Таня vs Гарри

После выдачи расписания настроение Гарри резко пошло на убыль. Первым уроком МакГонагалл поставила ненавистное ему с первого класса зельеварение. Мало того, что два часа подряд ему придётся терпеть Снегга, так ещё и Слизеринское дурачьё будет отравлять так хорошо начавшееся утро, а Малфой, как всегда, попытается испортить настроение Гарри если не на неделю, то на день точно. Казалось, у него есть какая-то особая миссия, порученная инопланетянами. Он обязан был каждый божий день доводить Поттера до белого каления, что пока очень успешно ему удавалось. А это значит, что он хорошо выполнял свою работу! Гарри тяжело вздохнул и встал из-за стола, с ноткой удовольствия подметив, что лица его однокурсников выражают точно такую же гамму чувств, которая сейчас бушевала у него в душе. Душе было неприятно. Когда Золотое Трио спустилось в подземелье, Гермиона допустила самую страшную и непоправимую ошибку в её жизни. Она обернулась посмотреть на отставшего Рона и не заметила Малфоя, мрачным сусликом стоявшего у стенки. С силой ударившись о его грудь, Гермиона резко отскочила. Громкий крик разнёсся по подземелью, во много раз усиливаясь из-за эха: — Смотри, куда прёшь, поганая грязнокровка! Я теперь неделю буду отмываться хлоркой, а одежду вообще придётся выкинуть! Малфой был вне себя от бешенства. Какая-то мерзкая грязнокровка посмела коснуться его! Что бы сказал Люциус, узнай он об этом? Драко кинулся на Гермиону, судя по всему, собираясь придушить её, тем самым смыв с себя позор. Но кто бы позволил ему обидеть самую умную ученицу Хогвартса, а к тому же лучшую подругу Гарри Поттера? Слизеринец успел сделать лишь несколько шагов по направлению к Грейнджер, как дорогу ему преградили очень серьёзно настроенные Гарри и Рон. — И что же ты сделаешь? — спросил Рон. Малфой понял, что умнее призвать на помощь Крэбба и Гойла, чем одному кидаться в атаку. Одним властным движением руки он подозвал своих телохранителей и выставил их перед собой, как живой щит. — Что, Малфой, трусишь сразиться с нами в одиночку? — поддел его Рон. Уизли знал, что если завяжется драка, то стараниями Крэбба и Гойла его с Гарри зубки будут в творческом беспорядке раскиданы по полу. В общем, мордобоя нельзя было допустить никак, потому что смелый, но не блещущий силачами Гриффиндор не выдержит напора Слизеринского вандализма. — Эта грязнокровка толкнула меня! — снова заголосил Драко, выглядывая из-за спин своих дружков. — Не называй её так, — тихо, но с угрозой произнёс Гарри. — А то что? — насмешливо спросил слизеринец. — Это Поттер боится сразиться со мной один на один! Другие ученики, стоявшие в коридоре, придвинулись к своим однокурсникам. Пэнси Паркинсон подошла к Малфою и начала строить рожи ученикам Гриффиндора. Остальные слизеринцы встали по бокам от своего предводителя. Гарри подумал, что легче было просто достать палочку и заавадокедаврить Малфоя, но его после этого по головке бы не погладили... ну, только если лопатой! — Гарри, помни, что нам не нужны проблемы. Сейчас придет Снегг. Гарри, пожалуйста, не надо! — быстро шептала Гермиона на ухо Гарри, который уже выхватил волшебную палочку и направил её Малфою в грудь. — Что, Поттер, хочешь спрятаться за спину своей грязнокровной подружки? Это очень мужественно с твоей стороны. Боишься заляпаться кровью, Мальчик-Который-Выжил? — язвительно протянул Малфой. Его палочка, как и палочка остальных слизеринцев, была направлена на своих противников. — Закрой свой рот, мерзкий слизняк! — неожиданно осмелел Рон. При этом его лицо и уши сильно покраснели и стали напоминать цветом помидоры. — Пятьдесят очков с Гриффиндора за драку и оскорбление, — прозвучал холодный как лед голос профессора зельеварения за спиной учеников Гриффиндора. — Немедленно зайдите в кабинет и приготовьтесь к уроку. Гарри, Рон и Гермиона без энтузиазма поплелись в кабинет, с ненавистью глядя на белобрысого хорька и его