Дуэт стихий

      Доктор Джин Тейлор, склонившись над столом в своём кабинете, озабоченно просматривал результаты анализов. Девушка с фиолетовыми волосами, у ног которой жался пёс (вообще-то в больницу нельзя приходить с животными, но для неё сделали исключение), следила за ним не менее взволнованным взглядом, готовясь, очевидно, к самому худшему.       Наконец врач повернулся к ней. - Скажу не таясь, юная леди: у вашего друга дела неважнецкие. - Но... - Искорка проглотила ком, застрявший в горле, - но он ведь будет жить? - Разумеется, если только это можно назвать жизнью: полный паралич рук и ног - дело нешуточное. Все поймут, если вы решите его оставить. Зачем такой молодой и симпатичной девушке лучшие свои годы тратить на инвалида, раз с ним даже невозможно создать семью? К удивлению Тейлора, Сумеречная расплылась в улыбке. Настолько доброй, что от неё, казалось, исходило сияние. - Спасибо за заботу, доктор. Надеюсь, что вы столь же плодотворно будете помогать нам и дальше, потому что Хармона я никогда не брошу. - Вы уверены? - с сомнением переспросил тот. - Ведь никакой надежды на выздоровление после травмы нет. - Мне не нужна надежда. Мне нужен мой любимый человек таким, какой он есть. И я благодарна уже за то, что могу быть рядом с ним.       Больше Джин не сказал ни слова. Потому что это был первый случай за всю его многолетнюю практику. А девушка ещё раз сказала ему спасибо и, сияя счастливой улыбкой, направилась в палату Грина.

* * *

      Хармон, ещё будучи здоровым, на дух не переносил больницы. И даже тогда, когда знал, что очнётся после ухода гостей из Эквестрии в одной из них, всё равно оказался к этому не подготовлен. Зато своё состояние, едва пробудившись, оценил совершенно верно без каких-либо анализов. На глаза навернулись слёзы, но лишь поначалу, потому что жаль было Искорку, которая согласилась жить за двоих. Полноценно и ярко, насколько это было возможно.       Вздохнув, он кое-как повернулся на бок. Внутренне смирившись с тем, что его руки больше никогда не обнимут любимую и не возьмут в руки гитару, а ноги вновь твёрдо ступят на землю только во сне. Сладком сне из прошлого, который, возможно, будет приходить к нему в утешение каждую ночь. И пусть днём сердце болит, оно в любое время суток сможет найти успокоение в самом дорогом ему человеке. Человеке, не пожалевшем себя во имя самого простого, самого сложного и самого высокого дела.       Глаза снова наполнила солёная влага. Мужчина поспешил вытереть лицо о подушку. Ещё не хватало расстраивать Искорку проявлением этой минутной слабости! Да и ребята из "Радужного Рока" должны были скоро прийти. Грин вдруг вспомнил о Найле и Эльвире и поймал себя на мысли, что совсем не держит зла на тех, кто сотворил с ним такое. - Хех, забавно!.. Неужели влияние Сумеречной? Или... чего-то ещё? - Чего-то ещё!       Хармон даже не понял, с какой стороны раздался незнакомый ему голос. Да и что тут можно понять, когда глаза слепит яркий изумрудный свет, а в спину врезается нечто с такой силой, что вышвыривает тебя из кровати? - Эй! Что за... Не окончив возмущённой фразы, он застыл, обнаружив справа и слева прежние мягкие крылья. Отметка от рога аликорна горела во лбу, рассыпая во все стороны снопы зелёных искр. С замиранием сердца Грин попытался приподняться, и руки его послушались. А ноги так стремительно вернули в вертикальное положение, что у него даже закружилась голова. - Гармония?! Откуда она взялась?! - он повернулся туда, откуда слышал голос, явно ожидая объяснений.       Странное, если не сказать комичное существо, состоящее из какой-то нелепой комбинации животных, добродушно смотрело на него с подоконника. - Ты удивлён, человек? Не ожидал, что в Эквестрии выглядишь так? - Дискорд?! - тот попятился и сел мимо кровати. - А ты разве не должен быть аликорном?! - Ох, ну что ты орёшь... - драконикс неслышно материализовался рядом с ним. - Я прежний облик, между прочим, заработал из-за тебя. Когда решил подарить тебе то, что ты, дурачина, у меня пытался украсть. - Значит... - Хармон провёл пальцами по крылу, повторяя его изгиб. - Ага. Считай, это было маленькое испытание на Любовь. Дружа с пони, я тоже вот наловчился их устраивать и понял, как можно проверить, какой ты на самом деле. И какой на самом деле я. И вообще, чем мы с Бальтазаром всегда по-настоящему отличались друг от друга. - А кто это - Бальтазар? - глупо хлопая глазами, задал вопрос Грин, всё ещё не веря в случившееся. - Не твоего ума дело. - Дискорд устроился поперёк кровати. - Лучше послушай, что я тебе расскажу о твоих друзьях и вообще об Эквестрии. Если, конечно, тебе до сих пор интересна их участь. - Д-да уж, буду признателен... И расскажи о себе.