Я человек

Сивилла не могла припомнить, чтобы ее тело хоть раз била такая крупная дрожь. Каждый миллиметр кожи покрывала липкая испарина, а иссушенные губы отчаянно хотелось облизнуть. Девушка взглянула на тонкие кисти собственных рук, крепко сжимавшие рукоять изогнутого арабского кинжала. По изящному лезвию струилась насыщенно алая кровь. В зеленых глазах эльфийки застыл неподдельный страх. Она медленно перевела ошарашенный взгляд на замерших собратьев. Казалось, те были поражены случившимся не меньше ее самой. В нос ударил резкий солоновато-металлический запах. Светлая опустила голову к полу - прямо у ее ног растянулось тело хозяина особняка. В его спине зияло три страшных колотых раны, из которых спешно вытекала неумолимо остывающая кровь. Половина идеального лица - та, что не была спрятана в полу, выражала крайнюю степень изумления, которое теперь навечно застынет в некогда зеленых глазах. Девушка сглотнула. Этого просто не могло быть. Ведь она так яро боролась за его благополучие. Как же так случилось, что в итоге именно ей выпала роль убийцы? Этот вопрос будто бы нажал на какой-то невидимый рычаг в ее голове: воспоминания, о существовании которых раньше она и не подозревала, хлынули потоком, омрачая и без того суровую действительность. Вот Сивиль, будучи еще мужчиной, замер в комнатке Нидмореля. Вот вьюжница, по вине которой все и пошло наперекосяк, удаляется вместе с пришибленным некромантом. Вот дроу накладывает на него полог времени, однако, когда заклинание уже завершено, он не перестает бормотать свою мантру. С идеальных губ темного срываются страшные слова на древнеэльфийском. Застывший эльф не слишком хорошо разбирается в этом языке, но даже его скудного опыта хватает на то, чтобы понять - он проклинает Сивиля. И в проклятии этом говор ится о страшных метаморфозах и о том, что как только смерть придет за одними, Сивиль собственноручно укажет ей путь к другим - к тем кто ему поистине дорог. Светлый эльф пытался отгородиться от этих слов. Использовать какую угодно магию, чтобы они не достигли цели, но все его многочисленные попытки попытки безрезультатно разбивались о стены ледово-временного плена. Сивилла с такой силой закусила губу, что с нее тут же потекла теплая кровь. Тяжелый солоноватый привкус вернул ее к действительности. Что ж, выходит, несмотря на то, что человеческий мальчишка притащился сюда, легкомысленно понадеявшись на удачу и на силу собственных союзников, у дроу был четкий план. Именно по этой причине он был так убийственно спокоен, даже позволял себе некоторую дурашливость, а они все сыграли, как по нотам. Сивилла была пешкой в его руках. Фигурой, которая не могла подвести, даже если бы очень этого захотела. - Ты...- прерывисто выдохнул один из последователей Ларимиля, который, очевидно, пришел в себя раньше остальных, - ты убила его! Это обвинение острой гильотиной повисло в воздухе, грозившей теперь в любой момент снести эльфийке голову с плеч. Напомаженные губы девушки дрогнули. Что ж, так и есть. Она сделала это. Не по собственной воле, но кто поверит в это, ведь доказательств у нее нет - древнеэльфийская магия не оставляет никаких следов в теле, а воспоминания легко можно подделать. У нее нет шансов на помилование. Она медленно опустила руки, все еще сжимавшие оружие, не только убившее дорого ее сердцу эльфа, но и разрушившее ее собственную жизнь. - Ты предала его! - взревел еще один эльф. В его серо-голубых глазах горела такая ненависть, что девушка невольно попятилась назад. - Нет тебе прощенья! - заголосил кто-то из присутствующих, лицо которого она не различила за спинами других. Те, кто еще мгновение назад были ее соратниками, обступали девушку, заставляя ее почувствовать себя в западне. "Отсюда не будет выхода" - обещали ледяные взгляды ее собратьев, - "разве что на тот свет". Хейт медленно склонился к Белу и сорвал с его шеи Слезу ангела. Из груди некроманта вырвался судорожный вздох. Маленькая Фринна тут же прижалась к нему, стремясь поделиться с ним запасом его же магии. С виду хрупкое тельце дрожало, будто девчушка жутко замерзла, лежа на полу всего с десяток