приспешников. Смеющиеся слизеринцы зашли за ними. — Так, а где наши маленькие иностранные друзья? Заблудились по дороге? — как видно, Снегг считал своей обязанностью измываться над каждым учеником, включая новоприбывших (кроме слизеринцев, конечно). Взрыв хохота со стороны столов Слизерина пронесся по классу. Рон, сидевший рядом с Гермионой, сжал перо в кулаке от бессильной злости. Он с превеликим удовольствием был бы первым, кто вонзит не слишком острый кинжал в грудь профессора зельеварения. — Ну что же, придется начать урок без наших гостей. Директор узнает об этом незамедлительно и подберет для них подходящее наказание, — сказал Снегг, раскладывая по столу многочисленные баночки с компонентами для зелья. Дверь распахнулась, и в класс прошествовали тибидохцы вместе с директорами. Вид у них был, скажем... потрёпанный. — Извините нас, профессор. Мои ученики немного заблудились, — сказал Сарданапал побелевшему от злости Снеггу. Тот рассчитывал, что когда русские зайдут в класс под конец урока, он вначале обольёт их грязью, а потом позовёт Дамблдора, чтобы их наказали. А тут бац, и план провалился! Русские мало того, что почти не опоздали, так ещё и пришли в сопровождении двух директоров. Снегг сдавлено кивнул и продолжил готовить ингредиенты к зельеварению. Сразу встал вопрос, куда сядут русские. Все парты в кабинете уже были заняты, а новые бы в любом случае не поместились. — Не волнуйтесь, у вас будет место, — ободряюще сказал директор иностранной школы своим ученикам. В следующую секунду он что-то тихо прошептал, и кольцо, которое было надето у него на пальце, сверкнуло зелёной искрой. Кабинет начал расти и удлиняться, и вот уже он стал достаточно большим, чтобы вместить в себя всех собравшихся здесь учеников. «Заклинание расширения пространства», - догадался Гарри. Он один раз видел, как такое же заклинание использовал профессор Дамблдор. Это было заклинание высшей магии, которое даже не изучают в школе. Только сейчас Гарри заметил, что ни у одного из ребят нет волшебной палочки, но у каждого на пальце сверкает кольцо. Сарданапал ещё раз окинул тревожным взглядом своих подопечных и вместе с Дамблдором вышел из класса. Как только дверь за ними закрылась, Северус вновь стал ненавидящим детей гадом. Гарри обернулся на рассаживающихся ребят. Девушка, привлёкшая его внимание ещё вчера, села прямо за ним. Светловолосый паренёк в жёлтой потрёпанной футболке разместился справа от неё, а полный курносый мальчишка слева. — Ну раз вы почтили нас своим присутствием, я, наверное, могу продолжить урок, — сказал Снегг голосом полным презрения и неприязни. Тане было неудобно под пронизывающим взглядом профессора, и она быстро села за парту. Рядом с ней уселся Ягун, с подозрительным интересом оглядывающий мрачный кабинет, и Ванька. За партой, стоявшей впереди них, сидели трое: два мальчика и одна девочка. Один парень был долговязый и рыжеволосый, а у другого были взъерошенные чёрные волосы, которые он пытался пригладить, чтобы они не так топорщились. Таня взглянула на девочку, сидящую рядом с ними, и подумала сначала, что та зачем-то нацепила на голову воронье гнездо. Несколько секунд понадобились малютке Гроттер, чтобы понять, что это волосы. Она мысленно извинилась перед девочкой и продолжила рассматривать одногруппников. Склепова села прямо за тем самым блондином Малфоем. Он еще не догадывался о нависшей над ним опасности. Хотя нет, уже догадался. Гробыня только что придвинулась поближе и закрыла ему глаза ладонями, проворковав нежное: «Угадай, кто?». Малфой от неожиданности подскочил на полметра. Приземлившись обратно на стул, он медленно, очень медленно обернулся. Увидев расплывшуюся в улыбке Гробыню, он побелел, потом посинел и в конце концов остановился на нежно-салатовом оттенке. — Ты? — еле-еле выдавил он, еще не отойдя от шока. — Я! — закивала в ответ довольная Склепова. — Т-ты кто? — Меня зовут Гробынюшка. А это Гунечка! Гробыня