Нельзя жить только воспоминаниями

       С самого раннего утра в офисе был переполох. По коридорам и кабинетам сновали швеи, портные, модели и Ким Сонгю со своим секретарём Нам Ухёном. Дело в том, что их главная модель в последний момент отказалась от съемок, так же как и фотограф отказался приходить всего лишь полчаса назад, когда все рядовые модели были одеты и накрашены. – Что же делать?! Мы не можем просто так отменить всё! Сколько сил и средств было вложено во всё это! О Боже... – Сонгю дрожащими руками налил в свой стакан виски и выпил всё залпом. – У меня есть один знакомый фотограф... – неуверенно подал голос Ухён, поднимая руку. – Ухён, ты же понимаешь, что абы какой фотограф нам не нужен, – стянув с себя «удавку», как называл Сонгю свой галстук, который он надевал в особые случаи, как, например, сейчас, сказал старший. – Он очень хороший фотограф. Ким Мёнсу, если не слышал, – гордо задрав голову, сказал Нам. Сонгю удивлённо уставился на своего помощника. Да неужели Ухён был знаком с самим Ким Мёнсу, фотографом от Бога? – Звони, – Сонгю вышел из кабинета, собираясь сообщить радостную новость работникам. – У тебя случайно в знакомых моделей не завалялось? – как бы между делом спросил начальник. – Нет, – отрицательно покачав головой, сказал Ухён. – Ну, ничего страшного, что-нибудь придумаем. Главное, нам сейчас фотографа, – кивнул сам себе Ким и все-таки вышел из своего кабинета.        Через сорок минут прибыл сам Ким Мёнсу, весь помятый, злой и сонный. За ним, сияя как начищенный чайник, шёл его помощник, Ли Сонджон, с чемоданчиком в руках. – Чего уставились?! Приготовились! – дал команду Мёнсу, как только вошёл в подготовленную студию. Модели начали перешептываться, потому что «такой симпатичный!» фотограф у них впервые. – Доброе утро, Мёнсу-я! – Ухён налетел на сонного парня сзади, сцепляя руки у того на животе. – Утро добрым не бывает, особенно, если звонит Нам Ухён, – пробурчал Мёнсу, однако на объятия ответил. – Не бурчи. Как дела, Сонджон-и? – помахал рукой младшему Ухён. – Хорошо, хён. У тебя как? – весело ответил Сонджон, вставая возле друга. – Ну, и где твой Ким Сонгю, – скрестив руки на груди аки !я знаю, я стерва», спросил фотограф.        За спиной послышалось характерное покашливание. Все трое повернулись, увидев Кима Сонгю во всей красе. – Я здесь, – нужно улыбаться, потому что это же Ким Мёнсу, один из самых лучших фотографов Сеула. Сонгю, держись... – О, здравствуйте, – оказывается, у этого фотографа есть манеры, раз он додумался поклониться. За ним повторил и его помощник. – Здравствуйте. Я очень рад вас видеть, вы нас выручили, – Сонгю пожал протянутую Мёнсу руку. – Ничего страшного, – очаровательно улыбнулся Мёнсу, показывая всем свою ямочку. – Слышал, у вас нет главной модели? – Да, он позвонил два часа назад и сказал, что не придёт. Мы просто физически не успели найти замену! – возмущённо взмахнув руками, пролепетал Сонгю. Мёнсу странно улыбнулся. – Я знаю одного человека... у него милое личико, а фигура просто божественна! – воодушевлённо пропел фотограф. Ухён и Сонгю уставились на Мёнсу в ожидании. – Можешь сказать его номер? – держа телефон наготове, сказал Ухён. – Да конечно. Записывай. 01*******, – с невозмутимым лицом продиктовал номер Мёнсу. Ухён сначала недоуменно смотрел на цифры, а потом до него, кажется, дошло. – Это же мой номер, – поражённо выдохнул Нам, смотря то на Мёнсу, то на Сонгю, то на Сонджона, ища в них поддержки. – Ухён? – указывая пальцем на своего брата, спросил Сонгю. Ну, мало ли в мире Ухёнов, у которых точно такой же номер, как у его секретаря. – Да. А что такого? Милое личико и шикарная фигура. Вы просто пока не видели, – уверенно заявил Мёнсу. – Так, девочки, подготовьте его, – кивком указывая на шокированного Ухёна, сказал Мёнсу гримёршам. Сначала они были удивлены, но потом кивнули. Им-то какая разница кто будет моделью? Хоть сам Ким Сонгю! – Подождите, а как же... – Мы сделаем фотографии. Если не получится, не опубликуем, – «успокоил» брата Сонгю. Если они всё равно не собираются публиковать его фотографии, то какого хрена надо мучить бедного Ухёна?        