I. Приключения на Ж — или нахрена я вернулась в Корею?

POV Юн. Как и просили меня ребята, я с ними танцевала. Правда сказать, что я была в восторге, я не могу. Джин часто наступал мне на ноги и так же часто извинялся. Но под конец он, скажем так, улучшил свои танцевальные навыки. Хоуп постоянно дурачился, в принципе, как всегда. Ладно, с ним было очень весело, признаю. Но не могу сказать того же про Шугу. Он то и делал, что строил мне глазки, или ЯКОБЫ невзначай его рука опускалась ниже моей талии, за что он тут же получал по рукам. Чимин видимо учился у Шуги… Он тоже постоянно строил глазки и обворожительно улыбался, но, слава богу, этим всё и ограничилось. Руки он не распускал, а в остальном всё нормально, танцевал он отлично. Больше всего мне понравилось танцевать с Чонгуком и Ви. Они хорошо танцевали, не распускали руки, не строили глазки. В общем, танцевать с ними одно удовольствие. После того, как я потанцевала со своими друзьями, мне поступило предложение потанцевать от Чонопа. Отказываться, я не видела причины, поэтому я согласилась. С ним мне было легче всего танцевать. Может, потому что мы с ним на протяжении недели танцевали всё своё свободное время? Но когда мы закончили танцевать, к нам подвалил Химчан. — Можно потанцевать? — спросил он, расплываясь в слащавой улыбке, от которой меня уже передёргивает. Отказаться я не могла. Ссорится с сыном директора, прямо у него на глазах была не самой лучшей идеей. Мы начали танцевать. Я жаловалась на Шугу и Чимина? Пф… Беру свои слова назад. По сравнению с этим типом, они просто ангелы! — Ещё раз засунешь мне под юбку свои лапы, и я тебе их оторву к чертовой матери! — прошипела я, одёргивая платье. — Ути, какие мы злые, — засмеялся он, и продолжил кружить меня в танце. Танец ещё не закончился, но нас прервали. Я готова была расцеловать этого человека, который спас меня от этого озабоченного. Повернувшись, чтобы поблагодарить, я замерла в немом шоке. Ну почему именно он?! Перед нами стоял Ёнгук с какой-то девушкой, явно старше него. — Ёнгук, в чём дело? — Химчан состроил недовольную моську — Мы тут вообще-то танцуем. — Нужно поговорить, — пробасил он, даже не обратив на своего друга внимание. — Нам, вроде, не о чем говорить, — пожала я плечами. — Слушай, тебе что, так трудно поговорить? — начал злится он. — Ёнгук, — строго сказала девушка. — Уф… — он сделал глубокий вдох — Просто, пойдём и поговорим. — Говори здесь. Он ничего не сказал, а лишь подошел, снова перекинул меня через плечо, как в тот день и куда-то потащил. — Что за?! Ты опять за своё?! — возмутилась я — Обязательно так нужно было делать?! — А как ещё, если ты упрямишься? Я вежливо тебя попросил, но ты упрямишься, как овца. — Сам баран, — буркнула я. Наконец он поставил меня. Мы оказались в зимнем саду. — И зачем ты меня сюда притащил? — спросила я, отойдя от него на безопасное расстояние. — Нужно поговорить. — Я это уже слышала. О чем? Тут он переглянулся с той девушкой, и она заговорила со мной, точнее начала задавать странные вопросы. — Как тебя зовут? — Бан Юнён. — Сколько тебе лет? — Это что, допрос? — мне это совсем не нравилось. — Просто ответь, — как-то устало и тихо сказал Ёнгук. — Семнадцать. — Где ты родилась? — В Сеуле. Тут в зимний сад вошли друзья Ёнгука и встали рядом с ним. Они, как и я явно не понимали, что происходит. — То имя, что ты назвала, оно настоящее? Кто дал тебе это имя? Что-то я вообще ничего не понимаю. Что здесь происходит? — Как и у всех корейцев, — меня это уже начало выматывать — родители, после моего рождения, были у астролога, он и подобрал его. — А у тебя есть ещё имя? Тебе родители сами давали имя? Откуда она знает? Хотя, скорей всего у местных метисов тоже есть вторые имена, которые им сами родители давали… — Ну допустим, что есть. И что? — Назови его. — Нет. — Ладно… Назови имя своей матери. — Бан Мария. — Имя отца. — Бан Намбёль. — Имя настоящего отца, пожалуйста, — всё так же спокойно попросила девушка. Откуда она знает, что он не мой родной отец? — Всё понятно, — усмехнулась я. — Ты о чем? — удивился Ёнгук. — Нарыли на меня информацию и проверяете теперь её. — Не вижу смыла отрицать этого, — признался Ёнгук — Поэтому просто ответь на вопросы. Это важно. — Зачем? Ко мне подошла та девушка и положила свои руки мне на плечи, от чего я вздрогнула. — Просто ответь. Я обещаю, ничего