указала на набычившегося Гломова. Тот смотрел на Драко взглядом, не предвещающим ничего хорошего. — Профессор Снегг! Можно я пересяду поближе к вам? — ломким голосом спросил слизеринец. Учитель даже не оторвал взгляда от выставленных в ряд колбочек. — Зачем, Драко? — поинтересовался он. — Сегодня очень серьезная тема, и я не хотел бы ничего пропустить, — голос Малфоя был очень напуганным, и поэтому Снегг соизволил посмотреть на класс. — Мне кажется, что... — начал он, но тут его взор упал на готового кинуться вперёд Гуню. Снегг понимающе закивал. — Конечно, Драко! Я приветствую ваше рвение к учёбе. Поттеру с его-то оценками стоило бы у вас поучиться. Гарри закатил глаза. Ну конечно, он всегда во всём виноват! К кому же ещё обратится Снегг в минуты отчаяния и уныния? Поттер был самым популярным учеником на уроках зельеварения. За один урок его втаптывали в грязь раз десять. Малфой хаотично собирал в сумку учебники, ингредиенты и чернильницы. Но как только Гробыня с воплем: «Ну куда же ты, милый?!» начала хватать его за мантию, он плюнул на вещи и убежал на первую парту. Ему уже было всё равно, с кем сидеть. С гриффиндорцами, с грязнокровками ли, главное, НЕ С НЕЙ! Гробыня огорчённо откинулась на спинку стула, а Гломов заметно расслабился. Можно было отложить убийство блондинчика на более поздний срок. Гуня мог бы отправить незадачливого кавалера в больничное крыло уже сейчас, но делать это при профессоре совершенно не хотелось. Малфой уселся и начал быстро-быстро что-то писать на клочке бумаги. Потом он передал записку Крэббу и Гойлу. Те старательно пытались читать впопыхах написанный текст. Через минуту эти остолопы поняли, что там написано, а ещё через две, что от них хотят. Глумливо гыкнув, они воззрились на Гуню взглядом, просто кричавшим: «Тебе кранты!». Гломов молча показал кулак, размером с хорошую тыкву. Оптимизм двух вурдалаков немного поубавился, но со своей позиции они не сошли. Смерив Гломова, по их мнению, грозным взглядом, они отвернулись. Таня продолжила рассматривать учеников, но вскоре обнаружила, что никто из них не обладал такой специфической внешностью, как у Гробыни. Мальчик, сидящий впереди неё, обернулся. На нем были надеты круглые очки, а на лбу красовался шрам в виде небольшой молнии. Чёрные как смоль волосы стояли торчком. Профессор начал что-то быстро объяснять, и черноволосый мальчик сразу же отвернулся. Урок был на удивление скучным. Даже среди всех уроков Тибидохса настолько скучный надо еще поискать. Профессор Снегг диктовал очень быстро, и Таня все время сбивалась. Приходилось писать кусками. Весь её конспект выглядел сейчас примерно так: «Взять несколько пучков разрыв-травы, добавить мелко нарубленный корень асфоделя. Налить в котел воды и поставить на огонь. Помешать... помешать... блин! Добавить несколько капель мони... чего-то там. Мешать строго по часовой стрелке против часовой стрелки». Через пять минут Таня окончательно смирилась со своей ничтожностью и начала рисовать в тетрадке профиль самого профессора. «Нос у него получился слишком большим и крючковатым, — Таня ещё раз взглянула на преподавателя. — Хотя, нет. В самый раз!» После этого Гроттер дорисовала котел. Нарисованный Снегг незамедлительно ожил и нагнулся над ним. Если бы ожившие картинки умели говорить, то мини-профессор зельеварения сказал что-нибудь вроде: «Вуа-ха-ха!». — Это что еще такое?! — услышала Таня голос преподавателя прямо над ухом. Медленно обернувшись, она убедилась, что на неё гневно смотрит настоящий и живой Снегг. На рисунке он был гораздо милее. — Я п-просто хо-хотела... — от страха Таня начала заикаться. — Чем вы занимаетесь на уроке?! Разве это задание было вам задано?! — брызжа слюной, орал профессор. — ФАМИЛИЯ!!! — Ггррротттеррр... — Как?! — Гроттер! — Таня перестала заикаться, но у неё жутко затряслись руки. С пера, до сих пор занесенного над рисунком, упала большая капля. Капле тоже не нравился