Без льда

Айзек выплескивает свою злость единственно доступным ему способом - на тренировках, но даже там не позволяет себе отрываться на Эрике или Бойде - только на Дереке, поэтому для него тренировки неизменно заканчиваются тем, что он едва находит в себе силы, преодолевая жуткую боль по всему телу, подняться с земли. Эрика, уединения с которой подросток старательно избегает, удивляется, пытается добиться внятного ответа на вопрос - зачем он, черт возьми, доводит альфу, зачем себя доводит до такого состояния. Айзек молчит, пожимает плечами, старательно уходит от разговоров. Дерек потворствует такому настрою - в отличие от остальных волчат, подсознательно избегающих боли, тренировки Лейхи действительно продуктивны. К тому же, Айзек часто остается ночевать в особняке, как и сам Хейл, что приводит зачастую к коротким, мрачноватым разговорам, всегда сводящимся к одному и тому же - к Питеру Хейлу. - И как он оправдывал убийство Лоры? Благой целью? - Дерек кривит губы, наблюдая за тем, как Айзек профессионально льет в два бокала скотч из бутылки. Лейхи единственный, кого Дерек научил-таки пьянеть, взяв с него обещание, что к разрешению тот подойдет с умом. Айзек к обещаниям относился серьезно и пил только в компании своего альфы. - Не совсем, - подросток припоминает прекрасно сохранившиеся в памяти разговоры. - Но он сожалел. Дерек делает большой глоток из стакана, морщась. - Почему ты не дал Скотту его убить? - мальчишка бездумно смотрит на свой виски. - Потому что я не верю, что это работает. И потому что они со своим дружком не перестали бы лезть во все это. И еще - я не уверен, что Скотт смог бы. Айзек пожимает плечами, стараясь удобно устроиться в неудобном, обгоревшем и продавленном кресле. Дерек догадывается - очень смутно - чем мальчишка приглянулся его дяде. В Айзеке чувствовалась внутренняя сила и неплохой, нуждающийся, конечно, в развитии и огранке, ум. Если с первым, с силой, Дерек вполне мог ему помочь, то в отношении второго... Мальчишке придется справляться самому. Питер мог бы сделать из Айзека что-то более толковое, но младшему Хейлу приходилось смиряться с тем, что все, что он может дать смышленому пацану - умение контролировать свою силу, обращаться с ней. А мозгами своими пусть занимается сам. Айзек крутит в руках стакан, делая небольшие глотки, морщась от обжигающего горло алкоголя. - Что с канимой? - А что с канимой? - Дерек привычно хмурится. - Ты правда хочешь убить Джексона? - Айзек, здесь мое желание или нежелание совершенно не при чем. Это необходимость. - И какой благой целью ты оправдаешь убийство семнадцатилетнего подростка? - мальчишка безбоязненно смотрит прямо в заалевшие от злости глаза альфы, слегка вздрагивая от глухого, приправленного направленным лично на него раздражением, рыка, но не отводя взгляда пожелтевших глаз. Дерек понимает, что еще нравилось Питеру в Айзеке - отсутствие страха. Не бесстрашие и героизм, которые, сколько себя Дерек помнил, Питер не ставил ни во что, а умение не бояться строго тогда, когда это нужно, не поджимать хвост, когда на тебя рычит твой же альфа. Что-то граничащее со всепоглощающей наглостью - свойством характера, в полной мере присущем самому Питеру Хейлу. - Рычи не рычи, а сути это не меняет, - Айзек хмуро смотрит в свой стакан. - Это было весело в какой-то мере - выслеживать Каниму. Но сейчас вопрос стоит ребром, и ничего веселого в этом нет. Да еще и охотники как с цепи сорвались. - Они считают смерть Кейт весомым поводом для того, чтобы убить нас всех. - А ты бы намекнул, что она сожгла всю твою семью заживо, - Айзек подбирает под себя ноги, зябко вздрагивая. - Да ладно, я знаю, что это все бесполезно. Я знаю, что ты все равно убьешь Джексона, потому что не знаешь, что еще с ним сделать. Просто хотя бы сделай вид, что сожалеешь. Это прилично. - Перед кем мне делать вид? - Дерек ставит пустой стакан на стол, вскидывая брови в язвительном изумлении. - Перед Эрикой и Бойдом. Им страшно, Дерек, они напуганы происходящим. Они просто не думали, что могут умереть, не вот так. - А ты? - Хейл фыркает, - забирая наполненный стакан - Айзек не отрывается от разговора, разливая алкоголь. - А я с детства работаю на кладбище, я знаю, что люди умирают в любом возрасте. Но и мне это все совсем не нравится. Ты должен защитить свою стаю, не так ли, альфа? - Лейхи не смотрит на старшего оборотня, просто молча ждет ответа, глядя куда-то на полуразрушенную стену. - Я это и делаю, - голос Дерека выдает его нервозность, и Айзек пожимает плечами, вытаскивая из кармана портсигар. Альфа наблюдает за закуривающим подростком, и сам протягивает руку, медленно выговаривая: - Дай-ка. Волчонок недоверчиво косит взглядом на Хейла, но портсигар все-таки дает. Дерек вытягивает сигарету, зажимая ее между губ, и рассматривает портсигар, вертя в руках, а затем отдает волчонку, прикуривая от его зажигалки. Айзек убирает металлическую коробку обратно в карман. - Скотт пытается найти способ как-то помочь Джексону. - И ты думаешь, что я его не ищу? - подросток в ответ лишь скептично изгибает бровь. - Если бы я знал способ, я бы им воспользовался. Подросток передергивает плечами, в тишине докуривая сигарету и бросая окурок в пустой стакан. - Через три дня полнолуние, Дерек. - Ты так говоришь, будто я этого не знаю, - Хейл кривится, глядя на волчонка. - Ты ведешь себя так, будто это тебя не волнует. Почему ты вообще со мной разговариваешь? И пьешь? - По той же причине, что и ты, - альфа кидает окурок в свой стакан, вставая на ноги. - Ты о том, что кроме как друг с другом, мы только с могилами можем разговаривать? - мальчишка невесело усмехается. Дерек невольно вздрагивает от такой прямолинейности.

