Часть 2
31 июля 2016 г., 20:13
Сонгю ведь знал, что этого разговора ему не избежать.
13 лет назад
Нам Ухён сидел за письменным столом и пытался решить математику, которую он от слова совсем не понимал. Ну как, скажите вы, решать вот это всё?
– Ухён, оторвись от своих уроков и пошли ужинать, – в дверном проёме показалась чёрная макушка Сонгю, его двоюродного брата.
– Хён, я вот сейчас доделаю и пойду, – надулся своими пухлыми щёчками Ухён, корпя над математикой девятого класса.
– Что там непонятного? – Сонгю, как старший знал математику на год лучше, чем его братик.
– Да блин, вот это решить не могу, – заныл Ухён, показывая пальчиком на задание. Сонгю с гордо поднятой головой подошёл к младшему и за три минуты решил то, над чем Ухён ломал голову вот уже двадцать минут.
Сестры сидели на диване и перелистывали какой-то модный журнал, увлечённо обсуждая каждый наряд. Иногда так хорошо, когда родная сестра твоя соседка по лестничной площадке, а сыновья не только братья, но и друзья.
Братья сидели в комнате старшего и смотрели какой-то фильм. Оба парня выбрали фильм наугад. Обоим надоела разная фантастика и тупые сериалы. Им захотелось посмотреть чего-то взрослого и серьёзного. На глаза как раз попался фильм «Горбатая гора». Звучит скучновато, но они же взрослые, пора и серьёзные фильмы смотреть, а не увлекаться анимешками и всякими фантастическими сериалами.
Первые двадцать минут было вроде... ну, так себе. Сюжет был непонятным, или это парни ничего не понимали. Герои просто пасли овец, питались бобами и мясом, купались в холодном озере. В голове пятнадцатилетнего Ухёна промелькнула мысль, что он бы так не выжил. Нет, он не представляет жизни без душа и всегда готовой маминой стряпни.
А вот Сонгю очень понравился фильм, особенно один из главных героев. Старший сразу заметил что-то неладное, потому что слишком странно смотрели парни друг на друга.
После двадцати минут сюжет начал раскрываться и братья поняли, что что-то не так с этим фильмом. Герои заснули в одной палатке, а потом проснулись и слишком близко оказались друг к другу. Ухён внутренне умолял их поцеловаться, но этого не произошло, зато главные герои переспали. Ухён задумался. А как они...ну... этим... занимаются?
– Хён... а как они занялись сексом? – захлопал глазами младший. У мужчин ведь нет вагины. Сонгю, в силу того, что нечаянно застал друга за просмотром гейского порно, знал, как ЭТИМ занимаются мужчины, и считал, что и Нам уже должен знать об этом.
– В попу, Ухён-а – ответил Сонгю, не отрывая взгляд от экрана ноутбука. Ухён лишь кивнул, удивляясь своей тупости. И вправду, попа же есть. Младший вскоре тоже начал пристально следить за сюжетом и тут этот Энис, который был сверху, предлагает забыть всё, что было.
– Что за фигня? Почему он предлагает всё забыть? – возмутился Ухён, сев в позу лотоса. Сонгю хихикнул на такую реакцию брата.
– Да подожди ты. Это ещё только начало, – через пару минут главные герои молитвами Ухёна, наконец, поцеловались. О, вот это поцелуй! Нам видел много фильмов, где обычно парень целуется с девушкой и там всё медленно так, тягуче и, можно сказать, почти без каких-либо чувств. А тут парни целовались так... отчаянно, что ли. Оба будто боролись за лидерство, не уступая друг другу. Это так зачаровывало.
– Хён... а ты когда-нибудь целовался? – спросил Ухён, поворачиваясь к брату.
– Конечно, – фыркнул Сонгю. Ему почти семнадцать, и он что, не целованный что ли ходит всё это время?
– И как? Понравилось? – фильм был успешно забыт. Благо, там было не так интересно.