зельевар, и поэтому она угодила точно в глаз его нарисованному прототипу. Прототип замахал руками, в тщетной попытке стереть кляксу, но, к его великому сожалению, руки у него были слишком короткими для этого. Можно было подумать, что у малютки Гроттер плохи дела с пропорциями, но на самом деле она сделала это специально. Увидев, что стало с его портретом, Снегг посерел от злобы. — Я пожалуюсь на вас директору, Гроттер! Я с превеликим удовольствием буду наблюдать за тем, как вам назначают отработку. Как ваше полное имя? — Таня Гроттер, — выдавила она. — Хм... Таня Гроттер, — как будто пробуя имя на вкус, произнёс профессор. — Вы очень напоминаете мне Поттера. Своей наглостью, заносчивостью и высокомерностью. Ваш отец был точно такой же! Вы его точная копия! «Он знал моего отца?!» — в шоке подумала Таня, а Снегг даже и не заметил, что обращается уже вовсе не к ней. — Он всегда ставил себя выше всех других. И если вы до сих пор думаете, что он был идеальным, то вы глубоко ошибаетесь, Поттер. Он был не больше, чем обычным хвастуном! — Мой отец не такой, — услышала Таня голос с парты, стоящей прямо перед ней. Это говорил тот самый парень в очках. — Нет, Поттер, такой! И вы сами должны это прекрасно понимать. Если о нём кто-то и говорит как о герое, то он просто доверчивый глупец. Джеймсу было совершенно наплевать на всякое там благородство и вежливость. И вы этим совершенно от него не отличаетесь! Гарри не смог больше сдерживаться и стремительно встал. Снегг смотрел на него с презрением и раздражением. — Мой отец был совершенно не такой, как вы говорите. Если у вас и были с ним какие-то конфликты, то это не моё дело. Вы не имеете права, в конце концов, так говорить о человеке, которого уже давно нет! — орал на профессора Гарри. Таню очень поразил тот факт, что учитель так обращается с учеником. По её мнению это было совершенно недопустимо. Конечно, Медузия могла запустить в класс толпу нежити, чтобы проверить, как ученики выучили параграф, а Зубодериха каждый урок накладывала на них сглазы, но это же абсолютно разные вещи! Тем более Снегг говорил об отце Гарри в прошедшем времени. «Он умер!» — со страхом подумала Гроттер, но тут же отогнала от себя эту страшную мысль. Тем временем крики продолжали наполнять кабинет. — Нет, это как раз ВАШЕ дело! Ваш никчёмный папаша только и умел, что издеваться над более слабыми и не такими задиристыми, как он! С его смертью мир стал намного лучше!!! Только что набравший воздух для следующей реплики Гарри онемел. Раньше Снегг просто оскорблял Поттера-старшего, но ТАКОГО он не говорил никогда. Последняя фраза больно ударила его. Она была как пощёчина от человека, которого ты ненавидишь всем сердцем. Гарри стоял белый как полотно, со сжатыми в кулаки руками и не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть. Остальные ученики в классе ошарашенно смотрели на Снегга, который, видимо, только сейчас понял, что сказал. Казалось, он жалеет, что не сдержался, но не потому, что это была неправда, а потому, что сказал он это при всех. Таня решилась и тоже встала со стула. Возможно, этот Джеймс Поттер и был заносчивым, глупым и так далее, но дать этому Снеггу продолжить говорить такое она не могла. Он посмотрел на поднявшуюся Таню и скривился. — Вы хотите что-то сказать? — Я хочу только добавить от себя несколько слов, — вполне спокойным голосом начала она, хотя внутри всё кипело. — Вы — самый отвратительный человек, которого я когда-либо встречала. Как вы можете издеваться над ним? Вы просто омерзительны! И нос у вас некрасивый! — Таня перешла на крик. Ягун, тихо поскуливающий в сторонке, озабоченно дергал Таньку за свитер, мысленно умоляя: «Ну, ладно, все! Погеройствовала и хватит. Не забывай, нам ещё здесь учиться! Да сядь ты уже наконец! Он на тебя смотрит! И на нас с Ванькой!!!» Русские посмотрели на Таню с беспокойством. Мало ли, что она ему наговорит? Все гриффиндорцы и слизеринцы как