Пепел

Феникс Если и есть что-то в этом мире, интересующее меня больше собственной постельки утречком, то, его, наверное, охраняют все монахи Шаолиня за семью замками где-нибудь в глубинке Бутана. Куда, вы думаете, я направился, выйдя из «Ланселота»? На прогулку? На пробежку? На работу (ни дай бог, конечно)? К любовнице? Как бы не так! Как самый что ни на есть порядочный задрот в мире я направился домой. К любимой постельке. Единственной в этом мире, кто мне никогда не изменял, не предавал, не лгал. И уж очень сильно сомневаюсь, что когда-нибудь меня бросит. Просто не сможет. Ведь мы так привязаны друг к другу… Уже пять лет вместе! Это вам не шуточки, уважаемые, это – серьезные отношения! Троллейбусы – самое прикольное, что есть в этом городе. Оно скрипит, торохтит, ломается в дороге, самопроизвольно распадается по кусочкам – хоть на сувениры растягивай – и при этом за вот это вот уг, гордо именуемое общественным транспортом, еще и платить надо! Нет, я не сноб и не жлоб, но блин… Абидна! Тем не менее, обожаю ездить на троллейбусах. Готов даже хоть полчаса торчать на остановке в ожидании. Зато потом такой экстрим испытываешь – словами не передать… Грозные картины постапокалиптического мира нервно курят в сторонке. На черта искать приключений в альтернативном мире, когда вот оно, счастье, торохтит весело по разбитым дорогам Киева. Нах такси! Ф топку маршрутки! Даешь тралик! А вот дома все как всегда. Чахлый кактус, любимый камп и обожаемая постелька. А самое главное – все трое ужасно ждут моего возвращения! А зная это, согласитесь, даже хочется торопиться домой… За обеденным столом у меня обычно сидит рюкзак. А что, вдруг он обидится, если я его на пол поставлю? С размаху кидаю сверху на рюкзак куртку. Потом уберу… Когда-нибудь. А сейчас – спать и видеть розовых поросят. Проснулся я, как и ожидалось, ближе к шести вечера. Странно, что вообще так рано проснулся. Кофе. Сигарета. Лента новостей. Музыка. Что еще нужно для счастья? Но это мое мнение, а вот мнение моих друзей – кардинально противоположно. Они наивно полагают, что счастье – в шумных вечеринках. И мне там быть ну просто жизненно необходимо… Не успел я выйти в аську, как тут же был завербован на веселое времяпровождение этим вечером. Если честно, то все эти клубы-бары-тусовки мне уже порядком поднадоели, но в силу врожденной доброты и деликатности я просто не могу отказать. Потому вот и приходится оперативно бежать в душ и тащить свою задницу в места скопления молодежи, прожигающей свою жизнь идейно. Как не странно, на этот раз мы банально зависали на Контрактовой. Ну это просто жесть. Давненько я не выходил на эту площадь поржать с малолетих херок и прочей пионерии. При всем при этом напрочь забывая то время, когда сам был таким же пафосным идиотом. Воистину, человеческий разум – загадочная субстанция. С другой стороны – в таких вот выходах «в свет» всегда есть свои плюсы. Например, в виде симпатичных малолеточек, жаждущих заполучить себе в парни самого труйового и при этом желательно симпатичного. Как минимум второе у меня имеется. Притом даже немного в переизбытке. И нет, это не только мое субьективное мнение! Сегодня я приперся почти на 20 минут раньше заявленного времени. Рекорд. Настроения вливаться в толпу – ноль. Поймав на себе парочку взглядов, я понял – дело труба. И даже наличие уличных музыкантов с неплохим вокалом не смогло изменить мой настрой. Надо драпать! Срочно. Ну а уж если ты находишься на Контрактовой, тебя все достало, хочется забежать за полярный круг или просто всех послать – лучше места для временной дислокации, чем Замковая, не найти. Я даже позвонил, сообщил, где