– Да. Даже очень. А ты целовался? – Ухён покраснел, вспоминая, как на желание поцеловал одноклассницу. Потом они месяц прятались по углам школы и целовались.
– Да. И мне очень понравилось, – улыбнулся Ухён, вспоминая поцелуй. Сонгю привстал и начал щекотать младшего.
– Ах, ты мелочь пузатая! Целоваться вздумал? – теперь они двое катались по полу, а ноутбук был успешно закинут ногами Нама куда-то в угол.
– Ахахаха! Хён... ну отпусти! – хохотал Ухён, стараясь не задеть брата локтем. Матери пришли на звук и, приоткрыв дверь комнаты, увидели резвящихся ребят.
– Они такие милые, – хихикнула женщина с маленькими глазами, мама Сонгю.
– Давай не мешать им, – прикрыв за собой дверь, женщины пошли обратно в гостиную, а парни в комнате продолжали свою странную игру, пока Ухён полностью не оказался сверху брата, придавливая его своим не таким уж и маленьким весом.
Сонгю перестал щекотать младшего. Теперь они просто лежали на полу. Ухён сверху, а Сонгю снизу. Нам заливисто смеялся, что даже не заметил, как уткнулся в подбородок старшего. Сонгю почувствовал странное щекочущее чувство в солнечном сплетении и по инерции скользнул чуть ниже под братом. Теперь Ухён смеялся в губы старшего, и это было очень приятно. Сердце ускорило свой ритм, а перестать дышать друг другу в губы не хотелось. Нам подумал, а что будет, если он сейчас поцелует хёна?
– Можно? – спросил младший. Сонгю лишь кивнул. После этого Ухён медленно наклонился к Сонгю и осторожно прижался своими губами к приоткрытым губам брата. Это было так сладко и желанно, что поцелуй вскоре перерос в очень страстный и ненасытный. Через минуту старший оказался сверху, придавливая хрупкое и юношеское тело Ухёна к ковру. Было такое чувство, будто Ким пытался высосать душу Нама, целуя его так, что дыхание спирало от такого нежного напора со стороны Сонгю.
– Хён... это было классно, – тяжело дыша, Ухён посмотрел в глаза брату. И как он раньше не замечал, что его глаза прекрасны?
– Ага... – Сонгю вновь впился в пухлые губы младшего. Ухён немного опешил, но быстро взял себя в руки и ответил на пылкий поцелуй.
После того вечера братья неделю избегали друг друга, стесняясь смотреть в глаза. Матери, кажется, совсем не замечали напряжения между сыновьями, продолжая каждый день ходить то на фитнес, то на йогу, а сыновей оставлять одних вместе. Такое молчание долго продолжаться не могло и рано или поздно они должны поговорить об этом. Тем более, скоро у Ухёна день рождения и надо узнать, что он хочет в подарок.
Случай выпал сам по себе. Сонгю как всегда пошёл звать брата на ужин, не зная, что за него это уже сделали и что Ухён в этот момент выходил из комнаты. Они столкнулись в дверном проёме, и не слабо так столкнулись, но на ногах удержались. В силу своего одинакового роста, парни ударились лбами.
– Ты в порядке? – потирая свой лоб, спросил старший.
– Да. Ты-то как? – Ухён промолчал насчёт того, что успел задеть рукой дверную ручку, и через полчаса на его руке будет красоваться огромный синяк.
– Я нормально. А у тебя кровь, – указывая на место чуть выше локтя, именно там, где ударился младший, взволнованно сказал Сонгю.
– Ой, царапина. Пройдёт, – махнул рукой младший. После этого наступила тишина.
– Я вот к тебе шёл, – неловко теребя край своей футболки, Сонгю придвинулся чуть ближе к Ухёну, показывая этим, что хочет войти в комнату, но младший не дал ему этого сделать, стоя на месте. Ему, как ни странно, нравилась близость старшего.
– Я тоже, – кивнул Ухён в подтверждении своих слов.