Они четыре часа провозились с рядовыми моделями, снимая многочисленные фотографии. Когда настал черёд главной модели в виде Ухёна, то его нигде не могли найти. – Ухён! – кричал Мёнсу на всю студию. – Да тут я, – ответил Ухён, который стоял совсем близко, с правой стороны от Мёнсу. – Твою мать! – шарахнулся Мёнсу. Ухён скривился от такой реакции. – Что, неужели я такой страшный? – Мёнсу всё смотрел на своего друга, который изменился буквально до неузнаваемости. Нет, ну, не до узнаваемости, конечно, но изменился. На нём были чёрные обтягивающие брюки и пиджак без рубашки, открывая отличный пресс. Волосы были уложены, а глаза подведены. Кажется, тело чуть намазали каким-то лосьоном, чтобы оно блестело и выглядело более сексуально. – Вау... – выдохнул Мёнсу, неожиданно сфотографировав самодовольную рожу Нама. – Вот такая реакция мне больше по душе, – хмыкнул старший и встал на белое полотно. – Кхм...приступаем, – прокашлялся Мёнсу и начал щелкать Нама, который как встал на одно место, так и стоял. – Ухён, ну, ты двигайся! Меняй позы, что ли. Забыл, как работать? – закатил глаза Мёнсу, а Ухён, наконец, проснулся, начиная вставать в позы, которые так любил. Он иногда дома тренировался возле зеркала, вспоминая былые времена, когда был моделью. Да, было и такое. Видимо, не зря. – Вот так! Молодец! Умничка! – Мёнсу ходил, чуть ли не бегал вокруг Нам Ухёна, который, кажется, вошёл во вкус всего этого. Он вечно менял позы, строил рожицы, чем смешил весь стафф и самого фотографа. Многие пришли посмотреть на «помощника, который стал главной моделью и у него просто шикарное тело». Вскоре Мёнсу попросил снять пиджак и стал фотографировать своего друга топлес. Это было необязательно, просто Мёнсу специально сделал это, чтобы другие обзавидывались. Тем более, Мёнсу чувствовал, что Ухён хочет лишний раз покрасоваться.        Когда Наму снял пиджак, многие швеи начали визжать. Нет, у него определённо хорошее тело.        Сонгю, который как раз направлялся в студию, чтобы посмотреть, что там делает Нам Ухён, неожиданно услышал визг девушек, поэтому ускорил шаг. И что он увидел, когда вошёл в студию? Наполовину голого Нам Ухёна, излучавшего секс и многочисленных швей, которые так и пожирали его помощника-секретаря, Сонгю уже сам запутался, глазами.        Оглядев братика с ног до головы, он отметил охрененное, смуглое тело с очень выразительными кубами пресса. И когда Нам успел ТАК накачаться? Ах да, десять лет же прошло. – Девушки, расходимся! – Сонгю хлопнул в ладоши, разгоняя всех швей, уборщиц, девушек-менеджеров, а так же всяких рядовых работниц. И когда он успел набрать столько женщин?        Девушки разочарованно выдохнули, но начальника ослушаться не посмели. – Вы что тут творите? – прошипел Сонгю. – Как что? Фотографируем главную модель, – пожал плечами Мёнсу, проведя рукой про прессу Ухёна, который подошёл к ним. От такого действия Ухёну стало щекотно. – Эй, донсэн, мне же щекотно, – мило улыбнулся Ухён, отмахиваясь от рук друга. Сонгю кашлянул, как бы намекая, что он тоже тут. – Начальник, фотосъёмка в самом разгаре! – воодушевлённо пропел Нам, идя в сторону гримёрок, чтобы переодеться. Сонгю не нашёл, что сказать в ответ, потому что был занят разглядыванием накачанной ровной спины младшего.        Следующий наряд оказался намного скромнее. Белые джинсы, белая рубашка и чёрный кардиган. Третий наряд был просто ужас, потому что Наму пришлось ещё и плавки рекламировать. Нет, ну, а что такого? Лето в самом разгаре, плавки и купальники актуальны, а ещё у него как раз фигура хорошая. – Ухён-хён, у тебя такие волосатые ноги! – шокировано воскликнул Сонджон, указывая на волосатые ноги покрасневшего Нама. – Конечно, волосатые! Я же мужик, – с гордостью ответил Нам и модельной походкой прошёл на место, вставая в разные позы и пытаясь сделать так, чтобы его пресс был очерчен ещё лучше, хотя куда уж дальше.        Сонгю стало плохо. Почему? Да потому что он начал возбуждаться! Он помнил Ухёна ещё совсем худым и молодым. А тут возле него теперь стоит шикарный парень с накачанным телом и большим достоинством между ног. Уж Сонгю это помнит. Тем более, за десять лет и ТАМ что-то да выросло. Он помнит, как они ласкали друг друга, от чего захотелось снова это почувствовать, только со взрослым, накачанным, более высоким и... полностью другим, но всё тем же Намом. – Ахереть ты крут! Слушай, может, и плавки снимешь? – от такого заявления сидящий на диване Сонгю подавился водой. – Ну, если ты так хочешь... – загадочно протянул Наму, чуть оттягивая красные плавки вниз, дразня всех чуть волосатым пахом. Странно, но даже его волосатые ноги и пах до одурения нравились Сонгю. – Быстро иди переодеваться! Что-то мы затянули – рявкнул Сонгю, вскочив с места. Ухён недоумённо пожал плечами и зашёл в гримёрную. Прошло уже два часа, а они полностью сняли только три наряда. Конечно, большинство их времени уходило на тупые шутки и подколы, зато было весело.        