***

Дерек понятия не имеет, почему ничего не говорит Айзеку, когда Мартин воскрешает Питера. Впрочем, как и не знает, почему не рассказывает Питеру о том, что Айзек в его стае. Старший Хейл, только услышав о возрасте волчат, интересоваться ими перестал, презрительно кривя губы. Третья вещь, насчет которой Дерек не может сказать ничего внятного - почему он не убил восставшего из мертвых дядю сразу. Мало того - предложил свой лофт в качестве временного жилья, и, выплеснув злость, согласился принять помощь. Питер кривил разбитые губы и сдерживал смех - Дерек все больше бесился от этой ехидной улыбки. Питер спрашивал: "Ты же меня уже убил, тебе что, все еще мало?" - Дерека это приводило в бешенство. Питер наливал виски в два стакана, и спрашивал о каниме - Дерек пил с ним, неохотно отвечая. Айзек, почти спокойно переживший полнолуние, больше времени проводит с Макколом - таскается за ним в ветеринарную клинику, слушает то, что говорит Дитон, и больше почти не остается с Дереком один на один после того разговора перед полнолунием. - Тебе ничего не нужно в городе? - Дерек устало ерошит волосы, проходя мимо неизменно уткнувшегося в какую-то старую книгу Питера. - Тебя это волнует? - Я хочу знать, если ты куда-нибудь соберешься, - Дерек сам точно не знает, зачем ему это нужно. - Думаю, придется тебе обойтись без этого, племянник. - Думаю, мы сошлись на мнении, что я твой альфа. И что я тебе ничерта не доверяю. Питер коротко хмыкает и говорит, что никуда не собирается. Во всяком случае не тогда, когда Дерек за ним следит чуть ли не больше, чем за своими волчатами или угрозой в виде канимы. Айзека Питер хочет оставить только для себя - насколько это возможно, когда твой альфа настолько настырен, нетактичен и недоверчив, как Дерек Хейл. В том, что сможет объяснить мальчишке несколько месяцев отсутствия, Питер не сомневается. Может даже правду расскажет - и о себе, и о произошедшем. Сейчас - можно. Питер выбирается на кладбище, пока Дерек гоняет волчат возле особняка, долго ищет могилу Маргарет - кто-то из завсегдатаев заведения на двери баллончиком написал: "Бар закрыт насовсем, в связи с трагической гибелью хозяйки" - и найдя, оставляет там пару белых, резко пахнущих лилий. Лилии Айзек находит тем же вечером, придя на работу, долго принюхивается, пытаясь вычленить из едкого цветочного аромата запах человека, их положившего, но ничего не находит - запахом лилий к тому же забивает чуткое обоняние на несколько часов. Айзек загружает плеер мелодичным саундтреком "Цирка Солнца" за несколько лет, сменив им вычурных, панковато-мрачных парней из Лос-Анджелеса, и просматривает заказы на следующую неделю. Имя Виктории Арджент у мальчишки вызывает печальную усмешку. Для нее он могилу копает сам, видя в этом некоторую долю черного юмора. Он совершенно точно не желал ей смерти, но раз уж так легли карты...