один повернулись к ней и застыли с открытыми ртами. Раньше кроме Поттера никто не осмеливался говорить с профессором так... откровенно. Гриффиндорцы с изумлением и восхищением ждали продолжения. Слизеринцы тоже не смогли скрыть своего удивления, но были они отнюдь не рады. Все жаждали шоу. Каждый хотел получить свою порцию хлеба и зрелищ. Снегг продолжал яростно сверлить Таню взглядом. Сначала он даже опешил от такой дерзости, но быстро восстанавливался и собирался вернуть себе завоёванные Гроттер позиции. — Ну что же. Ничего другого я от вас, русских, и не ждал. Вы только и умеете, что постоянно кричать, нарушая спокойствие обычных граждан, и разрушать ценные памятники архитектуры. Я, признаться, удивлен, что фундамент Хогвартса все ещё не пошатнулся. В кабинете наступила тишина. Она так и давила на уши. Таня изумленно смотрела на профессора. Она и представить себе не могла, что преподаватель будет негативно высказываться по поводу их страны и национальности. Стул справа с шумом отъехал. В наступившей тишине этот звук напоминал скрежет гвоздя по стеклу. Рядом с Таней встал Ванька Валялкин. У него был такой решительный вид, что казалось, будто он в любую минуту готов кинуться на Снегга. Он уже давно порывался защитить Таню от того холодного взгляда, которым уже несколько минут буравил её профессор. — Немедленно извинитесь, - тихо, но угрожающее произнес Ванька. По его кольцу скользнула зеленая искра. Снегг недоверчиво взглянул на него. Перед ним стоял худой, взъерошенный мальчик в старой желтой майке, который больше напоминал большую ярко-жёлтую канарейку. Северус сразу решил, что всех не исключишь, а если эти мелкие сопляки нажалуются директору раньше него... Угадайте, на кого полетят все пинки! — Что? Я, кажется, не расслышал, — произнес Снегг, делая вид, что прочищает уши. — Я сказал, немедленно извинитесь перед всеми учениками и перед Таней, — на этот раз голос Валялкина напоминал хрип мертвяка, восставшего из могилы. Он наклонился над партой и оперся об неё руками. Ванька смотрел прямо в глаза преподавателя зельеварения, что само по себе было уже невероятным. Никто из учеников не выдерживал длительного взгляда Снегга. Вас будто обливали ледяной водой на морозе. По телу сразу бежали мурашки. Если честно, из Северуса Снегга получился бы неплохой Вий. Но, к сожалению, эта роль уже была занята. А Веня Вий не терпит конкурентов. Но кому как не Тибидохцам, которые все детство провели под одной крышей с многоуважаемым и горячо любимым Поклёпом Поклёпычем было не знать про вот такие вот ужасающие взгляды? По сравнению с Поклёпом Снегг был дилетантом, который нюхает ромашки, а по вечерам тихонечко умерщвляет котят взглядом. Профессор выхватил из-за пазухи волшебную палочку и направил её прямо в сердце Ваньки, но тут же на него нацелились пятнадцать колец. А Валялкин так и продолжал смотреть на учителя взглядом, из-за которого любой бы уже поседел, облысел и окочурился. Рука Снегга предательски задрожала, а этот мальчишка все продолжал смотреть на него. Здраво оценив ситуацию, Северус опустил палочку и, взметнув мантией облако пыли, направился к учительскому столу, намереваясь продолжить урок. — Вы так и не извинились, — ударил его в спину голос. Подвиг Тани мгновенно померк. Спина профессора окаменела. На секунду показалось, что его сейчас ударит инсульт. Но этого не произошло. Резко развернувшись, Снегг подошел к Ваньке вплотную. — Как твоя фамилия, ненасытное дитя? — ласково, но с ноткой угрозы пропел Северус. — Ванька Валялкин, — голос Вани не дрогнул ни на секунду. Снегг отвернулся от лица Ваньки. — Завтра же каждый должен принести доклад о Зелье Прыгучести на три с половиной свитка. С факультета каждого ученика, который не принесёт сделанное домашнее задание, снимается сто очков. Скажите спасибо за это мистеру Валялкину. По классу прокатились недовольные крики учеников. Им надо было к завтрашнему дню накатать огромное