Поединок

      Но возражений не последовало – вместо этого командующий обратился к мужчине, который внимательно слушал, но ещё не произнёс ни слова. Он сидел по правую руку от Кримсона. Умные серо-синие глаза, очки в тонкой металлической оправе, очень короткий ежик наполовину седых волос, плотная коренастая фигура и усы щёточкой – генеральный судья-адвокат Эвальд Джеффрис.       - Что скажете, Эвальд?       - Что скажу? Сразу скажу, что относительно 71 члена бывшего подразделения специального назначения Эридан, осуждённых около 250 лет назад, это теоретически вполне реально, - голос Джеффриса был низким, с чёткой дикцией и подчёркнутым интонированием. - Хотя в приговоре значится «к смертной казни», но в результате сделки с правосудием она была заменена на бессрочную высылку в криокапсулах. Криокапсул, как вы мне сказали, адмирал, больше нет, они были уничтожены. В таком случае Устав запрещает вернуться к первоначальному приговору – смертной казни.       - Почему?       - Потому, адмирал Эйлер, что запрещает ужесточение наказания по сравнению с отбываемым, это правило распространяется на всю Федерацию. По тем же основаниям, конечно.       - А по вновь открывшимся? - задал вопрос Фьори.       - А что, такие есть? – ответил Джеффрис вопросом на вопрос. – Мы что-то новое узнали о событиях первой четверти 21 века?       - Звездолёт угнали, - сказал Теннант.       - «Ботани Бей» они не угоняли, насколько я помню. Или вы имеете в виду прототип? – Теннант кивнул.       - Хорошо, давайте поговорим об угоне прототипа. При этом никого не убили? Нет? – спросил со своего места справа от Джеффриса более молодой Элайес. Теннант отрицательно покачал головой, при этом его движении тёмная прядь опять упала ему на висок. – Так если они хотят амнистии и предлагают вам обратно вернуть проекты, да ещё если им посоветуют предложить помощь в строительстве …       - Ну откуда у них советчики-то?       - Не надо недооценивать оппонента, адмирал Теннант, раз они не пришли прямо сюда со своим предложением, а нашли способ заранее нас с ним ознакомить, значит, советчики есть, - в голосе Джеффриса зазвучал намёк на иронию. - Так вот, тогда прежде, чем будет сформирован состав коллегии суда, дело развалится и флот будет выглядеть посмешищем.       - Это в связи с чем?       - Развалится в связи хотя бы с тем, что они – не только не подчинённые Звёздного флота, они не подданные Федерации вообще. Их, говоря юридическим языком, пока нет. Кого судить будем в таком случае? Что-то сочинять, извините за такое выражение, о том, где они были предыдущие 250 лет, в попытках объяснить то, что объяснять мы в открытом процессе в принципе не хотели бы?       Ирония в речи Джеффриса неожиданно сменилась еле уловимым акцентом, придавшим ей «металлический» привкус.        - А посмешищем мы станем аккурат после того, как придумаем, где они всё это время были, и как угнали новейший звездолёт с секретной верфи Звёздного флота! И вот тут-то на процессе они вдруг заявят, что возвращают его. Или вы им рты заклеите?       Судья-адвокат обвёл грозным взглядом стол.       - И, самое главное, чего ради нам выставлять себя … некомпетентными? - Джеффрис явно хотел применить более резкую характеристику. - Я вас слушал и понял, что никто их не видел, они ничего не сделали, кроме того, что свои же собственные капсулы уничтожили, а они, как на это ни смотреть, не имущество Федерации.       - Ещё взрыв в ангаре устроили, - дополнил Каплан.       - Опять спрошу – кто-то пострадал? Нет? А улицу они в том месте переходили? – уже с ощутимым раздражением спросил Джеффрис. – Нет, господа, пока не набирается даже на хилый гражданский процесс.       Элайес кивнул в подтверждение.       - Но они нарушили естественный ход истории. Их вообще уже лет 200 как в живых-то быть не должно!       - По поводу хода истории – это не к закону, адмирал Фьори, а к тому, кто им смертную казнь высылкой заменял. Лично я пару крепких слов за это наследство ему бы сказал, но поправлять его не собираюсь.       - А если они такие же, как Харрисон?       - Наверняка такие же, и что? – юристы переглянулись и на этот раз ответил Элайес. - Закон имеет дело с поступками или отсутствием таковых, а не с качествами подсудимых. Генетические эксперименты у нас под запретом с середины 21-го века, но это не значит, что жертв этих экспериментов по закону следует уничтожать, да и этот закон обратной силы не имеет. Ваши же потенциальные подсудимые были осуждены в первой четверти 21 века. «Умница, пока мне делать даже ничего не надо. Но, если не ошибаюсь, Эйлер готов бросится в атаку».       - А сам Харрисон? – вкрадчиво заговорил Эйлер. – Или вы, Эвальд, опять скажете, что теоретически это вполне возможно?       - Именно что скажу, адмирал, и вашей иронии в данном случае не понимаю. Всё, что я сказал, в полной мере относится к Харрисону в части приговора 21 века. Точнее, это относится не к коммандеру Джону Харрисону, а к Хану Нуньен Сингху.       - А в отношении приговора по событиям шестилетней давности?       - Здесь, конечно, ситуация другая, и не надо на меня так победно смотреть, адмирал. Если закон не даёт вам сделать то, что вам хочется, изобретайте другие способы, но меня увольте от вашей самодеятельности. Коммандер Джон Харрисон осуждён на бессрочное заключение в криосне без всякой альтернативы в виде смертной казни. А с точки зрения подавляющего большинства жителей Федерации вообще и планеты Земля в частности, он погиб вместе с Возмездием, потому что не очень хотелось объяснять, как и почему он тогда выжил, и говорить о генетической модификации.       - Джон Харрисон, он же Хан Нуньен Сингх.       - В приговоре нет никакого «он же», адмирал Фьори, вам напомнить, почему?       Интонации Эвальда Джеффриса уже граничили с издевательскими, но протестовать никто даже и не думал. Держать аудиторию судья-адвокат умел не хуже командующего.       - Почему? – вырвалось у Картрайта, почувствовавшего неладное.       - А, вы в этом деле новичок, контр-адмирал Картрайт, - Джеффрис задумчиво погладил усы. - Да потому, что установление тождества коммандера Харрисона, подлежащего военному трибуналу, и некоего Хана Нуньен Сингха, найденного где-то в космосе и не выражавшего желания стать гражданином Федерации, возможно только с участием гражданских же властей. И если на проведение трибунала над офицером разрешение властей было получено, то в ином варианте это было бы сомнительно. Это одно из основных прав гражданина – право на личность, и оно не может быть ограничено, быть предметом специального права или особого производства, то есть не может рассматриваться в режиме трибунала. Если, конечно, заинтересованное лицо само об этом не попросит. Поэтому перед военным трибуналом предстал коммандер Джон Харрисон и ему же был вынесен приговор. Его криокапсула тоже уничтожена? «Чёрт бы побрал этого умницу, он же рушит мне всю конструкцию!»       Судя по притихшим адмиралам, выводы из сказанного Джеффрисом смогли сделать не все. Или не сразу. Первым среагировал Теннант.       - Вы что, хотите сказать, что опять приговор неисполним?       - Ну наконец-то.       - Но это же невозможно!       - Что невозможно? – спросил Элайес.       - Чтобы человек организовал теракт, где погибли 42 человека, потом на Энтерпрайзе люди погибли, тоже, кажется, человек 40, потом Возмездие на город рухнул – ещё жертвы, и много, а мы руками разводим! Невозможно исполнить!       Эйлер подчеркнул последнюю фразу пожатием плеч и недоумённым взглядом, адресованным командующему.       - Ваше волнение понятно, адмирал Эйлер, но я еще не сказал, что невозможно. Создайте криокапсулу, найдите Джона Харрисона – и будет исполняться.       - Легко сказать – найдите. Когда он один был, и то, вон какие жертвы, а он сейчас не один. Вся его команда на свободе, и у него в руках звездолёт, - вступил Картрайт.       - Ну тут уж ничем помочь не могу, - развёл руками Джеффрис. - И учтите – если он вас опередит и сдастся гражданским властям сам, мы попадём между молотом и наковальней в прямом смысле.       - Сам? Эвальд, я что-то вас перестал понимать …       - Сейчас поясню, адмирал Кримсон. Это к вопросу о тех же советчиках. Можно сделать упреждающий ход, пойдёт ли на это Харрисон, неизвестно, но возможность такая теоретически есть. И если он сдастся как Джон Харрисон, то его нельзя ещё раз судить за Возмездие, ни в гражданском процессе, ни в каком другом, а в угоне звездолёта участвовал Хан Нуньен Сингх. Не сходя с места, я могу назвать вам десять вариантов исхода дела Харрисона и восемь из них – различные виды смягченного наказания по вышесказанному принципу, один - восстановление криокапсулы и один – его тайное убийство. Если же это будет этот самый Хан Нуньен Сингх, мы либо вернёмся к исходной точке, то бишь установлению тождества личности со всеми вытекающими последствиями вроде огласки, либо будем судить его вместе с командой за угон Терминатора, о чём подробно говорили ранее. Я бы затруднился с выбором, и при том, и при другом варианте флот не в выигрышном положении. «Ага, либо над нами смеются, либо мы летим на варп-2 со своих постов и неизвестно, в какой отдаленной части квадранта приземлимся. Надеюсь, Джон, в планах у тебя ничего такого нет, иначе ты подставишь флот похлеще Маркуса и попадёшь под вариант один из десяти, я лично об этом позабочусь».       О чём-то усиленно размышлявший адмирал Фьори вдруг поднял голову.       - Подождите, мы забыли про Кэтрин. Может быть, здесь что-нибудь получится?       - А это кто такая? – с недоумением спросили синхронно Картрайт и Джеффрис.       - Это бывший лейтенант Звёздного флота Кэтрин Вэлли, её подозревали в том, что она способствовала освобождению Хана-Харрисона. Есть приказ о её задержании двухгодичной давности, - пояснил командующий. – С тех пор её никто не видел, она, скорее всего, у Харрисона. Или, возможно, погибла.       - Бывший лейтенант и приказ? – Джеффрис повернулся к Кримсону. – Простите, разве Звездный флот распространяет свою юрисдикцию на гражданские лица?       Под сердитым взглядом судьи-адвоката даже командующий флотом как-то стушевался.       - Это мой просчёт, я тогда приказ отдал, а потом забыл о нём, всё равно Кэтрин Вэлли на Земле не было.       - Я ни на чём не настаиваю, но на вашем месте я бы отменил приказ прежде, чем вам придётся объясняться с властями ещё и по поводу него. Или, если вы её в чём-то серьёзном подозреваете, передайте немедленно дело в руки тех же властей. Но, прежде чем передавать, давайте разберемся, какое обвинение мы ей предъявим.       - Обвинение в пособничестве осуждённому преступнику Джону Харрисону в освобождении осуждённых преступников – членов отряда особого назначения Хана Нуньен Сингха, - быстро сформулировал Картрайт.       Джеффрис по-бычьи упрямо наклонил голову и так долго смотрел сквозь холодно блестевшие стекла очков на Картрайта, что тому стало несколько неловко.       - Не хотите ли вы сказать, что на криокапсулах всех этих людей был наклеен или любым другим образом нанесён текст их приговора? – неожиданно мягким тоном поинтересовался Джеффрис. "Он еще и насмехается!"       Картрайт пожал плечами.       - Откуда я-то могу это знать? – сказал он вслух, переведя вопросительный взгляд на командующего.       - Конечно, нет, - проговорил Кримсон.       - Даже я не знал, кто они такие, а у меня этот центр в подчинении был, - подал голос Каплан.       - Тогда перспективы процесса сомнительны, - сказал Элайес.       - И опять-таки, ради чего его затевать-то? Она не вор и не убийца, понятие государственная измена за контакты с лицами, осуждёнными по такой статье, к ней, как к гражданскому лицу, в данном случае не применимо. Пособничество ещё доказывать предстоит, причём это опять возвращает нас к огласке в ходе гражданского процесса.       Командующий с таким громким звуком хлопнул по столу ладонью, что все вздрогнули.       - Давайте подводить итоги, причём неутешительные. Получается, либо нам нужно в срочном порядке сажать какую-то научную лабораторию за разработку и изготавливать эти 72 криокапсулы, ведь документации по ним за давностью лет не осталось, а ныне такая технология не используется, так? - Каплан утвердительно кивнул главкому в ответ на его вопросительный взгляд. – Потом как-то переловить команду Харрисона во главе с ним самим и исполнять приговор дальше, но при этом, естественно, никакую информацию нам не отдадут.       Эйлер встрепенулся, но адмирал сделал отстраняющий жест рукой.       - Сейчас я докончу, и вы скажете, Виктор. Либо мы идём на сотрудничество с Ханом, даём статус его людям, выходим с прошением об их амнистии и, очень вероятно, они её получают. Одновременно они отдают нам информацию, а мы опять-таки создаём криокапсулу, ловим самого Хана, и исполняем приговор относительно Джона Харрисона. Я всё учёл? Виктор?       - Есть ещё вариант забрать у них информацию, а далее по первому сценарию. «Вот ведь адмирал, а какой дурак, однако. Это ты с Джоном не встречался, кабинетный червь. Или думаешь не дальше, чем на шаг. Маленькое конструкторское бюро должно работать, а не в криосне лежать на складе. Интересно, я один это понимаю или тут ещё умные люди есть?»       - Каким образом забрать? – поднял брови командующий. Видя, что Эйлер затянул паузу, он продолжил уже более жёстким тоном, сверля адмирала стальными глазами. – Я слушаю. Так каким?       - Есть же способы… - начал Эйлер, но под взглядом командующего осёкся.       - Ну тогда вам этим и заниматься, адмирал Эйлер, потому что я не очень понимаю, о чём идёт речь.       - О пытках, наверное, - вдруг раздался ироничный голос Каплана, - или о сыворотке правды. Всех 72 человек пытать будете в случае поимки или выборочно?       - Я не дам гарантии, что сыворотка правды окажет своё действие, если они генетически модифицированы, - сказал Картрайт. – Ведь о сущности этой модификации мы толком ничего не знаем, зато знаем, что люди Харрисона, оказывается, весьма разносторонни. Кто-то заблокировал память персоналу базы, например. Я бы не стремился встретиться с этим «кто-то» лично, а то ведь можно надолго забыть, кто ты такой.       Лицо адмирала Эйлера вспыхнуло и он уже готов был ответить, причём, судя по подавшемуся вперёд корпусу, весьма резко, когда перед командующим загорелся сигнал интеркома.       - Капитан Джеймс Кирк и коммандер Спок прибыли и ожидают вашего вызова, адмирал.       - Пригласите, - командующий отключил связь с приёмной и оглядел присутствующих. – Мне кажется, самое время послушать возможных свидетелей.