минут. Хейт с надеждой взглянул на Алву, но тот лишь удрученно покачал головой. Нечисть, в жилах которой струилась живая магия, не могла вмешиваться в хитросплетения мертвой. - Все хорошо, малышка, - слабо улыбнулся некромант, погладив ее по голове, - дай мне пару-тройку минут, и я вновь буду в строю. В этот миг Хейта проняло острое чувство стыда за собственную безалаберность, но он упрямо затолкал его в глубины сознания, справедливо рассудив, что чувством вины можно и после потерзаться. Сейчас куда важнее было претворить в жизнь его идею, возникшую в тот момент, когда на них было направлено оружие. Алва его мысль одобрил, и даже если бы магия Нида не заставила Сивиллу прикончить Ларимиля, они успели бы использовать этот прием и смогли бы выбраться из лап светлых остроухих. Гипотетически. В миг, когда разъяренные эльфы приготовились спустить на свою соплеменницу лютую ярость, пол под ними засветился, будто бы обратившись в искрящийся лед. Самые сообразительные из врагов успели атаковать нападавших ответными заклятиями, однако, те просто отрекошетили от мощи, которая исходила от Алвы в этот момент. Вся светлоэльфийская компания, за исключением Сивиллы, которая и без того едва держалась на ногах, повалилась навзничь. Только по мерно вздымающейся и опадающей груди любого из них можно было догадаться, что они все еще живы. Магия Алвы оказалась куда милосерднее заклятий Нида. Хейт с уважением взглянул на мага, но тот уже и думать забыл о своем милосердном поступке. Он склонился к Белу и Фринне, которые уже приняли сидячее положение, дабы осмотреть их на предмет возможных повреждений. Хейт же, хладнокровно перешагнув через труп Ларимиля, стал сосредоточенно исследовать содержимое всех ящиков и комодов, которые только нашлись в кабинете, не обращая абсолютно никакого внимания на эльфийку, осевшую в этот момент на дощатый пол. На сей раз тело девушки сотрясалось от беззвучных рыданий. Горькие слезы катились по ее бледным щекам и падали на пышную грудь, но она не предприняла ни одной попытки их утереть. Казалось, эльфийка жалела, что маг не оказался достаточно милосерден, чтобы дать ее собратьям совершить справедливое возмездие, или что он оказался не слишком жесток, чтобы просто убить заклятием всех представителей светлого племени. На что они надеются, оставляя их всех в живых? Они точно донесут все князю Вселесья. И вряд ли новости ему понравятся. Добившись смерти Ларимиля, они обрекли себя на вечного и невероятно могущественного врага в лице всего светлоэльфийского рода. Девушка обхватила себя руками. Слезы все не прекращались, и от этого становилось трудно дышать. Хотя, быть может, виной всему была тяжесть случившегося. - Нашел! - Брюнет помахал своим союзникам несколькими листами бумаги, - как я и думал, он спрятал их в надежном месте, но теперь не думаю, что они вообще рискнут высовываться. По крайней мере, первое время. Сивилла дернулась так, будто человек только что отвесил ей звонкую пощечину. Вне всяких сомнений, речь шла об отпрысках Ларимиля и его дражайшей женушке. Неужели, этот самодовольный наглец вознамерился расквитаться со всем родом светлого эльфа? - Что ж, думаю, какое-то время, они, действительно, будут нам не опасны, - согласился Алва, помогая Белу подняться на ноги. Маг закинул его правую руку себе на плечо и придержал его за талию, что не укрылось от чуть сощурившихся фиолетовых глаз. - Прекрасно, - брюнет отвернулся от них и склонился над Сивиллой. Та медленно подняла на него зеленые глаза. В них все еще стояли слезы, но губы были сжаты в плотную полоску, а подбородок слегка выдвинут вперед. Похоже, горе все-таки не сломило ее. - Это хорошо, что ты осталась в сознании, - заметил брюнет, бросив на ее колени чистый платок, - передашь своим сородичам, как очухаются, наш пламенный привет, и что магия лишила их сознания не без последствий. Ярко-фиолетовые глаза наткнулись на кинжал в правой руке и вновь вернулись в ее глазам: - Если ты, конечно, понимаешь, о чем я. Рот мальчишки искривила до того гадкая ухмылка, что рука эльфийки сама дернулась в попытке отправить его на тот свет, но кинжал застыл в паре