буду – во какой я молодец! Договорились встретиться уже на месте. Ну что ж, зайти купить бутылку вина – и вперед, на штурм. Тропинка смертников – старая разбитая лестница. Отсутствует по несколько ступенек, легко можно упасть, особенно приняв перед этим на грудь, – но это все ерунда. В этом даже есть своя романтика. Что-то в стиле полосы препятствий на пути к цели. Запах прошлогодних листьев. Тяжелый, аммиачный. Резкий и свежий. Ветер, трепающий волосы. Тишина. Ночь. Никого вокруг. Склеп. Разбитый и обрисованный малолетними дебилами. Раньше я бы завис тут, но не сегодня. Моя цель – стена. Старая, разрушенная. Не знаю, откуда она тут и какую историческую ценность представляет собой. Лично для меня сейчас ценность представляет дерево, растущее рядом. Одна из веток тянется поперек стены, на нее можно легко забраться. Что, собственно, и проделывают чуть ли не ежедневно как минимум человек пять. Летом к стене просто какое-то паломничество влюбленных парочек организовывается. Не протолкнуться. Вечно занято, блин. А вот ранней весной – почти никого. Повезло! Взбираюсь на стену, усаживаюсь поудобнее на ветку. Бутылка вина. Красного. Все для меня, любимого. Сладковатый вкус — и приятное тепло разливается по телу. Вспоминаю сегодняшнее утро. Странно все как-то вышло. Артур… Провожу пальцем по губе. Больше всего я надеюсь, что он этого не заметил. Хм. Занятный парниша. Дааар. Почему-то все связанное, вызывает в памяти давно услышанную фразу. Интересно, пересечемся ли мы когда-нибудь снова? Вот уж очень сомневаюсь… «Нет такой вещи...» Хотя, с другой стороны, может я и хотел бы увидеться, но он какой-то стремный. Брр… Аж мурашки по коже. «…как судьба…» И красивый. Что особо раздражает. Какого черта, в конце-концов! «…плача или смеясь…» Вино на исходе. В голове пусто. Только невнятная вибрация. Как-будто что-то должно случиться. И это что-то мне явно не понравится. «…это всего лишь притяжение…» Тихий хруст веток. Кто-то идет. Дар Странное, неуютное чувство пустоты внутри заставило меня покинуть сауну раньше, так и не получив ожидаемого удовлетворения в виде аппетитной и дорогой девушки к десерту. Сам дурак. Что ж, видимо, не судьба мне сегодня по-человечески отдохнуть... С этими мыслями я доехал до своей шикарной квартиры, упал без сил и мыслей на свой шикарный диван и уснул не раздеваясь... и забыв принять снотворное. У снотворного есть один замечательный эффект: с ним можно спать без снов. Что очень желательно, если я хочу отдохнуть и жить своей жизнью. Потому что если мне начинают сниться сны, то это, как правило, плохо заканчивается... И просыпаюсь я где-нибудь под деревом, и пугаюсь своего отражения потом довольно долго. Поэтому я обычно не забываю принять перед сном заветную таблетку. Но увы, всё запомнить невозможно... "Вдруг пронесёт?" — это была моя последняя ленивая мысль перед погружением в глубины сна... ...но в этом сне всё оказалось иначе. Больше не было кровавых отрывков бойни, не было оглушающего предсмертного крика лошадей и вони побоища, которая сопровождала каждый мой сон. Только белый туман и слова, которые читал незнакомый голос на незнакомом мне языке. Пророчество, каждое слово которого я смог перевести, но не смог понять... "До сотворения мира не было ничего. Берегись ошибки, Ибо пустота — это та же полнота, И те, кто владеет всем, не владеют ничем, Ибо нет ничего, чем можно владеть. Ибо нет ничего... Вначале было ничто И было всё. Единица, отцовская монада... И чтобы управлять всеми вещами И создать гармонию из хаоса, Монада породила двойку. И двойка рядом с ней блистает тем, что она не есть. Но два всегда порождают