***

Скотт снова говорит, что нужно сосредоточиться - Айзек автоматически кивает, Маккол говорит, что нужно найти Стайлза - Айзек согласен, хоть и категорически не понимает, почему это у него в руках кед, а у Скотта - футболка. - Да что с тобой, Айзек? Лейхи пожимает плечами - ему все еще не дают покоя лилии на могиле Мэг. Слишком вычурные цветы, слишком красивые, все - слишком, для любого из посетителей бара или любого знакомца Маргарет. - Я понимаю, что тебе тяжело, - Маккол пытается заглянуть в глаза, и Айзек отвечает непонимающим, холодным взглядом, передергивая плечами. - О чем ты? О том, что мой отец имел привычку запирать меня в старой морозильной камере? Это меня не особо волнует, Скотт. На Маккола эта чертова морозилка, судя по всему произвела неизгладимое впечатление, и это заставило Айзека задуматься - какого хрена он от нее еще не избавился? Может потому, что дома подросток почти не бывал - предпочитал ночевать или в особняке, или у Скотта, благо Мелисса Маккол оказалась очень милой женщиной, или в кабинете, выделенном ему мистером Макконахи. Из кабинета Айзек убрал все, что могло бы ему напоминать об отце, а вот о доме даже не подумал позаботиться. - Ну, это ты так думаешь, - Скотт пожимает плечами, неловко сминая в руках футболку. - Если с кем-нибудь поговорить, тебе станет легче. - Откуда тебе знать? - Айзек вскидывает брови, усмехаясь. - Что такого произошло с тобой, что ты можешь давать советы? - Лейхи поджимает губы, качая головой, отступая и поворачивается к прошедшему в раздевалку Дереку. Маккол делает шаг вперед, очень трогательно отгораживая Айзека от его же альфы. Эта ненаигранная, искренняя заботливость кажется Айзеку чем-то неправильным. - Нам нужно поговорить, - веско роняет Дерек, и, переведя взгляд на Айзека, почему-то заметно мрачнеет. Лейхи отчетливо представляет, как выражение лица Скотта сменяется на "тебе нужно - ты и говори". - Всем нам, - произносит Питер, вставая чуть поодаль от племянника, и запоздало поднимает голову, отрываясь от рассматривания собственных когтей. Айзек роняет кед, широко распахивая вмиг пожелтевшие глаза. Скотт скашивает взгляд на упавшую обувь, но к волчонку не поворачивается, продолжая напряженно следить за Дереком. - Что за нахрен? - в голосе Маккола проскальзывает почти истеричное изумление. - Вот и я так же сказал, - Дерек кривит губы, останавливая шагнувшего вперед Питера, недвусмысленно выпуская когти, почти впиваясь ими в живот старшего оборотня. Бывший альфа останавливается, не сводя взгляда с Айзека, который, отступая все дальше, упирается спиной в раскуроченные железные ящики. Скотт решает, что нужно пояснить: - А это Питер, дядя Дерека. Он хотел нас всех убить, но мы его сожгли, а Дерек перерезал ему глотку. - Привет, - старший Хейл поднимает руку в приветственном жесте, по-прежнему не сводя взгляда с Лейхи. - Я это учту, - блекло произносит подросток, стараясь восстановить сбившееся напрочь дыхание. Дерек чуть наклоняется к дяде, что-то тихо говоря ему - даже напрягая слух волчата не могут разобрать ни слова, - и Питер медленно кивает, все еще ровно глядя на Айзека. Альфа хватает своего волчонка за плечо, когда они выходят из раздевалки, заставляя отстать от тихо матерящегося, идущего за Питером, Маккола. - Потом поговорите. Когда с канимой разберемся. До этого - никаких разговоров, или я вам обоим глотки выдеру, тебе понятно? - Понятно, - Айзек выворачивается из-под тяжелой руки оборотня. - Но как такое возможно? - Не ко мне вопрос. Сосредоточься, сейчас мне не до ваших извращенных симпатий, - Дерек идет вперед, прибавляя шаг. Мальчишка набирает в грудь воздуха, собираясь сказать что-то еще, но альфа тихо, угрожающе рычит, бросая что-то едко-презрительное в ответ на возмущение Скотта. Питер слабо усмехается, абсолютно неприкрыто следя взглядом за Айзеком.