сантиметров от его беспечно оголенной шеи. Остроухая едва не взвыла с досады. Похоже, магия дроу останется с ней на всю жизнь. Она никогда не сможет навредить ему или его соратникам. Девушка с силой стиснула зубы. Что ж, придется действовать чужими руками, точно так же, как поступили этой ночью ее враги. Значит, так тому и быть. Ей не впервой плести интриги. - О, не волнуйся. Прекрасно понимаю, - процедила она, сверля его ненавидящим взглядом. Эльфийка подняла платок и отбросила его к ногам брюнета, - будь добр, забери его вместе со своим фальшивым состраданием, это гнилое притворство тебе не к лицу. Хейт усмехнулся. - К чему мне то, что не мое? - с этими словами он отвернулся от девушки и зашагал к выходу, в который уже успели протиснуться Алва с Белом и Фринной. Вьюжница старалась ни на шаг от них не отставать, а после и вовсе вцепилась в ладонь некроманта, искренне веря, что это хоть как-то ему поможет. Если бы могла, Сивилла пришпилила взглядом к стенке их всех. Жаль, острота взгляда имеет лишь видимый эффект и никакого физического. Помешкав, эльфийка все же подняла платок. На его уголке были вышиты инициалы убитого. Девушка зажала рот ладонью, а затем метнула в уже опустевший дверной проем еще один ненавидящий взгляд. - Ты пожалеешь об этом, человек. Даю тебе слово, - ее пальцы до побеления костяшек сжали тонкую светлую ткань. Какое-то время она сидела неподвижно, уставившись на незримую точку в полу, но смутное ощущение чьего-то присутствия заставило ее выйти из оцепенения. - Покажись! - потребовала она, поднимаясь, - я знаю, ты здесь. Раздалось несколько хлопков в ладоши, а затем из угловой тени показался синеволосый эльф, облаченный во все черное. - Браво! - воскликнул эльф, подойдя ближе ровно настолько, чтобы на его лицо упал лунный свет, - слухи не лгали - ты и впрямь могущественный эльф, Сивиль Беллаский. Распознать мое присутствие даже под сокрытием артефакта, стирающего существование для всех вокруг, это впечатляет. Казалось, девушка пропустила упоминание о том, кем была в прошлом мимо остроконечных ушей. Вместо этого она склонилась над ближайшим бессознательным эльфом, принявшись осматривать его и надеясь не отыскать никаких серьезных ран. - Чем восхвалять мои способности, лучше помоги остальным прийти в себя. Синеволосый вскинул брови. - Разве это не ускорит их расправу над тобой? - Я должна объяснить им произошедшее, и предупредить, что их магия теперь возможно, небезопасна даже для них самих. Под пристальным взором собеседника девушка, сделав несколько несложных пасов руками, направилась к следующему поверженному. - Если они захотят убить меня, им придется воспользоваться обычным оружием. - Этот дроу могущественнее, чем я думал. - Почему не последовал за ними? - без обиняков спросила Сивилла, переходя к третьему собрату, - они ведь изначально были твоей целью, разве нет? Гость покачал головой. - Меня интересует только мальчишка, но, несмотря на то, что сам по себе он невероятно слаб, и глуп, ему удалось окружить себя могущественными существами. Особенно меня беспокоят дроу и маг. Уж не знаю, чем он заслужил подобную преданность. Да и преданность ли это вообще? Но, пока они на его стороне, отомстить ему за Ларимиля будет практически невозможно. Сивилла выпрямилась, и чисто механически расправила безнадежно помятое платье. - Значит, придется уничтожить его изнутри. От кого-то из своих дружков ножа в спину он точно не ожидает. Осталось найти способ убедить их, что мальчишке не место среди живых. В этот момент очнулся один из эльфов. Едва встав на ноги, он тут же кинулся к девушке, дабы учинить над ней расправу, но Сивилла успела выставить руки перед собой, давая понять - убить он сможет в любой момент, а вот лишиться ценных сведений было бы неблагоразумно. - Отведите меня к князю. - Чтобы ты и на него руки наложила? - фыркнул он, с презрением глядя на предательницу. - Я не желаю ему смерти, - медленно произнесла Сивилла, и оглянулась на тело хозяина особняка, - как не желала ее и ему. Остроухая вновь посмотрела на своего соплеменника: - Отведите меня к нему. Он должен все узнать, и если после