третье. Там, где правит монада, Сияет триада, Такой порядок — начало всех вещей. Ибо единый разум предопределил, Чтобы всё разделялось на три. И так по велению разума делится всё... И явились мудрость, достоинство и трансцендентная истина; так был создан прообраз триады, Лежащей в основе всех вещей. И явленное первым сияющее огненное древо, Белое и золотое, Освещает пустоты мира, Простирая вниз свои благородные лучи..." Это не может быть вымыслом моего больного ума, но что это за сны? Почему они приходят ко мне каждый раз, когда я засыпаю естественным путем? На все эти вопросы я даже не пытаюсь найти ответ... Почему-то мне кажется, что придёт время и придут ответы... Я собрал свои мысли по дому, кое-как уложил их в упорядоченные стопки, если так можно назвать этот бедлам, упаковал в голову и решил её проветрить для того, чтоб окончательно успокоить больную воображением голову. "Сны снами, а жизнь — жизнью" — подумал я, выйдя из дома, закурил и сел в машину. Хочу тишины, уединённости, пива и музыки. Поэтому я уверенно повернул машину в сторону Майдана, недалеко от которого в моём любимом "Сундуке" на Михайловской по вечерам играет Pink Floyd... И надо же — это становится традицией! Как только я устроился в своём углу, закурил и попытался открыть книгу, как за мой столик бухнулась до ужаса знакомая за день задница с исцарапанным (когда только успел?) лицом и нагло заявила: — Угости меня виски! Феникс Я так размечтался о странном парне с не менее странным именем, что чуть не свалился с ветки, когда меня окликнули: — Феникс! Ты где, зараза мелкая? Это кто мелкий – я?! Это в каком таком месте?! Неподобство… Будь это кто-то другой – прибил бы не глядя. Но это была Ниса – и этим все сказано... Так вот чьи шаги меня насторожили! Не умеет она, и никогда не умела ходить тихо… Вечно, как слон по джунглям, ломится. Ниса была прошлым. Была настоящим. Но вряд ли смогла бы быть будущим. В этом она вся. Тем не менее, я почти любил ее. Веселая? Компанейская? Как бы не так! Угрюмое циничное и меркантильное чудовище – вот кто такая Ниса. Только об этом знать не всем дано. А я – один из немногих просвещенных. За что мне такая честь – даже не знаю. Но есть конкретное подозрение, что за смазливую мордашку. Вообще, это странное нечто в дневном свете имело вполне адекватное имя. Женя, кажись. И выглядело как типичный корпоративный гот. А вот с наступлением темноты она преображалась: яркий макияж, кожа, латекс, корсеты, кружева – мечта вконец сбрендившего сатаниста, одним словом. И я любил ее ночную. Мою Нису, незаменимую и уникальную. Маленькое чудовище, маньячилу и шизофреника в одном лице. Скромностью это напрочь слетевшее с катушек создание страдало еще реже, чем я угрызениями совести. В два прыжка Ниса забралась на стену, вплотную вжалась мне между ног, нахально и властно наклонила к себе, легко целуя. — Ммм… какой ты сладенький… — промурлыкало чудо, оторвавшись от моих губ и тут же нагло потянулось к недопитой бутылке. – Красное. Полусладкое. Ты своим вкусам не изменяешь, котик – ухмыльнулась, приложившись к горлышку и парой внушительных глотков вылакав остатки вина. — Кэп, ты меня просто поражаешь временами. — А то! Помолчали. Покурили, обнявшись и думая о чем-то вообще отвлеченным. Я, например, прокручивал в голове новый дизайн сайта. О чем мечтала Ниса – одному дьяволу известно. Если он удостоился чести быть признанным равным ее высочайшеству, конечно. У нас всегда так. Мы настолько хорошо знакомы, что слова просто излишни. И я практически попной чуйкой ощущал, что не зря она меня сегодня вызвонила, ой, не зря… — И кто это? – первым нарушил тишину, выбросив окурок