Мы могли бы остаться

Солнце Джорджии, такое жаркое, сегодня печет по-особенному. Имперский штат Юга — одна огромная парилка, в воздухе влажно, словно в бане. Все люди взмокли и словно отупели от жары. За зиму и весну волосы Бэт отросли. Солнце покрыло золотистым загаром ее светлую кожу. Она носила тщательно зашнурованные кеды с тех пор, как в ботинках стало слишком жарко. Они возвращаются пешком — вдвоем. Бэт с обреченным видом плетется впереди, а Дэрил идет за ней. Они уехали слишком далеко, и бензина на обратную дорогу не хватило — миль за десять до Терминуса машина заглохла. - Мы можем дойти часа за три с половиной, — сказал Диксон, перекидывая большой рюкзак, набитый найденными консервами и полезными вещами, за спину. Бэт бросила на него суровый взгляд. - Ладно, часов пять, хилячка. Я надеюсь, с ней ничего не случится за это время, — Диксон с заботой погладил машину по оранжевой фаре. Они идут уже около двух часов, когда Дэрил нагоняет Бэт, разворачивается и идет спиной вперед, чтобы видеть ее лицо. - Сними это, — он тычет пальцем в клетчатую рубашку, завязанную узлом на ее ребрах, — Тебе жарко. - Нет, — Бэт пытается сдуть со лба прилипшие светлые пряди, — Лямки рюкзака натрут мне плечи. - Не в этом дело, да? Бэт бросает на него неопределенный взгляд. - Эй! Остановимся? - Давай. - Сними чертову рубашку, тебе будет легче, — Дэрил снимает рюкзак и приседает около него, доставая маленькую бутылку с водой. Даже в тени от большого дерева безумно жарко. Бэт качает головой. - Ничего страшного нет в том, что все увидят. Ничего такого. - Я не хочу, чтобы они смотрели. С тех самых пор, когда Боб снял швы, Бэт начала прятать свой шрам. Зимой и весной все носили теплые куртки или свитера — это не было проблематичным, но сейчас, когда солнце печет так сильно, она смотрится как-то нелепо с длинными рукавами. - Тебе нечего стесняться, — он заглядывает ей в глаза, — Ты же в этом не виновата. Нет ничего такого в том, что я увижу. Я уже видел. Под его взглядом Бэт развязывает узел на рубашке и стаскивает ее вниз, обнажая плечи. На правой руке багровеет выпуклый шрам, и она как бы нечаянно касается его пальцами. - Это некрасиво, — шепчет она, склоняя голову. - В этом нет ничего страшного. Это просто шрам. Тебе не нужно прятать его. - Тогда почему ты прячешь свои, Дэрил? Он поворачивается к ней левым боком и приподнимает рубашку, показывая отметку в том месте, куда однажды вошла стрела с оранжевым оперением — его же стрела. Потом отодвигает волосы, демонстрируя полоску тонкой, розовой кожи там, где чиркнула пуля Андреа. Тонкие полоски на руках, рубец в виде капельки под ключицей. - Их еще много. Десятки. - Я не об этом. Ты без рубашки даже мимо меня пройти стесняешься. Но ты же знаешь, что я их видела. - Это другое! - говорит он резко. - Нет, — Бэт качает головой, — Вот это действительно другое! Она протягивает ему свою руку, отодвигая выше все браслетики. Демонстрирует тонкий розовый шрам на запястье, чуть выпуклый. - Вот этого я действительно стыжусь. За плечо мне не стыдно, — она снова прикасается пальцами к большому шраму, — Но я не хочу, чтобы все это видели. Это выглядит отвратительно. - В этом нет ничего страшного, Бэт. Шрамы просто напоминают нам, что мы живы. У мертвых шрамов не бывает. Ты можешь посмотреть на него и сказать: «Я выжила!» - С каких пор ты стал оптимистом, Диксон? - недовольно бурчит она, а Дэрил не отвечает, просто бросает на нее долгий взгляд, пробирающий до мурашек, заглядывающий в самое сердце. - Что с твоей сестрой? - спрашивает он, когда они продолжают путь. Дэрилу нравится Мэгги. И вовсе не потому, что старшая Грин красива. Она волевая, сильная и в этой войне сражается наравне с мужчинами. Но в последние дни она стала капризной — психовала по поводу и без него, при всех придиралась к Гленну по любой мелочи. - Мэгги думала, что она беременна. Но оказалось, что это не так. - И что тогда ее так расстраивает? Она хочет этого? - И нет, и да. Почти все женщины хотят иметь ребенка. Но сейчас... Это абсолютно неправильно. Это опасно. Родить ребенка, а потом бояться за него. Каждую секунду думать