки Снегга, было очень маленькое. Там и двум курсам-то тесно, а тут еще шестнадцать человек. Гарри вспомнил девочку с рыжими волосами. Из неё получился бы отличный ловец... или загонщик, а может даже и вратарь. Попутно с ней Гарри вспомнил и девочку с фиолетовыми волосами, и широкоплечего, медведеподобного парня. А еще девушку со скорпионом на плече. – Гарри, что сидишь? Пошли быстрее! А то еще опоздаем к Снеггу на урок, и он нам головы оторвет, – прервал его мысли Рон, внезапно возникший напротив. Только сейчас Гарри вспомнил, что не съел еще ни кусочка. Но делать нечего, придется идти голодным.

***

– Ребят, да не волнуйтесь вы так! У нас же есть карта, - монотонно говорил Ягун с интервалом в пять минут. – Еще немного и мы выйдем к главному выходу, а оттуда до Большого зала всего лишь десять минут. – Ягун, признай уже, что мы заблудились! – воскликнула Гробыня, которой уже давно надоело ходить на каблуках, и она шла босиком. Туфли были оставлены на произвол судьбы уже минут двадцать назад.

***

Все тибидохцы собрались у выхода из башни и вместе пошли на завтрак. Карту сразу же вручили Шурасику, как самому умному. Но Ягуну, которому вечно не сиделось, что-то не понравилось. Взглянув на карту, Баб-Ягун возмутился, что разобраться в ней проще простого, и заявил, что знает самую-самую короткую дорогу. Шурасика сразу же свергли с престола, а на почетную должность главного картоведа был назначен Ягунчик. И вот, бедненькие, голодненькие детишки уже около часа кружили по Хогвартсу, заглядывая в самые темные и ужасающие места, о которых вряд ли догадывался даже сам Дамблдор. Правда, двадцать восемь поворотов назад Шурасик попытался воззвать к разуму друзей. Он в точности запомнил все повороты и предложил показать им правильную дорогу, но опять вмешался Ягун. У него была карта, и он совал её в нос каждому, кто начинал сомневаться в достоверности речей Баб-Ягуна. Короче, Шурасик плюнул и пошел дальше в одиночку, а остальные все еще ходили за Ягуном, утверждавшим, что это и есть самая-самая короткая дорога.