и наблюдая за полетом гаснущих искорок. — Тебя искал Артур. – уклонилась, – Ты в курсе? — Нашел – недобро оскалился я. — Оу. Ничего не хочешь мне рассказать? — Нет. Не сейчас. — Как знаешь – надула она и без того пухлые губки, машинально состроив мне глазки. Э, не , не канает! Я на такое не ведусь. Тем более в твоем исполнении. Проблем потом – не огребешься. — Ты не ответила – решил напомнить неоспоримый факт. — Ах, это! У меня новая любовь! Совершенно бесподобная. Просто лапочка. Хочу вас познакомить. — Когда? — Эм… — Ниса порылась в сумочке, вытащила мобильник, кинула взгляд на дисплей: – ну, почти через 28 минут… — Блин, Ниса! Вот это вот в тебе меня и раздаражает больше всего! — Ну Феееникс… Ты ведь знаешь, что смерть любит яблоки? – ехидно протянула, доставая большое красное яблоко. — Взяточница! – улыбнулся я, забирая яблоко. Знает, как просить, зараза. Обожаю яблоки. Особенно красные. Особенно когда их преподносят с фразой «Смерть любит яблоки». Я капитулировал без боя. Правда, тут же пожалел. Потому как пришлось оперативно слезть со стены и в срочном порядке тащиться в сторону Майдана. Когда я увидел новое увлечение Нисы, ожидал чего угодно, но только не этого. Блин, девушка! Милая, фигурка что надо, стиль – закачаешься. Я даже любоваться начал со спины. До тех пор, пока Ниса ее не окликнула и я не увидел лицо этой пассии. Блеать… Почему мне так не везет в этом мире? Не успела Ниса нас представить – хотя, собственно, на фига? – как эта милая кошечка превратилась в злобную фурию и с жутким шипением «Ах ты ж сволочь!» набросилась на меня. Я девушек не бью. Даже пальцем не трогаю. Потому защитить меня было некому, ибо прибалдевшая Ниса с полуоткрытым ртом хладнокровно наблюдала, как девица метровыми нарощенными ногтями полезла выцарапивать мне глаза. Блин, всегда подозревал, что она не только страстна, но еще и не в меру эмоциональна! Хорошо хоть, ростом маловата вышла, и до моих ясных глаз не добралась. Зато профессионально оцарапала физиономию. Оставив на моем лице с полдесятка кровавых отметин, эта истеричка развернулась и попыталась скрыться бегством с места преступления. Ага, уже. Чтобы на таких шпильках да бегать – это я не знаю, кем надо быть. Бэтменом как минимум. На Женщину-кошку однозначно не тянет. — Вот только не говори мне, что ты с ней… — развисла наконец подруга. — Уговорила. Не скажу. – ухмыльнулся я, стирая проступившие капельки крови. — Блин, Феникс! Ты задрал! Позже поговорим. – похоже, Ниса решила догнать свою истеричку. Глядя вслед развевающемуся подолу подруги, я вдруг понял, как же хреново все-таки живу. На душе заскребли кошки. Стало даже обидно. За свое личико, конечно. И немного стыдно перед Нисой. Вдруг, это была ее судьба? Хотя… Такой судьбы я даже татарину не пожелаю! И все бы хорошо, но вот представители кошачьих на душе – не есть гуд. А лучшим транквилизатором для них, как известно, является алкоголь. Покрепче. И побольше. А где же его взять? Да вон хотя бы и в «Сундуке»! Заваливаюсь внутрь. Оглядываю обстановку. И кого же я вижу в дальнем углу? Правильно, нашего разлюбезнейшего утреннего спасителя, Дара. О, спаси меня еще раз! — Блять… — шиплю себе под нос, что в данном случае скорее всего должно бы означать «как здорово, что все мы здесь сегодня собрались». Разодранная кожа жжет, нервируя. Ниса уже, судя по всему, догнала свою красавицу и готовит на меня куклу вуду чтоб импотенцию навести, но не убить… лучше б сразу пристрелила… И только одна надежда еще тлеет неярким огоньком. Хлопаюсь рядом на стул и возношу ей, надежде, обнажая самые сокровенные желания этих пяти минут, мольбу: — Угости меня виски!