плохого с тобой не случится. Ответь, это очень важно. Как зовут твоего настоящего отца? — Бан Ханшин, — медленно проговорила я. Девушку и Ёнгука как будто холодной водой окатили. У обоих расширились глаза и оба они побледнели. Практически так же выглядел и Химчан. — Ёнгук… Значит она… — заикаясь, говорил Химчан. — Да, — ответила за него девушка. Ко мне подошел Ёнгук и пристально уставился на меня. — Что? — я ничего не понимала. — Ты наша младшая сестра, — сказал он, а в его глазах я заметила… слёзы — Родная сестра. — Что?! — хором переспросили парни вместе со мной. На моём лице, наверное, можно было отчетливо прочитать: «Что ты несёшь?». Они что, травы накурились? Я конечно знаю, что у меня есть сводные братья и сестра, но… Но не может же быть, чтобы этот гадёныш, с которым у меня сейчас тёрки, и есть один из моих братьев. Или может? Нет. Это бред… — Ты бредишь! — сказала я и направилась к выходу. — Тигрёнок! — услышала я, когда уже схватилась за дверную ручку и тут же резко развернулась — Не уходи, — уже не издавая ни звука, прошептал одними губами Ёнгук. Так называл меня один из братьев, когда я была маленькой. В моей голове начали проносится воспоминания из моего детства. Я вспомнила как впервые брат назвал меня именно так. Мне тогда подарили большого плюшевого тигра, и я не расставалась с этой игрушкой ни на секунду. Он тогда сказал, что я похожа на этого тигра. После этого он и называл меня тигрёнком… — Откуда ты знаешь это? — прошептала я. Я всё ещё не могла поверить, что он мой брат. Мой брат всегда был добр ко всем. Никого никогда не обижал. — Потому что я твой оппа. — Не верю. Докажи. Если ты действительно мой оппа, то должен знать, что случилось со мной в три года. Никто кроме родных не знает об этом. — По вине нерадивого медперсонала в детском саду, ты заболела менингитом, — тут же ответил он, и у меня словно землю из-под ног выбили. Действительно, так оно и было… Мою болезнь запустили до такой степени, что в конце концов встал вопрос о том, смогу ли я выжить или нет. И я выжила, каким-то чудом. — А меня ты помнишь? — спросила девушка — Я… — Нарэ-онни, — тихо проговорила я. — Верно, — улыбнулась она, смахивая набежавшие слёзы. Всё это так резко свалилось на мою голову, что я уже не могла ровно стоять и поэтому начала падать. Но Ёнгук оказался рядом и не дал мне упасть, крепко обняв. Я думала, что задохнусь. Из-за нахлынувших слёз было трудно дышать. — Мы думали, что ты умерла, — всхлипывая, сказал Ёнгук, по-прежнему крепко обнимая меня. — С чего вдруг? — это меня сильно шокировала, что я прекратила плакать, и лишь шмыгала носом. — Тринадцать лет назад, из России нам прислали заключение о твоей смерти и вот эти фотографии, — сказала онни, и показала мне папку с документами. — Что за бред? — спросила я, прочитав документы — Да, мама писала письмо, но в нём говорилось, что я выздоровела, но никак не это. — Нам пришло только это. И как бы мы не пытались потом связаться с вами, у нас ничего не получалось, вы как сквозь землю провалились. — Мы лишь сегодня узнали, что эти документы фальшивки, — сказал Ёнгук. — А кто тогда принёс эти документы? — спросила я. Ёнгук с онни задумались, но потом их лица изменились. И мне опять как-то стало страшно. — Это она! — в один голос сказали они. — Кто? — спросили парни. И стоило им задать этот вопрос, как в саду погас свет. Я ничего не видела, но чувствовала, что рядом стоят Ёнгук и Нарэ-онни и держат меня за руки. — Что за чёрт? — буркнул Ёнджэ. — Давайте уйдём от сюда, а то мне это не нравится, — предложил Дэхён. — Юн-а, держись за Ёнгука и не отходи от него, — сказала онни. Только мы хотели выйти из сада, как я почувствовала, что Ёнгук резко отпустил мою руку, а затем последовал характерный звук, словно кто-то упал. — Ёнгук? Ёнгук? Оппа? — позвала я его. Он не отвечал и меня это пугало. Хотя не только он не отвечал. Кого бы я не звала, все молчали. Может они решили пошутить так? Я повернулась и тут почувствовала сильный удар по лицу. Я упала на землю. На губах чувствовался привкус крови, что означало, что у меня разбита губа. — Какая сука это сделала? — прошипела я, облизывая губу. Естественно мне никто не ответил, но тут же я почувствовала укол в шею. Было больно, а после укола мне стало плохо: закружилась голова и подкосились ноги. А через какое-то время я и вовсе потеряла сознание.