о том, что можешь его потерять. Они продолжают путь, и Дэрил идет молча, думая о своем. Зима была холодной. Дэрил был уверен, что большую часть января продержалась минусовая температура, а в феврале ночами постоянно выпадал снег, который таял к утру, разводя слякоть в лесу. Но, несмотря на погоду, они с Мишонн продолжали выбираться на поиски каждую неделю. Он был благодарен этой женщине. Любая другая на ее месте давно бы сдалась и отказалась ездить с ним, но она ни разу не отказала ему. Они были на одной волне, и это, бесспорно, было славно. Их поиски закончились тогда, когда в Джорджию пришла весна. Дэрил к тому моменту уже несколько раз ловил себя на мысли о том, что они обыскали все, что могли. Находка оказалась внезапной — Мишонн вела машину, пока он отслеживал их путь по карте, и Дэрил удивленно поднял голову, когда она вдруг резко затормозила. Это была сельская дорога, окруженная рвами, пролегающая посреди леса. Черная машина съехала на обочину, завалившись в овраг, но ее заднее стекло с белым крестом было хорошо видно. Диксон подорвался, выскочил из машины, и женщина последовала за ним. Он не смог найти этого святошу, ну или того, кто был владельцем авто. Но теперь Дэрил знал, что ему больше не нужно искать. Явные следы борьбы указывали на то, что этот придурок больше не сможет увезти ни одну беспомощную девчонку. Водительское сидение было испачкано давно засохшей кровью. - Это все? - спросила Мишонн растерянно. - Мы нашли, — подтвердил Дэрил, — Не совсем то, что искали, но нашли ведь. Перед тем как они уехали, он обыскал бардачок и вытащил оттуда маленький пистолет. Потом достал шланг, засунул его в бензобак и слил оставшийся бензин. - Ты сияешь, блядь, словно новая кастрюля, — усмехнулась над ним Мишонн, когда Дэрил уселся рядом с ней. - Еще бы, — сказал он, оставляя отметку на карте. Ходячих стало меньше. Можно было благодарить за это холодную зиму, но дело было не только в этом. Прошло уже довольно много времени с того, как все началось. Зараза, распространившаяся с невероятной скоростью, унесла жизни множества людей за короткое время. Большая часть населения погибла сразу, и теперь, оглядываясь назад, Дэрил думал, что это к лучшему. Трупы были склонны разлагаться и гнить. А дальше смертность снижалась в геометрической прогрессии — если почти все сдохли в самом начале, кому умирать теперь? Он все чаще встречал завязшие в земле, вросшие в корни деревьев и просто упавшие трупы, неспособные больше идти, неспособные догнать и убить, рассыпавшиеся на части. Они все еще издавали эти мерзкие звуки и пытались сожрать оказавшегося рядом человека, но это уже было проще. Настолько просто, что Бэт могла бы справиться с ними левой рукой. Но это не означало, что они исчезли совсем. Пару раз он натыкался на крупные стаи, а одиночек встречал почти ежедневно. В любом случае, ходячих было куда больше, чем людей. Живых за зиму к ним прибилось всего пятеро — группа из четырех человек, троих мужчин и одной женщины, а еще Ли — одиночка, которого Гленн и Мэгги во время своей вылазки нашли в забаррикадированном магазинчике «Все по 99 центов». А еще они потеряли троих людей. Стивен ушел на осмотр территории, один, и не вернулся. Дэрил и Мишонн прошерстили весь лес, но так и не нашли его, и Рик было подумал, что у парня появилась причина дезертировать, забрав винтовку, но спустя какое-то время Стивен пришел обратно. Он уже не был человеком. А в самом начале весны двое не вернулись из вылазки, организованной Абрахамом — парень по имени Джо и его подружка Кристина, рыжеволосая высокая девушка. Этих троих Дэрил когда-то нашел в вагоне на территории Терминуса. Этих троих он не смог уберечь. Потери никогда не прекратятся — он это знал. А еще знал, что однажды он и сам может погибнуть. И в этой ситуации Дэрил не переживал за себя — он думал о Бэт. Он знал, что она должна уметь защитить себя. Именно этим они и занимались в свободное время — Диксон с таким остервенением учил ее выживанию, что иногда пугал девушку. Они искали следы присутствия людей и животных в лесу, стреляли по мишеням из арбалета и пистолета, вязали узлы.