сочинение по эликсиру, который они даже и не приготовили. Да они даже и рецепт-то толком не записали! А из-за чего это? Конечно же, из-за новеньких, которые не могли сдержать свой энтузиазм! Лучше бы они записывали слова профессора так же рьяно, но молча. Просто отлично! Не успели они приехать, как уже испортили каждому ученику Гриффиндора и Слизерина весь вечер. А ведь доклад надо сдать завтра. ЗАВТРА! А это означало, что ни о каких развлечениях, запланированных на вечер, не следовало даже и мечтать. Все, что им светит, — мрачная библиотека, потрепанная книга и целая туча домашнего задания. А год только начался. Что же будет дальше? Какие ещё милые развлечения придумают эти камикадзе? Спрыгнут с крыши с зонтиком? Будут играть в догонялки с потомством Арагога? Или сразу пойдут ва-банк и взорвут Хогвартс к василискиной бабушке? Эти и многие другие мысли в данный момент теплились в головах у Хогвартсев. Не возмущались только Рон, Гермиона и Гарри. Они все-таки попытались отстоять честь Джеймса Поттера, и плевать, сколько домашки за это задаст им Снегг. Да пусть их головы хоть лопнут от количества домашнего задания! — Я сказал, молчать! — крикнул Снегг. Голос был как всегда холоден, но лицо его при этом, как бы он ни старался это скрыть, выражало вселенскую радость. Валялкин растерянно оглянулся. До него, кажется, дошло, что благодаря ему всем остальным придется целую ночь просидеть в библиотеке. Он сел на стул и уставился прямо перед собой. На глаза почти навернулись слезы. А ведь он хотел как лучше, а получилось... ну, вы знаете. Снегг, явно довольный тем, что ему удалось прищучить русских, радостно уселся в кресло и свысока посмотрел на расстроенного Валялкина. Да, он молодец. Уделал пятнадцатилетнего подростка! Подумав об этом, Северус немного помрачнел, но выражения победного триумфа не сменил. Хоть ощущение успеха немного притупилось, он понимал, что всё же был здесь главным. И никто не смел перечить ему и обзывать его нос! Снегг уже грезил о том, что с каждым уроком его наказания будут становиться всё мерзопакостней и мерзопакостней, всё изощрённее и изощрённее, и не заметил, как со стула поднялась ещё одна девочка. Взгляд Северуса был устремлён в подтекающий потолок, и девушка, чтобы привлечь его внимание, громко кашлянула. Снегг ну о-о-очень недовольно закончил изучение потолка и посмотрел на неё. Девушка было просто «отшаровашка»! Вся её одежда была черной, а сушёная летучая мышь, висевшая вместо кулона, только добавляла ей загадочности. — Вы хотели что-то спросить? — поинтересовался Снегг. Он всё ещё упивался своей победой. — Можно я сдам доклад прямо сейчас, но только устно? — самым невинным голоском, на который только была способна, сказала она. Англичане вновь обернулись. «Ну и что теперь?!» — мысленно спрашивал каждый. Зельевар очень удивился подобному предложению: — Сейчас? Устно? — ошарашено пробормотал он, а лицо девушки вдруг стало язвительным. — А вы что думали? Мы эти ваши отварчики ещё на первом курсе проходили! Только тут Таня поняла, что этот рецепт она уже когда-то встречала. Более того, она ещё и пыталась что-то из этого приготовить! — Как ваше имя!? — рявкнул Снегг. — Рита Шито-Крыто, — абсолютно спокойным тоном произнесла она. — А как ваше? Нужно признать, что остальные ученики, до сего прекрасного дня не смевшие не только перечить преподавателю, но и боявшиеся чихнуть при нём, были весьма... удивлены. Снегг побелел. Если честно, на фоне черной стены цвет его лица был весьма подходящим. Он потрясающе гармонировал не только с ней, но и с остальной мебелью. Мда, Снеггу пора было подумать о смене интерьера. Но вернёмся к уроку. — И какого цвета должно получиться зелье? Какой консистенции? — Снегг решил завалить Риту на вопросах, но он не учёл того факта, что Шито-Крыто славилась в Тибидохсе великой отравительницей и зельеваром. — Оно получится коричнево-жёлтого цвета, как песок на берегу, и