– Давай поговорим, – сказали оба одновременно. Снова воцарилась эта неловкая тишина.
***
– Эта странная давящая тишина, в которой ужасно неловко, преследует нас ещё с детства, – усмехнувшись, сказал Нам. – И не говори. До сих пор помню тот момент так, будто это было вчера.***
– Эм... так вот... – Ухён сидел на своей кровати, не зная, что сказать. Сонгю, как старший, решил взять всё в свои руки. – Ухён, послушай меня внимательно. Не волнуйся о том, что произошло в тот день. Мы можем обо всём забыть и сделать вид, будто ничего не было, – Нам почувствовал себя Джеком из фильма «Горбатая гора», когда Энис предложил обо всём забыть. Так же паршиво. – Ты шутишь? – ухмыльнувшись, спросил младший и встал с места, расхаживая по комнате. – Нет. Я серьёзно, – с непроницаемым лицом ответил Сонгю, облокачиваясь на компьютерное кресло. – То есть, ты считаешь, что произошедшее было просто ошибкой? – Ухён поднял глаза к потолку и возмущённо выдыхал, что показывало всю степень его негодования. – Нет. Я считаю, что произошедшее было просто случайностью, – пожал плечами старший, беря в руки ручку и крутя её в руках. С виду он казался спокойным, но махинации с ручкой выдавали то, как он волнуется. – Да ну? Ты просто случайно засосал меня...ммм... раз десять, – в голосе так и чувствовался сарказм, отчего старший съёжился. Обычно Ухён совсем не такой. Значит, Нам очень зол, раз из милого мальчика превратился во вредного подростка. – Ухён, у меня просто помутился рассудок. И вообще, чего ты хочешь? Чего ты добиваешься сейчас? Изначально Ухён хотел предложить то же самое, что и Сонгю сейчас. Он долго подбирал слова и репетировал, потому что был не уверен в себе. Когда Сонгю пришёл к нему первым и с лёгкостью сказал забыть всё, то в сердце Нама с обидой ёкнуло. Неужели старший к нему совсем ничего не чувствует, раз с таким непроницаемым лицом просить забыть двухчасовые крышесносные поцелуи? – Чего я добиваюсь? Сонгю, зачем ты меня поцеловал? – лицо младшего вмиг стало серьёзным. Скрестив руки на груди, Нам ждал ответа. Минута... две... – Я же сказал, у меня помутился рассудок! В этот момент мы как раз смотрели фильм и... – Встань! – приказным тоном сказал Ухён, тем самым прерывая пылкую речь брата. – А? – недоумённо спросил Сонгю, хлопая своими маленькими, но так смешно расширенными глазами. – Встань, говорю, – у Сонгю такое впечатление, будто не он здесь старше, а Ухён. Решив, что если он встанет по просьбе младшего, то ничего с ним не случится, он поднялся с насиженного места и так и стоял. – А теперь я поцелую тебя. Сейчас нет никакого фильма, и твой рассудок ничем не помутнён. Давай проверим, – с каждым словом Нам чувствовал себя всё неувереннее. И зачем он всё это затеял? Мог бы просто согласиться с изначальной версией брата и жить спокойно. А нет, ему же нужны проблемы! Сонгю стоял в ступоре, не зная, что ответить. С одной стороны он понимал братика. Чёрт, неужели Ухён влюбился в него? Но так же нельзя! Тем более, они братья. Парни – куда ни шло, но братья... – Ну? – голос Нама звучал нетерпеливо, и как бы абсурдно это не звучало, но Сонгю начал возбуждаться от сложившейся ситуации. Внизу живота приятно тянуло, а атмосфера предвкушения так и горчила во рту. – А давай. Вот увидишь, что в тот момент мы просто не понимали, что творили, – Сонгю на все сто уверен, что он не гей. Так же он уверен и в Ухёне, потому что он даже порнографию смотрит исключительно с лесбиянками, говоря, что видеть чужой мужской член ему