этого он пожелает моей смерти, значит, так тому и быть. Эльф несколько мгновений размышлял над ее предложением, после чего все же кивнул, приказав другим очнувшимся заковать ее в наручники - от греха подальше. Пока эльф с пепельно-серыми волосами возился с ее пленением, она подняла глаза к луне, что таилась за окном, и невольно вздрогнула. Из-за стекла на нее взирала пара золотых глаз с вертикальным зрачком. Существо, которому они принадлежали, было настолько темным, что различить его очертания даже при свете небесного тела оказалось непосильной задачей. Девушка моргнула, но в этот раз в окно вновь заглядывала лишь безликая луна. Может, мальчишка и глуп, но вовсе не настолько, как считает тот синеволосый. И лучше бы им разобраться с этой проблемой, пока она не приобрела, действительно, глобальный характер. Как раз в это время Хейт шел по безлюдной улице немного в отдалении от мага и некроманта. Рядом с ним величаво шествовал Нид. Он казался невероятно довольным собой. - Ты не стал входить в дом, чтобы у светлых не было прямых доказательств на твое соучастие? - озвучил парень то, что крутилось в его голове в этот момент. Дроу поморщился. - Мое имя освещено в политике. Ни к чему ему лишний раз всплывать в новостях, подобных этой. Хейт фыркнул, довольный тем, что угадал мысли дроу. По правде говоря, тогда он немного слукавил, говоря своим сообщникам, что у него совсем не было никакого плана. Главным его козырем и был дроу. Он, действительно, рассчитывал на то, что даже если его сообщники не смогут справиться с Ларимилем, это сделает темный эльф, поскольку он вознамерился собственноручно лишить его жизни, как только последний день месяца его служения подойдет к концу. Но, пожалуй, не стоит рассчитывать на его гордыню и в следующий раз. Пора уже приводить череду его спонтанных действий в более менее логически обоснованную цепочку. К тому же, после того, что он видел в бумагах Ларимиля в этот раз, Хейт просто не мог тратить остаток отведенного ему времени на глупую погоню за оставшимися в живых носителями крови Ларимиля. Он хотел отплатить именно ему за мать и за свою семью. Быть может, не так жестоко, как это вышло по милости дроу, но что сделано, то сделано, и виноват в этом только он сам. Хейт шумно вздохнул и прибавил шагу. По крайней мере, ему удавалось держать лицо перед той эльфийкой. Пусть не думают, что одержать победу над людьми так легко. Они могут быть гораздо хитрее и умнее, чем высшие привыкли считать, и Хейт собирался доказать это не только показной игрой уже в ближайшее время. - Что теперь? Захочешь расквитаться с его родней? - подзадорил его Нид, едва не потирая руки от предвкушения. - Они мне не нужны, - отмахнулся брюнет, - сейчас мы переместимся в тихое спокойно е место вдали от эльфов. Мне нужно о многом подумать, а вам это даст небольшую передышку. Нид с удивлением взглянул на него, но так больше ничего и не сказал. Когда они поравнялись с остановившимися посреди дороги спутниками, Алва тут же взвалил все еще слабого Бела на плечи подошедших и принялся плести заклятие портала. - Почему он? - Нид кивнул в сторону северного мага. Хейт поправил сумку на свободном плече, до отказа набитую книгами, которые он прихватил, когда они покидали особняк Ларимиля. - Мы с ним еще в кабинете договорились. Он знает отличное место и предложил его в качестве временного убежища. Эльф чуть заметно скривился. - Ясно. Брюнет как-то странно на него посмотрел, но ничего не ответил. Тем более, что маленькая вьюжница запричитала, что ей опять хочется есть и пригрозила, что если Белу не обеспечат необходимый отдых и покой, она подкрепится ими. - Решительный настрой, - рассмеялся Хейт, - не волнуйся, твой хозяин окажется в состоянии покоя раньше, чем ты успеешь укусить кого-нибудь из нас. Девочка нахмурилась и сомкнула челюсти прямо на его свободной руке. - Черт побери! - выругался Хейт, пытаясь отцепить от себя взбесившуюся девочку-зомби, - Пусти, больно же! Вьюжница еще какое-то время впивалась зубами в теплую плоть, но потом все же выпустила ее и ухмыльнулась, обнажая белоснежные зубы (благо, до крови не прокусила!): - Я