***

Бэт лежит головой на его плече. Это сумасшедше хорошо — смятые простыни под ними, мерное дыхание Дэрила. Они так устали после долгой дороги, что завалились спать сразу, как пришли. Хотя Диксон и утверждал, что возьмет топливо и вернется за машиной, его заменили Боб и Саша. Она слышит шаги за дверью и узнает их обладателей. Быстрые, словно хлопотливые шаги Кэрол. Чуть шаркающие — Тайриза. Две пары тяжелых армейских ботинок, идущие в такт, словно их обладатели держатся за руки — Розита и Абрахам. Мягкая поступь Мэгги. Легкие шаги Карла и крохотные шажки Джуди рядом с ним. Она переворачивается, поднимается повыше и утыкается носом в его волосы. Бэт знает, что Дэрил не спит. Понимает это по тому, как меняется его дыхание. - Доброе утро, — шепчет девушка, и ее висок настигает поцелуй. Теплый, утренний. Они дремлют, уткнувшись друг в друга, переплетясь ногами, пока тишину не разрывает стук. - Эй, Диксон! - шаги Розиты приближаются, она застывает за дверью, стуча по косяку, — Вылезай из своей конуры! - Иди в задницу, — бормочет Дэрил чуть слышно, прячась с головой под одеяло. -Ты сам просил разбудить тебя! Давай, Дэрил! Нам нужно идти! - Я останусь здесь, — Дэрил накидывает одеяло и на голову Бэт тоже, — Скажи ей, пусть идет одна. - Мать твою! - после минуты ожидания Розита стучит сильнее. - Дай ему пять минут, Роз, — выкрикивает Бэт, высовывая голову. - Предательница, — Дэрил откидывает одеяло и садится. За ночь рубашка на его спине измялась еще сильнее, чем раньше. Взъерошенные волосы на макушке торчат вверх.

***

Она бывает на вылазках теперь, но Дэрил все равно уезжает чаще. Бэт помнит — когда жители Вудбери переехали в тюрьму, Мишонн искала Губернатора, как безумная. Завела себе карту, на которой отмечала направления своих поездок. Теперь у них с Дэрилом это общее. Они искали эту черную машину, как будто на ней свет клином сошелся. Вдвоем. Официальной целью их вылазок был бензин, и они действительно его привозили, сливая со всех встреченных машин и заправочных станций. Но не только Бэт — все знали, зачем они ездят на самом деле. Первое время Бэт не находила себе места, когда они уезжали. Слонялась по Терминусу из угла в угол, бралась за любую работу — только бы отвлечься. А потом Дэрил нашел для нее блокнот — толстый, в плотной синей обложке. - Что это? - спросила она тогда. - Ты сказала, что уже забыла, как выглядит Отис. Ты раньше писала. Пиши и теперь. Запиши все, что помнишь о своей семье и тех людях, что мы потеряли. Это будет твоя память. В следующий раз, когда Дэрил и Мишонн уехали, она села за этот блокнот. Вечером, когда ночевавшая в ее комнате Джудит уже уснула, Бэт с сомнением взглянула на чистый, нелинованный лист, но потом все же взяла ручку. С тех пор прошло полгода, и обычная записная книжка превратилась в Книгу Памяти. Не только те, кто умерли, попали туда — и все остальные тоже. Она посвятила несколько страниц каждому. Срезанный светлый локон Джудит в бумажном конверте, приклеенном к странице. Фантик от конфет, которые так любит Шон. Маленькие рисунки на полях — карманные часы рядом с именем Гленна, значок шерифа рядом с именем Карла. Имена. Маршруты. Предпочтения. Возможно, когда-нибудь их всех не станет, но память останется в этом блокноте. Бэтти пишет эту книгу для себя, но знает, что Дэрил тоже читает. Склоняется над столом и в свете лампы как бы невзначай пролистывает страницы. Когда их с Мишонн поиски закончились, Дэрил не остановился. Он все равно уезжает. Он не тот, кто будет сидеть здесь, выращивая помидоры. Сегодня, когда он уходит на охоту вместе с Розитой, она вновь остается одна и открывает