***

После слов Гробыни Ягунчик встрепенулся и подбежал к ней, чтобы доказать всю верность его суждения. – Вот, смотри, – тараторил он, – тут же все проще пареной репы! Где-то здесь должна быть вот эта горгулья. Тут же все понятно! Мы уже почти пришли. Надо всего лишь повернуть два раза направо от того места, где мы находимся и … – Ягун осекся. - Ребята, а кто-нибудь знает, где мы находимся? Это было фиаско. Ягун уже хаотично прикидывал в голове, скольких нападающих успеет обезвредить. Тут Таня почувствовала, что что-то не так. За все время похождения никто не причитал истеричным голосочком и не поливал грязью предводителя. – Слушайте, а где Зализина? – спросила Таня. Все обернулись на неё. – А что, Гроттерша, соскучилась? Некому на мозги капать? Так ты мне только намекни! – Гробыня потирала ногу, которой только что попыталась дать пинка Ягуну. К сожалению, Баб-Ягун уклонился, а нога Склеповой поприветствовала каменную стену. Гуня Гломов решил, что, прибив Ягуна, он сразу решит кучу проблем. Теперь Гуннио грозно надвигался на бедного, тихо поскуливающего, Ягунчика. – Мамочка моя бабуся! Гуня, ну я же не виноват, что всякие там Грефендары и Слезарины понастроили тут лабиринтов! – Ягун упёрся лопатками в стену. – Если я погибну, то вас уже никто не выведет! Я-то обратную дорогу примерно помню, а вот ты? Гуня призадумался. Мыслительный процесс был для него очень тяжким, но он всё-таки понял, что без играющего комментатора им никогда не выйти. – А ну веди нас обратно! – рыкнул он и отошёл от побелевшего Баб-Ягуна. Ягун благодарил всех существующих и несуществующих богов за дарованные ему ещё несколько... часов жизни. – Вот видишь! Ты и сам постиг всю нелепость своей задумки, – он на удивление быстро пришёл в себя и даже успел обнаглеть. – Если бы ты меня убил, то мои смертельно красивые останки нашли бы здесь, а ваши... ну где-нибудь дальше. Если бы вообще нашли! Гломов вновь вперился в Ягуна взглядом, и тот поспешно замолчал и стал рассматривать карту. Все замерли в томительном ожидании. – Так... мы, наверное, здесь. А может и не здесь, а там. Или вообще тут... Гуня, отойди, ты свет загораживаешь! Гломов, опять решивший, что лучший Ягун – это мёртвый Ягун, был бесцеремонно отодвинут Гробыней, уже порядком замёрзшей без туфель. Шито-Крыто уже думала, куда бы незаметно подсыпать яд Баб-Ягуну. Верка Попугаева пробовала найти выход, используя свой дар. Она, в своём стремлении подслушать все сплетни и узнать все чужие тайны, научилась смотреть сквозь стены. Как раз благодаря этому она и попала в Тибидохс. Теперь она высматривала какой-нибудь коридор, по которому они уже проходили. К сожалению для всех, она сильно запуталась и вернулась к своему обычному занятию – высматривала что-нибудь, компрометирующее кого-нибудь. Ей было абсолютно всё равно, про кого сплетничать. Да хоть про Сарданапала! Дуся Пупсикова, конечно, не умела свободно смотреть сквозь камень и кирпич, но имела потрясающий талант всем мешать и надоедать. Вначале она "помогала" своей подруге Вере, постоянно жужжа ей на ухо. Поняв, что Верка сейчас занята и не собирается слушаться её мудрых советов, Пупсикова переключилась на Ягуна. Она опять же пыталась помочь, но только доводила "проводника" до белого каления. В конце концов, Баб-Ягун сорвался и отдал Дусю на растерзание Семь-Пень-Дыру, который сразу же начал требовать с неё долг. Дуся чуть не взвыла от бессилия и побежала прятаться за Верку, но Пень был упрямым. Он решил вылавливать убегающую Пупсикову в паре с Кузей Тузиковым. Веникообладатель был бесконечно расстроен тем фактом, что он сейчас не пойми где в то время, когда его бесценный друг веник лежит и тоскует под кроватью. К тому же, он не был уверен в том, что его собственность никто не украдёт. Пень схватил Тузикова за рукав и потащил к визжащей Дусе. Неизвестно, чем бы это закончилось, но их от этого глубоко интеллектуального занятия отвлёк громкий возглас Ягунчика. – Всё, я понял, где мы находимся! Мы сейчас стоим и оскверняем своей невежественностью вот это место, – при этих словах он ткнул пальцем в карту. – Значит, если мы дойдём сюда, то по вот этой лестнице сможем подняться почти к Большому залу! Он торжественно двинулся в сторону потенциальной лестницы, и обрадованные ребята побрели за ним. Но, как обычно бывает в приключенческих рассказах, лестницы там не оказалось. Зато оказался очень милый тупик, который с удовольствием мог послужить для ребят неплохим братским захоронением. – Не знаю как вы, а я все еще хочу вернуться домой живым! Тем более, у меня сегодня свидание, – сказал Жорик и решительно повернул в одну из галерей. Но уже через секунду коридор огласил возглас, с которым типичная домохозяйка, испугавшаяся мыши, забирается на стул. Все немедленно ринулись спасать Жорика. Он являлся Тибидохской достопримечательностью (и тем более, у него сегодня было свидание). Завернув за угол, они обнаружили Лизу. Она лежала на полу и закрывала голову руками. Лицо её было красное, будто от долгого бега. Лиза не отозвалась, когда её позвали по имени. Гуня, как самый сильный, поднял её и поставил на ноги. Зализина на это никак не отреагировала, она только всхлипывала и вытирала мокрые от слёз глаза рукавом. Она не могла самостоятельно стоять и опиралась о стенку, поэтому Гломов осторожно её поддерживал. Гуня хоть и был не очень умным и порой даже резким, но друзьям он помогал всегда. Сначала ребята хотели устроить Лизе допрос с пристрастием, но она не отвечала, а только пыталась ударить Гуню, крепко её держащего, по носу. В конце коридора вдруг мелькнул луч света. – Я вижу свет в конце туннеля! Я слишком молод, чтобы умирать! – заорал Демьянчик и кинулся прятаться за колонну. – Ребята! Ну, наконец-то мы вас нашли! – обрадовался Сарданапал. За ним подошли Дамблдор, Медузия и остальные учителя. Тибидохцы были спасены.