Драконье око

       Прошло четыре дня с тех пор как Аракар принес эту невежественную, вздорную, крикливую девицу в свое логово. Пока удалось добиться только того, что эта особа перестала вопить и грозить ему папочкиными рыцарями. Она до сих пор не поняла, чего от нее хочет зверь и все еще пыталась предъявить заоблачные требования. Дракона все это начинало порядком раздражать, но он дал себе слово, что не сожрет мерзкую особу, а попытается с ней поладить. Конечно, было бы лучше, если бы она сама уяснила правила, но если до конца недели ничего не изменится, Аракару все же придется растолковать ей, в чем суть дела, как маленькой.        После очередного зачитывания списка, уже достаточно уменьшившегося, но все еще слишком наглого, ящер выбрался из пещеры, разминая мышцы. Нужно было немного проветриться и избавиться от негативного осадка, вызванного этой фурией. И кто вообще придумал, что все принцессы милые и нежные создания? Скорее всего, это просто хитрый ход, придуманный королями, чтобы сбагривать своих дочерей.        - А расписал-то – мозговитая, грамоте обучена. Тьфу! Тоже мне умница, а какой день не поймет, чего от нее хотят. Если эта умная, то я представляю, в каком плачевном состоянии мозги той, которая красавица, - дракон смачно выдохнул струю горячего пара, сетуя на свою нелегкую судьбу. И за что только небеса так его наказывали? А он всего-то и хотел, что надежного умелого помощника.        Решив, что не стоит впадать в отчаяние – все же прошло всего ничего, и принцессе просто все непривычно – Аракар взмыл в небо, надеясь проветриться и охладить свой пыл. В конце концов, он должен был сразу понять, что люди – примитивные существа, и у них «умная», совсем не то же самое, что «умная» у драконов. Просто надо ей все объяснить доступным для ее понимания языком и не страдать. В этом плане с Микуркой было куда проще, он хоть и страдал легкой формой слабоумия, зато всегда знал, чего от него хотят и всю работу делал хорошо, не смотря на то, что по натуре был вором. Собственно он так восемь лет назад и попал в услужение к дракону – попытался его обокрасть, наивный.        Аракар продолжал наслаждаться потоками ветра, обдувающими все его тело, когда неожиданно заметил у границ своей территории, прямо у подножия гор, подозрительного одинокого мула. Животное это было вьючное, да еще и оседланное, и привязанное к дереву. Не иначе, какой смельчак решил попытать счастье в драконовой сокровищнице. Вряд ли это за принцессой, ни один уважающий себя рыцарь не сядет на такую скотину. Решив осмотреть доставшуюся на халяву животину – раз уж она тут стоит с виду ничейная, грех будет бросить – ящер облетел ее по кругу и опустился дальше в поле, чтобы не нервировать животное. Впрочем, мул принялся метаться и рваться с привязи, стоило дракону приблизиться. В отличие от коров его стада, привычных к тому, что Аракар мог даже спать рядом с их пастбищем, для этой животины, столь крупный хищник представлял угрозу.        - Ну и что у нас тут? – рептилия приподнялся на задних лапах, осматриваясь. От глупой ревущей скотины в гору по тропе уходили следы. Не глубокие, значит это точно был не рыцарь. Ворюга, как пить дать. – Что ж, я знаю, куда он направился. Ты ему больше не понадобишься, так что добро пожаловать в стадо.        Аракар взмахнул крыльями и придавил мула передней лапой, крепко сжимая, чтобы тот не дергался, затем перерезал хлипкую веревочку когтем и поднялся в воздух. С такой крупной ношей взлетать с места было сложно, но все же возможно. Ящер мог поднимать в воздух сразу двух коров, но только если хватал их налету, а вот от земли даже одну поднять приходилось постараться. Все же газ, позволяющий ему летать, тоже имел свои пределы подъема тяжести.        Когда утром дракон вышел из пещеры, человеком рядом не пахло, значит, тот еще не успел до них добраться, а вот сейчас уже вполне мог. Аракар развернулся и направился в сторону пастбища. Прежде чем полакомиться ворюгой – или принцессой, если тот окажется таким же усердным, как предыдущий – нужно было сбросить балласт в загон.        Земли ящера представляли собой долину в форме коровьего копыта. С трех сторон она была окружена горами и скалами, преодолеть которые можно было по небольшим тропам в менее крутых местах или через единственное ущелье, где могло бы разъехаться не более трех лошадей. С четвертой стороны долину Крови омывало море. Внутри самой долины располагалось два озера, соединенных узкой речкой и множеством тоннелей подземных вод. Обширный лес занимал примерно треть территорий, а на остальной раскинулись луга, часть из которых было огорожено под стадо, чтобы коровы не разбредались, а на прочие Микурка раньше высаживал что-нибудь съестное для себя. Он выращивал так много, что ему хватало не только на всю зиму, но и кое-что на продажу в ближайшей деревне – Веренке.        