Свадебный переполох, или 50 оттенков Холопайнена

      – То есть, не твой? – удивилась Турунен.       – Дай-ка посмотреть, – только убедившись, что бумага не пропитана смертельным ядом, Холопайнен рискнул прикоснуться к приглашению. – Так, что тут у нас? «Дорогая Тарья…» И ничего не дорогая! «Добро пожаловать…» Не надо было тебе сюда пожаловать! Подождите, я знаю, кто это писал! Марко…       Тарья и Йоханна одновременно оглянулись по сторонам в поисках виновника всеобщего переполоха. Туомас первый заметил его, медленно крадущегося вдоль кустов к воротам.       – А ну, иди сюда, зарвавшийся басист! – оглушительно заорал поэт, в который раз багровея лицом. – Сейчас я напишу тебе открытое приглашение!       Поняв, что его песенка спета, Хиетала попытался спастись бегством, но клавишник, натерпевшийся от Тарьи и – особенно – от Анетт, не мог оставить его безнаказанным.       – Кто-нибудь, прогоните Тарью! – кричал Туомас на бегу, перепрыгивая через лужу вслед за Марко. Его белоснежный костюм теперь больше напоминал половую тряпку, а цилиндр давно валялся в траве, став прибежищем местных насекомых. Композитор отфыркивался и шипел сквозь зубы, что он думает обо всех басистах мира и о Марко, в частности. И приличным из этого всего были только предлоги и междометия.       Флор хохотала от души, наблюдая за этой заварушкой. Она тоже с радостью бы поиздевалась над Холопайненом, но решила не обострять отношения с начальством, осознавая, что им еще работать вместе. Если, конечно, после этой свадьбы вообще кто-нибудь выживет… Вздохнув, Янсен вновь осознала, что негласная роль вышибалы сегодня досталась именно ей. Но также она понимала, что ей решительно не хочется, чтобы Тарья покидала праздник. Во-первых, потому что только она смогла элегантно расшевелить сонливое торжество Холопайнена: выходки Анетт казались не более чем недоразумением по сравнению с "вечером откровений", устроенным певицей. Во-вторых, нидерландке уже давно хотелось побыть с любимой женщиной наедине. И тогда Флор решила пойти на хитрость:       – Тарья! – помахала она рукой.       Увидев старую знакомую, финка приветливо улыбнулась и поспешила к ней. Подруги обнялись, и Янсен, покосившись на новоявленных спринтеров, заметила:       – Может, пойдем отсюда? Им сейчас явно не до нас… – словно в подтверждение ее слов, оба музыканта с разбегу, один за другим, с легкостью перемахнули через метровый заборчик.       – Со свадьбы? Ни в коем случае! Я останусь здесь до тех пор, пока не расскажу Йоханне все секреты Туомаса! Бедная девочка должна знать, на что идет!       – Не со свадьбы, – загадочно поправила вокалистка, обнимая коллегу за талию, – а куда-нибудь в укромное место… Поговорить в более… спокойной обстановке.       Поняв подругу с полуслова, финка многозначительно улыбнулась в ответ. Она и сама была не прочь где-нибудь уединиться со своей тайной возлюбленной, но сперва эпичное появление Анетт, а затем и проснувшаяся жажда мести Холопайнену на время заняли ее мысли другими вещами. Теперь же, когда безупречное декольте Флор было всего в нескольких сантиметрах от ее губ, в ней снова проснулись потаенные желания.       Придерживая друг друга за талию, то и дело сползая рукой чуть ниже, две женщины отделились от толпы гостей и, никем не замеченные, двинулись в сторону особняка. Памятуя об ужасах в спальнях хозяина дома и его супруги, Флор уверенным шагом направилась в сторону ванной комнаты. Однако шикарная полутораметровая ванна-джакузи Холопайнена оказалась заполнена резиновыми уточками.       – Может быть, пойдем в ту комнату? – Тарья указала взглядом на дверь с надписью «Спальня Йоханны». – Там наверняка есть кровать…       – Нет, – категорично заявила Флор, – туда я больше не сунусь – и не уговаривай! И в спальню Холопайнена – тоже!       – К Туомасу я и сама не пойду, – скривившись, ответила Турунен.       – Я знаю тут одно укромное место, где нас точно никто не найдет, – задумчиво произнесла нидерландка. – Но… ты не будешь против, если Ользон будет с нами в одной комнате?       – Издеваешься? Против, конечно!       – А так? – неотрывно глядя подруге прямо в глаза, Янсен медленно провела пальцами снизу вверх по внутренней стороне ее бедра. – Не беспокойся: Анетт без сознания и ничего не увидит.       – Точно? – уже менее воинственно уточнила Тарья. Получив в ответ уверенный кивок, она наконец согласилась: – Ладно, уговорила. Возможно, все не так уж и страшно...