предупредила, - пропела она, мило улыбаясь, и снова ревностно схватила некроманта за руку. Послышался хохот со стороны Нида, а затем и череда ругательств, куда покрепче тех, что исторгались из Хейта мгновение назад. Несмотря на саднящую руку, брюнет улыбался до ушей, ужасно довольный, что досталось не ему одному. - Эй, Алва, долго еще? А то из нас тут грозятся закуски сделать, и перемещать будет попросту некого. Блондин обернулся с усталой улыбкой. - Почти все. Как раз, когда дотащите его сюда, портал будет полностью настроен на нужные нам координаты. - Хорошо бы, - проворчал Нид, - а то у меня уже плечо отваливается. Почти в эту же секунду послышалось его сдавленное шипение. Это Фринна мстительно отдавила дроу ногу. Хейту очень хотелось прыснуть со смеху, но он вынудил себя сохранить более-менее серьезное выражение лица. Так, на всякий случай. Когда Хейт переступил черты портала, он мысленно приготовился к уже ставшим привычными ощущениям. Однако ни выворачивания внутренностей, ни тому подобного не последовало. Вместо этого ему показалось, будто магия поглощает его, растворяет в себе, увлекая в общий вечный поток. Парень прикрыл глаза, чувствуя, как сила питает его жизненную энергию. Верно. Все так и есть. Мироздание незыблемо, вечно и поистине прекрасно в своей бесконечности. Как же приятно чувствовать себя его неотъемлемой частью, пусть так будет всегда, ведь ему ничего не стоит остаться здесь навечно. Внезапно кто-то вмешался в этот великолепный поток сплошного умиротворения и зач ем-то вознамерился выдернуть его оттуда. Какая невероятная глупость! Неужели этот кто-то не ощущает, что это поток самого мироздания, и покидать его чудовищно и неправильно? В следующий миг кто-то встряхнул его, да с такой силой что даже под опущенными веками глаза парня увидели тацующие точки. Ощущение бесконечности куда-то подевалось. Вместо него пришло ощущение холода. Он с недовольством разлепил глаза, дабы лично узреть того, кто посмел прервать его общение с мирозданием. Всего в нескольких сантиметрах от его лица обнаружилось обеспокоенное лицо северного мага. - Слава Небесам, - облегченно выдохнул он, - я уж думал, ты окончательно растворился там. - Так и было бы, если бы ты не помешал, - пожаловался Хейт, прикрывая глаза в надежде, что недавний фокус удастся повторить всего лишь этим бесхитростным движением. Но кроме того, что спина окончательно онемела от соприкосновения с ледяной землей так ничего и не произошло. - Ну, и долго ты собираешься разлеживаться? - хмыкнул Нид. Он уже стоял на ногах. - Ждал, пока ты спросишь, - огрызнулся брюнет, поднявшись и разминая отекшие мышцы. - Да, мои порталы, может, и менее комфортны, зато доставят в пункт назначения без всяких соблазнов зависнуть где-то по дороге. Хейт чуть склонил голову набок. Пожалуй, в этом есть рациональное зерно, но он все равно не отказался бы от повторного путешествия в портале Алвы. Фринна угрожающе приблизилась к ним, и они в компании ослабевшего Бела заторопились следом за магом. Оказывается, портал выбросил их неподалеку от будущего убежища, а не прямо у его крыльца. Маг сделал это, как он сказал, чтобы запутать возможных преследователей. Ведь они оставили в живых практически всех, и теперь эти живые всеми возможными способами будут пытаться отправить их на тот свет. Спустя минут двадцать, как Хейту казалось, бессмысленного плутания меж голых деревьев, Алва вывел их к небольшому домику, сложенному из деревянного бруса. Дверь была заперта, а окна встречали их тьмой, особенно отчетливо прорисовывавшейся в предрассветных сумерках. - Добро пожаловать в мой дом, - улыбнулся маг, открывая дверь одним простым нажатием на ручку. Удивительно, но старая, казалось бы, обветшалая дверь, не издала ни скрипа. Нид с Хейтом, поудобнее подхватив Бела под руки, поднялись по небольшому крылечку. Бдительная Фринна последовала за ними, а блондин вошел в дом последним. Когда он обернулся, чтобы закрыть за собой дверь и напоследок взглянуть на местами заснеженную тундру, на его губах мелькнула совсем не свойственная ему жутковатая ухмылка. Дверь с тихим щелчком закрылась.