Веренка была довольно глухим селением у самых Кровавых гор, и люди в ней дракона почти не боялись, учитывая близкое соседство. Это позволяло Аракару иногда с ними торговать и конкретно сейчас ему пришлось пожертвовать молочной молодой коровой из стада, чтобы выменять для своей нахлебницы месячный запас хлеба. Но он надеялся, что это вполне окупится, когда девчонка перестанет упрямиться и примется за работу. Хотя в этом году она вряд ли успеет много вырастить, так что в зиму все равно придется еще что-то менять, или же пересадить ее на мясную диету вместе с собой.        Сбросив мула в загон, дракон приземлился прямо за озером и пешком направился к пещере, тем более что идти было недалеко. Просто, он не хотел спугнуть воришку хлопаньем своих крыльев. Аракару нечасто удавалось повеселиться за счет ненормальных, лезущих к нему ради наживы или славы. Первых обычно было интересно искать, причем они с каждым годом умудрялись все больше совершенствовать свои техники, проявляя чудеса изобретательности. Одного из недавних воров, измазавшегося коровьим навозом, чтобы отбить запах, дракон просто выбросил в море. Последние же были куда интереснее, поскольку в их понятие славы входило усекновение злобного гада и демонстрацию всем и каждому его головы. Такое могло бы сработать с молодыми дракончиками, не разменявшими первые сто лет, но уж точно не с ним. Человеку, чтобы причинить ему ощутимый вред понадобился бы, как минимум, друидский клинок Драконий Резец и не простой, а заговоренный, все теми же друидами. Это оружие делалось из клыков дракона умершего своей смертью, а значит прожившего не менее пяти тысяч лет, только оно могло пробить броню после тысячелетней линьки.        Подкравшись к своей пещере, Аракар принюхался и расплылся в довольной улыбке. Тут, и правда, кто-то проходил, человек, и, судя по всему, он был еще внутри. Каков наглец, даже не попытался скрыть своего запаха. Из логова был только один выход, так что пора было захлопнуть мышеловку и посмотреть, что за грызун пробрался в его дом. Дракон подполз ближе и остановился в проходе. Его пещера была огромной и располагалась на половину той горы, в которой находилась. От небольшого зала у самого входа было три тоннеля. Короткий посредине вел в маленькую, почти круглую, пещерку, где ящер спал. Там не было ничего лишнего, хотя, Аракар подозревал, что еще через пару сотен лет ее придется увеличивать, поскольку он и так уже в ней помещался впритык.        Слева находилась темница и подсобка, она же кухня, где раньше обитал Микурка. Ну, а справа было самое большое помещение, оно же сокровищница. За свою долгую жизнь дракон сумел скопить немало богатств, не уступающих, а возможно даже превосходящих, сокровища Афарона. Впрочем все свое состояние он нажил относительно честно. Ограблению подвергались только посещавшие его в былые времена рыцари, а так же тати, устраивавшие берлоги рядом с его долиной. Кое-что ему досталось от дракона убитого им в поединке – глупец решил, что сможет отбить территорию Аракара. Кое-что он прибрал к лапам из гномьих копий в обмен на их собственное оружие, попавшее к нему все от тех же рыцарей. Видите ли, гномы делали все оружие уникальным и ценили его куда дороже золота, что не мешало им продавать его в десять раз дороже, чем они платили дракону. Так с миру по нитке и собралась его шикарная коллекция.        Вот только было немного странно. Судя по запаху, воришка прошел в сокровищницу, но после этого вернулся, забрался в его спальню, а потом ушел на кухню. Не похоже, чтобы он нес с собой золото. Неужели все же за принцессой? Но явно не рыцарь. Аракар попытался припомнить какой вид наемников мог бы передвигаться налегке и не брезговать упертым средством транспорта, но не смог. Как ни посмотри, а ему попался какой-то диковинный зверь, и дракону уже не терпелось на него посмотреть.        Задержав дыхание, чтобы подкрасться к жертве незамеченным, ящер вполз в тоннель, ведущий на кухню и осторожно выглянул из-за поворота, который отделял его от небольшой пещеры, где камень преграждал путь в темницу. Ну, так и есть. Какой-то задохлик пытался использовать палку как рычаг, чтобы сдвинуть камень. Да он хоть представлял, сколько весил этот булыжник? Дракон покачал головой и подполз чуть вперед. Теперь его массивное тело было уже отчетливо видно в полутьме пещеры, освещенной за счет светящегося мха, растущего везде. Аракар специально принес его с одного из островов и разрастил. Он, конечно, хорошо видел в темноте, но не там, куда не проникало ни капли света.        