***

В гулкой тишине давно сгоревшего дома Дерек тихо, как и всегда немного раздраженно, переговаривается со Скоттом. Питер предпочитает держаться от них подальше - Маккол все еще вызывает раздражение, граничащее с отвращением, и старший Хейл откровенно не понимает, какого черта Дерек с ним возится. Айзек, стоя за спиной Скотта, внимательно наблюдает за отходящим все дальше Питером, даже не пытаясь прислушаться к разговору. Альфа с Макколом снова отворачиваются к ноутбуку, и Лейхи пользуется этим, чтобы тихо выскользнуть из комнаты. Питер будто ждет его - а может и действительно ждет, - сидит на краю на удивление крепкого стола, скрестив руки на груди, плавно соскальзывая с него и делая шаг навстречу волчонку. Айзек застывает на пороге комнаты, коротко качая головой. - Не верю. Мысли не просто путаются - в голове нет ни одной, только давящая пустота, на языке привкус горечи, и глаза чуть слезятся от навечно, кажется, поселившейся в этом доме пыли, смешанной с гарью. Во всяком случае, Айзек предпочитает думать, что глаза у него слезятся именно из-за этого. - Не верю, - повторяет еще неуверенней, делая несколько коротких шагов вперед. - Придется, Айзек, - Питер качает головой. - Я ведь обещал к тебе вернуться. - Обещал, - подросток кривится. - Джек из Тени всегда возвращается, верно? - Пока у него не кончатся жизни, - уточняет Хейл, чуть улыбаясь. - Дерек предупредил, чтобы я с тобой не заговаривал, пока... Пока мы не закончим разбираться с Джексоном, - Айзек старательно цепляется словами и мыслями за хоть какое-то подобие реальности, обыденности, за что-то, реально существующее. Канима - реально существует. Взбесившиеся охотники - реально существуют. Восставший из мертвых Питер Хейл, по словам Скотта, Стайлза и Дерека оказавшийся сущим маньяком... В это сложно поверить. Бывший альфа слабо кривит губы, наклоняясь к мальчишке, внимательно принюхиваясь. Волк раздраженно скребет когтями грудную клетку, хоть даже и это ему дается нелегко. - Неужели ты все-таки решил начать меня бояться? Лейхи сглатывает образовавшийся в горле ком, несмело протягивает руку, обхватывая длинными холодными пальцами запястье мужчины. - Я совсем не хочу тебя бояться. Я хочу просто... - Поверить? - Питер усмехается, перехватывая руку подростка, и притягивая его к себе вплотную. - Ты - семнадцатилетний оборотень, охотящийся за канимой, тебя еще можно чем-то удивить? - Восемнадцатилетний, - еле слышно проговаривает Айзек, устало прижимаясь лбом к плечу мужчины, и медленно, запоминая, вдыхает его запах, слабо жмурясь. - Мне недавно исполнилось восемнадцать. - Значит, восемнадцатилетний, - в улыбке бывшего альфы отражается искренняя нежность. - Ну так? Тебя еще можно чем-то удивить? Айзек судорожно сжимает ткань рубашки Питера, пробираясь рукой под куртку, обнимая оборотня. - Да, можно. Можно, Питер. Я чуть с ума не сошел. Три раза за последние месяцы, - слова даются подростку с трудом, он не отстраняется от Хейла, хрипло шепчет, горячим дыханием обдавая кожу сквозь тонкую ткань рубашки. - Три? - Хейл мягко зарывается пальцами в золотистые кудряшки на макушке подростка, обнимая его за талию, крепче прижимая к себе, наклоняет голову, прижимаясь щекой к его виску. Волк тихо поскуливает, путаясь в непривычной хищнику, тоскливой, щемящей нежности. Питер тяжело выдыхает, едва касаясь губами виска своего мальчишки. - В первый раз - когда ты не вернулся. Второй раз - когда хоронил Мэг. Она умерла летом... - Я знаю, волчонок, - Хейл чуть морщится, когда мальчишка, волнуясь, выпускает когти, несильно впиваясь в его спину. - Так это ты? Ты принес ей лилии, да? - Питер кивает, и подросток слабо усмехается. - И третий раз? - Когда узнал, что это Дерек тебя... - Убил, - спокойно договаривает мужчина, чувствуя, что мальчишке совершенно не дается это слово. - Ты ничего мне не рассказывал. Ничего, - волчонок хмурится, с внезапной злостью пытаясь отстраниться, но Питер мягко удерживает его, тихо, почти ласково рыча. - Я посчитал это небезопасным, и, заметь, был прав, - Питер поднимает взгляд на застывшего в дверном проеме Дерека. - Дела, волчонок, - тихо и чуть грустно произносит старший Хейл, без какого-либо стеснения поглаживая мальчишку по макушке. - У нас очень мало времени. Альфа раздраженно закатывает глаза, коротко рыкнув, и Айзек, чуть вздрогнув, теснее прижимается к Питеру, не обращая внимания на возмущенный возглас Скотта: - Да что ж за нахрен здесь творится?