новую страницу, со вздохом выводит наверху: «Дэрил Диксон». Пишет его имя и замирает над бумагой. Бэт могла бы написать многое. То, что у него такие крепкие руки. Что запах Дэрила — особенный, дарящий надежду и уверенность в завтрашнем дне — от него пахнет мокрым асфальтом и высушенной травой. Теплом. Надеждой. Она может написать, что Дэрил ее ангел-хранитель, что крылья на его жилет нашиты не просто так. Что он спасал ее жизнь тысячу и один раз. Что Диксон может починить любую сломанную вещь. Что он отказывается стричься. Что курит каждый раз, когда думает, будто Бэт не видит. Что он любит мятные леденцы. Что матерится, словно сапожник. Она может написать, что Дэрил не такой, каким она считала его с самого начала. Что у него огромное сердце. Что он на самом деле любит всех своих людей и старается для них. Что он так устал от потерь и боли в своей жизни, а теперь — счастлив, хоть и выглядит все так же — неприступным и мрачным. Но она не пишет. Бэт просто рисует его напряженные плечи и крылья на жилетке, широченную спину, непослушные волосы на макушке. Чуть растушевывает пальцем карандаш и кое-что подправляет. Она далеко не художник, но старается. А потом закрывает блокнот и отодвигает его на край стола. Ей не нужно писать что-то о нем. Нельзя описать то, что она хочет. Это можно только беречь в своей душе. Диксон возвращается поздно, почти ночью. Розита несет отрезок проволоки с нанизанными белками, и Бэт видит издалека — они о чем-то спорят. В метре от ворот они останавливаются — девушка размахивает руками, словно объясняет что-то, а Дэрил только отмахивается, а в конце разговора со смехом сбивает с нее кепку. Когда он подходит к Бэт, улыбка еще не погасла на его губах. - Привет, — она забирает у него практически пустой рюкзак. - Как улов? - Сегодня ничего интересного. Чувство такое, словно я скоро перебью всех белок в округе. Пойдем. Надо закончить то, что утром мы не успели, — он ловит ее вопросительный взгляд и говорит, — Выспаться! - Чем ты занималась весь день? - спрашивает Дэрил, расшнуровывая ботинки. - Тем, что ты называешь бабскими делами. Стирала постельное белье. Играла с Джудит. Готовила обед. - А Мишонн? Бэт пожимает плечами. - Они с Риком все еще играют в эти свои игры? - Что? - Бэт удивленно смотрит на него. - Ну она такая: «Ох, Рик, у тебя такие прекрасные дети, а тебе самому так идет борода», — Дэрил передразнивает ее, и Бэт смеется, — Вышла из его комнаты рано утром. Кралась тихо, надеясь, что ее не заметят. - Да? А ты откуда знаешь? - Я слушать умею, — Дэрил откинулся на подушку, расслабляясь, давая усталости растечься по телу, забраться в каждую мышцу, — Давай, иди уже сюда. Бэт забирается в кровать, и Диксон обнимает ее. Касается губами ее плеча, ее выпуклого шрама, скользит вниз, до самого локтя. Сцеловывает боль и накопившееся напряжение. Прикасается к шраму на ее запястье — к ее ошибке и к ее выбору. Девушка лишь жмурится, а потом прижимается к нему в ответ. Он все равно продолжал переживать, думая, что это неправильно, а однажды даже поделился с Кэрол. Спросил у нее о том, как бы Хершел отреагировал на то, что Дэрил Диксон спит с его маленькой дочуркой. Кэрол тогда рассмеялась, а потом сказала, что Грин, возможно, нашел бы для него еще одни часы. Горло схватывает, будто клещами. Время идет, мир меняется, люди умирают. Все меняется. Он меняется, потому что она рядом с ним. Убивает в нем эту врожденную солнечную недостаточность. Переводит на шепот его внутренний голос, такой громкий и хриплый. Луч света в его дерьмовой жизни. - Спи, — говорит Дэрил. Ему не нужно говорить больше ничего. Она сама все знает.