Немного присмотревшись, ящер понял, что уже видел этого мальчишку раньше. Это был тот самый нахал, который посмел воткнуть в него вилку. Какое совпадение. Может он какой-нибудь прислужник, пылающий страстью к принцессе? Только у влюбленного идиота хватило бы мозгов тащиться в такую даль без шанса на удачный исход дела. Аракар оскалился. Похоже, он только что обзавелся не одним, а целыми двумя помощниками. Может, эта деревенщина мозгами и не блещет, зато, наверняка, умеет работать руками. Идеальный симбиоз.        - И сколько же лет ты готов потратить, чтобы сдвинуть этот камень хоть на пару сантиметров? – дракону всегда нравилось, какой эффект его речь производила на дремучих людей, не знающих, что крылатые рептилии умеют разговаривать. А этот парень уже слышал его, но все равно подпрыгнул, как заяц, и вжался в камень выставляя вперед палку, словно, и правда, считая, что она поможет ему отбиться.        - От… от… отпусти принцессу! – у мальчишки тряслись поджилки, но во взгляде была такая решимость, какой позавидовали бы многие рыцари с заговоренными мечами. Иногда этих двуногих было просто не понять.        - Отказано. Дальше что? – дракон с большим трудом сдерживался, чтобы не улыбнуться, придавая себе угрожающий вид. Ему было интересно, что же парень попытается сделать.        - Возьми меня… в смысле съешь меня вместо нее, - бойко заявил суповой набор. Это прозвучало почти как оскорбление. Уж на что принцесса была тощая, а этот рыбный скелет вообще мог поперек горла встать.        - Ты уже здесь. Что мешает мне сожрать вас обоих, - Аракар изобразил задумчивую гримасу.        - Эээ… Золото! У короля есть золото, он заплатит за принцессу столько же, сколько она весит, - похоже, парень был все же не такой уж и дурак, раз умудрялся придумывать такое на ходу. Вряд ли папочка король, и правда, обещал заплатить такую уйму денег, хотя, вероятно, заплатил бы, если бы дракон предложил такой вариант.        - Как ты мог заметить этого добра у меня и самого целые завалы, - дракон продолжал развлекаться, желая узнать, до чего же еще может додуматься этот проныра.        - А мясо… в смысле коровы там, лошади? – похоже, у подростка начинали заканчиваться идеи. Двуногие почему-то думали, что у драконов нет больше никаких желаний, кроме как пожрать и поваляться на золоте. Огромную стопку книг в сокровищнице этот паразит явно не заметил.       - У меня есть стадо, которое только сегодня пополнилось на одного мула, - вот теперь Аракар позволил себе злорадную улыбку. Вид его огромных словно колья зубов, заставил паренька еще сильнее вжаться в камень. Теперь тот окончательно понял, что уйти просто так ему не дадут.        - А… зачем тебе принцесса, если не для выкупа и не для еды? – парень нахмурился, явно пытаясь что-то осознать, но ему просто в голову не могло прийти, для чего гигантскому ящеру человек. Знал бы он, какая богатая у Аракара фантазия и как он по молодости развлекался с очищенными от доспехов рыцарями.        - Хоть один умный вопрос за последние дни. Все просто. Принцесса будет управляться с моим хозяйством. Уборка, заготовка, чистка скота, ну и так далее. Если будет паинькой, будет жить в достатке, а нет, проведет остаток своего существования в том же положении, что и сейчас. До нее это не доходит, так что я сейчас сдвину камень и позволю вам увидеться, чтобы ты втолковал ей это. Раз уж ты заявился сюда сам, будешь ей прислуживать. Можно сказать, что это ей аванс из того списка, что она мне тут выдвинула. Ты, конечно, можешь отказаться, но тогда я тебя сожру, прямо сейчас и избавлю себя от головной боли, - морда дракона стала серьезной. Он надеялся, что парень окажется посмышленее своей госпожи и примет его щедрое предложение. Так Аракар мог избавить себя от необходимости вбивать все это в голову вздорной девице.        - Я… я хочу остаться, - в глазах подростка отразился интерес. Похоже, он и правда был влюблен в принцессу. Это могло сыграть дракону на лапу.        - Тогда отойди, - ящер прополз еще вперед и ухватился лапами за камень, сдвигая его в сторону, а затем засунул туда морду. Принцесса явно не ожидала его так рано. – У меня для тебя подарок. Надеюсь, это поспособствует твоему мыслительному процессу. – Затем ящер повернул голову к подростку: - Иди внутрь и расскажи ей все, что узнал. Я вернусь вечером, чтобы выслушать, до чего вы додумаетесь.        Мальчишка прошмыгнул под его шеей и Аракар вновь задвинул камень. Похоже, ужин придется доставать на двоих. Ну, по крайней мере, пацан заплатил за свое пропитание, привезя с собой достойный откуп. И еще рептилию очень удивило, что мальчишка перестал его бояться в тот же миг, как понял, что есть ни его, ни принцессу никто не собирается. По крайней мере, от него перестало вонять страхом. Забавный экземпляр.