густым. Сверху будет жирная, блестящая плёнка, ну как... —Рита осмотрелась в поисках примера, и её деловитый взгляд остановился на профессоре, — как ваши волосы! Снегг гневно засопел. Мало того, что они наговаривают на его милый и аккуратный носик, так ещё и волосики обижают! Рон тихо хихикнул. Вообще, все еле сдерживались от смеха. Каждый хоть раз, да оскорблял преподавателя зельеварения, но делал это у него за спиной. А эти бесстрашные русские всего за один урок опустили Снегга до уровня плинтуса. — Та-а-ак... Замечательно. Скажите тогда, мисс Шито-Крыто, какое оно на вкус? — выдавил он сквозь зубы, но глаза у него при этом хитро заблестели. Он рассчитывал подловить дерзкую ученицу, но попал впросак. — А вы его что, извиняюсь, пробовали? Им вообще-то ноги мажут, — насмешливо сказала она, а Снегг побелел еще больше. Теперь его фамилия вполне оправдывала родственные корни со словом «снег». Северус глубоко вздохнул... и начал задавать Ритке вопрос за вопросом. Он спрашивал про способы приготовления и применения самых сложных ядов, изучение большинства которых не входило в школьную программу. Шито-Крыто без запинки отвечала на любые, даже самые каверзные вопросы, а Снегг недоумевал, как несовершеннолетняя школьница может столько знать про запрещенные Министерством яды. Он недоумевал, а Танька хитро улыбалась, зная, чего стоили Рите её знания. Она не спала кучу ночей, заучивая всё это наизусть, требовала, уговаривала и даже умоляла школьного библиотекаря Абдуллу выдать ей запрещённые черномагические книги. Абдулла — джинн, и его очень сложно уговорить. Можно было, конечно, подкупить, но он требовал не что иное, как часть души просителя. В общем, Шито-Крыто уговаривала, но душу не продавала... наверное. А вопросы всё сыпались и сыпались, а Ритка всё отвечала и отвечала... Все собравшиеся пребывали в замешательстве, даже Тибидохцы. Русские, конечно, знали про способности их однокурсницы, но им было очень сложно судить о её познаниях. Тем более, наша Ритка была особа «загадашная». Гермиона не успевала обдумывать вопросы профессора, как русская сразу на них отвечала с самым скучающим видом. Лишь Шурасик мог похвастаться тем, что понимает целую четверть слов, которые говорил профессор, хотя для него это было очень мало. Шура поклялся себе от А до Я прочитать всю библиотеку Хогвартса. Его самооценка таяла на глазах. Снегг даже не заметил, как Рита сама начала задавать ему вопросы, на которые преподаватель отвечал почему-то неохотно и с замедлением. Наконец, всё закончилось. И, казалось бы, нескончаемые вопросы Северуса, и энтузиазм любознательной Ритки, и терпение ребят. Профессор прокашлялся: — Ну, что же... Не плохо, но не идеально! — Рита удивлённо подняла брови. Она рассчитывала на высокую оценку её способностей. Видимо, Шито-Крыто ещё не была знакома с характером профессора зельеварения. — Ладно, Вы можете не приносить к следующему уроку доклад, но все остальные обязаны! Класс недовольно зароптал, а Рита злобно посмотрела на Снегга. Ради чего она устраивала весь этот цирк?! Естественно, не для того, чтобы похвастаться, а чтобы гадкий преподаватель отменил домашнее задание, так любезно выпрошенное Валялкиным. Кажется, Снегг догадался об этом. Он мило оскалился вспыхнувшей Рите. Та, в свою очередь, зло посмотрела на него, пытаясь одним только взглядом передать своё отношение к нему. ЭТО БЫЛА ВОЙНА. Помешал им убить друг друга только звонок с урока. Ученики радостно повскакивали со своих мест, надеясь побыстрее убежать из класса, и тем самым загораживая Снегга от ненавидящего взгляда Риты. Гарри быстро схватил сумку и поспешил удалиться из ненавистного ему кабинета. Перемене обрадовались не только ученики, но и преподаватель. Как только дверь закрылась за последним гриффиндорцем, Северус с облегчением вздохнул и осел в кресло. Следующий урок с тибидохцами был только завтра, а это значило, что за этот вечер он отдохнет от РУССКИХ!