противно. – Я надеюсь на это, – выдохнул младший, подходя ближе к брату. Эта идея казалась всё абсурдней с каждым шагом, пока он приближался к парню, и если бы не слова хёна, которые так обидели его, он бы ни за что в жизни не предложил сделать такое. Сонгю стоял уверенно на своих двух, пока младший не подошёл слишком близко и не начал приближаться к его губам. Внутри всё клокотало, а когда губы Нама, наконец, поцеловали его, то внутри что-то взорвалось, разлетаясь во все стороны блестящими крупицами. Ухён просто прижался к его губам, не смея углублять поцелуй. Спина его вся напряглась, а Сонгю как стоял, так и стоит. Младший разорвал поцелуй, не спеша отдалятся от хёна. – И? – спросил младший. Ухёну казалось, что только он почувствовал что-то странное, а Сонгю, как и говорил, безразличен к нему. – Я буду ещё об этом жалеть, – Нам не понял смысла слов и хотел, было, уже уйти из комнаты, но даже не успел отодвинуться от Сонгю, потому что последний впился в его губы ненасытным поцелуем. Ухён не медлил, не тупил и с готовностью так же пылко ответил старшему. Все казалось сном. Будто сейчас они не стоят посередине комнаты младшего, а на кухне их не ждут матери.***
День рождения Нама прошёл спокойно. Они позвали только самых близких друзей. Родственников у Нама, к сожалению, было не так много. Только двоюродный брат Ким Сонгю и тётушка. Отца Ухён ни разу не видел. И даже спрашивать о нём не хотел. Сонгю понимал своего брата, потому что также не знает своего отца. Да он и никогда не интересовался. – Их общий близкий друг, Чан Дону, пришёл с пакетом полным еды. Второй друг, Ли Ховон, принёс с собой напитки и пиво. Сонгю купил любимому братику красивый свитер, который он ему ещё не подарил. – Поздравляем тебя, Нам, с шестнадцатилетием. Какой ты у нас взроооослый стал! – ржал Дону, поднимая бутылку пива, которую Хойя взял из холодильника дома. Папа накупил два ящика, а Ховон бессовестно взял один. Странно, но отец ничего сказал. День рождения прошёл на ура. Они ели, пили, веселились, смотрели фильмы, играли, дурачились. В общем, делали всё, что делают обычные подростки.***
– Я скучаю по Хойе и Дону-хёну, – опустив голову и сжав кулаки, сказал Ухён. – Они прилетят через месяц. Я их отправил в Японию на год, чтобы они там за всем проследили, – хмыкнул Сонгю. – И ты говоришь мне о том, что они работают на тебя только сейчас? – возмутился Ухён, вскакивая с дивана. – Я хотел сделать тебе и им сюрприз, – пожал плечами Сонгю. – Так зачем сказал тогда? Молчал бы в тряпочку, – фыркнул Ухён, усаживаясь обратно на кресло. – Просто у тебя такой жалкий вид был. – Ой, заткнись!***
Под предлогом того, что день рождения продолжается, Сонгю сказал, что останется ночевать у Ухёна, чтобы продолжить веселье. Они успешно спровадили захмелевших Дону и Ховона, предусмотрительно заказав им такси. – Хён... а где мой подарок? – приближаясь к брату, шёпотом спросил Нам. – Если ты отпустишь меня, я тебе его дам, – с хитрой улыбкой пропел старший. Ухён нехотя расцепил руки, которые были скрещены на талии хёна, стал ждать своего подарка. Под подарком он имел в виду не вещь, а страстный поцелуй, и был немного разочарован, когда Сонгю вместо желаемого дал ему свитер. – Спасибо, хён, но я не этого хотел... – откладывая свитер в сторону, Ухён всеми возможными жестами пытался намекнуть Сонгю о своих желаниях. Он даже снял футболку, под предлогом того, что стало жарко. Хотя какое «жарко» восьмого февраля? Вот именно, что не жарко и что Сонгю должен был понять намёк. – Тебе не понравилось? – в голосе Сонгю слышалась обида и разочарование. Он так старался, так долго выбирал свитер, измучил весь персонал торгового центра, чтобы найти подходящий свитер, а Ухёну он не понравился. Младший же, поняв, что Сонгю обиделся, поспешил исправиться. – Нет, хён, ты неправильно понял! Я имел в виду, что хочу не этот свитер, а тебя, – нежно поглаживая лицо Сонгю, которое старший опустил, младший приблизился к хёну и поцеловал его в лоб. – А свитер понравился? – с надеждой в голосе спросил старший. Когда он расстроен, его щёки невольно становятся пухлее, чем обычно. Ухён считал это чертовски милым. – Конечно! Ты ведь знал, что я хотел свитер именно с оленями, – в знак благодарности Нам чмокнул брата в губы. – Сделай так ещё раз... – просипел Сонгю серьёзным голосом. Ухён сначала недоумённо сидел и хлопал глазами, ну, а когда понял смысл слов, не стал ждать и снова приблизился к брату, на этот раз целуя его медленно и нежно. У Сонгю в сердце защемило от той нежности, с которой Ухён поцеловал его. – Ещё... – Киму хотелось ощущать это странное и щемящее чувство снова и снова. Ухён вызывал у него странные эмоции, начиная от платонической любви и заканчивая нечеловеческим желанием приласкать его. Ухён не посмел ослушаться хёна, и снова поцеловал, только на этот раз он осмелел и начал посасывать губы старшего, который с места двинуться не мог, лишь бы насладиться поцелуем. Когда Сонгю приоткрыл губы, младший юркнул туда своим шустрым язычком. В памяти обоих такой медленный, нежный и тягучий поцелуй у них впервые. Обычно оба прятались по углам и целовались остервенело, быстро, страстно, чтобы никто не увидел, а затем разбегались по разным углам.***
В ту ночь они впервые занялись петтингом. Ухён мягко подмял под себя старшего, лаская его грудь и спину руками. Поняв, что не слабо так возбудился, он начал потираться своим возбуждением о возбуждение старшего. Сонгю мычал в знак протеста, пытаясь остановить поцелуй и движения Нама, но вскоре сдался и чуть не захлебнулся своим стоном, которым упивался Ухён. Они двигались быстро, через одежду пытаясь ощутить друг друга полностью. Никто не стал снимать одежду, понимая, что ещё рано. Вскоре братья поменялись местами, и теперь Сонгю был сверху. Он двигался быстро, вдавливая Ухёна в кровать и приближая своё раскрасневшееся лицо к не менее красному Наму, ловя его стоны губами. Когда Нам подходил к пику наслаждения, он откинул голову и тихо простонал имя Сонгю. Старший, не выдержав такого зрелища, кончил, а за ним и Ухён. Оба первые пять минут не могли отдышаться и, наконец, посмотрели в глаза друг другу. – Я... в душ, – пролепетал младший и, вскочив с кровати, вышел из комнаты, направляясь в ванну. – Чёрт... я совратил ребёнка! – Сонгю откинулся на кровать, ощущая неприятную влажность в трусах. Как он мог поступить так с невинным Ухёном, который ещё даже запаха девушки не знает? Нам вышел из душа, как ни в чём не бывало. Он тихо подошёл к дремлющему хёну и прошептал ему на ухо, еле касаясь губами мочки уха, что ванна свободна. Старший лениво разлепил глаза и сонным взглядом посмотрел на милого Нама с мокрыми волосами. – Иду, – Ким встал с кровати, надевая тапочки, и направился в ванну, оставляя дверь комнаты открытой. Ухён считал, что его хён сексуален во всём. Даже то, как он встал с кровати, было сексуальным. Ухён попал. Конкретно и бесповоротно так попал...
Примечания:
Спасибо за прочтение. Простите за ошибки)