Сонгю готов был упасть в обморок. Почему? Потому что Нам Ухёна в классическом чёрном костюме с тонким чёрным галстуком нужно запрещать законом. Он не то, что выглядел хорошо. Он выглядел сногсшибательно. – Да ты дьявол, Нам Ухён, – в студию вошёл Сонёль с пакетом в руках. Сонгю был немало удивлён, увидев этого парня. И что он тут забыл? – До дьявола мне далеко, – усмехнулся Ухён. Он подбежал к Сонёлю и отобрал у него пакет. – Привет, милый, – Сонель подошёл к Мёнсу и чмокнул того в губы. Тут-то и заклинило Сонгю. – Привет, – Мёнсу обнял Сонёля. Наконец, последний заметил Сонгю, который вылупил на них свои глазёнки. – О, Сонгю-щи! Рад вас снова видеть, – поклонился Сонель. – Взаимно, – поклонился в ответ Сонгю.        Со стороны послышались шуршащие звуки разбираемого пакета. Ухён вынул несколько коробок с едой из пакета, что принёс Сонёль и коробку пирожных, что принесли девушки из стаффа по заказу Нама. – Иди сначала переоденься, а то всю одежду заляпаешь, – Мёнсу отобрал коробку сладостей из рук Нама. С мученическим стоном Ухён поплёлся в раздевалку, чтобы переодеться в просторную белую футболку и светлые джинсы. Майку он заправил, чтобы сделать акцент на тонкой талии. Макияж и прическу Нам решил не трогать. Просто не каждый день он такой красивый, а походить с макияжем хочется. – Вы всё-таки начали без меня, – проворчал Ухён, плюхнувшись между Сонгю и Сонджоном. Первый, кстати, очень даже сдружился с Сонёлем. А ведь совсем недавно они взглядом метали молнии друг в друга. – Ты слишком долго переодевался, – невозмутимо ответил Мёнсу, хватая палочками мясо из пластикового контейнера. – И трех минут не прошло! – обиженно протянул Нам и начал активно жевать еду. – Растолстеешь так, – как бы между делом заметил Сонджон, смотря на жующего всё подряд Нама. – Не растолстею, – уверенно сказал Ухён, а затем потянулся за шоколадным пончиком, но не дотянулся. Сонгю помог ему достать этот пончик. Ухён благодарно кивнул ему. Выглядело очень заботливо, отметил Мёнсу. – А как вы познакомились? – неожиданно спросил Сонгю, попивая колу из пластикового стаканчика, и красноречиво посмотрел на Мёнсу и брата. – Смешная история была. Я тогда совсем недавно стал фотографом, и мы набирали моделей для журнала. Нам нужны были молодые и смазливые модели, – отпив со стаканчика сок, Мёнсу сделал паузу, а Ухён решил продолжить за друга. – Я тогда, ну, просто отчаянно нуждался в деньгах, подработки плохо помогали. Снимать квартиру было очень дорого, и я уже готов был бомжевать... – хихикнул Ухён, а Сонгю смотрел на него с удивлением. – Ты же квартиру продал и, как я слышал, новую купил, – удивлённо перевал брата Сонгю. – Я купил однушку, сделал ремонт, а на остальные деньги аппаратуру для студии, – смущённо проговорил Ухён, опуская голову. – Так жил бы там, – недоуменно сказал Сонгю, удивляясь тупости брата. – Дело в том, что там даже ванной комнаты не было, а про кухню я вообще молчу. Сама квартирка очень маленькая, настолько, что Ухён не нашёл места, где поставить свой синтезатор. Вечно таскался с ним, иногда оставлял мне, – Мёнсу развёл руками, мол, ну, как так можно было? – А студией заработать не пробовал? – спросил Сонджон. – Никто ко мне не шёл. Все предпочитали официальные студии, а не захолустье, – пожал плечами Наму. – Ну, ладно, забыли. Так что там со смазливыми мальчиками? – Сонёль напомнил всем изначальную тему разговора. – Ах да, понимаете, нам нужен был парень с хорошей фигурой и красивым лицом, но чтоб не выскочкой. Я даже не знаю, как это объяснить. Это был уже последний день кастинга, который должен был закончиться через десять минут. На улице ливень, холодно, а мы, как назло, не могли найти подходящую модель. Все, кто более-менее подходил, были настолько высокомерны, что аж блевать хотелось. Нам нужен был харизматичный и обаятельный парень. Какими бы те модели не были актерами, скрыть истинную сущность невозможно. А тут в студию забегает запыхавшийся парень в пуховике, ни капли косметики, так ещё и дрожит от холода. Мы его сначала полчаса грели и поили горячим чаем, и за это время мы как-то разговорились, и я узнал, что ему нужна была забегаловка, которая находилась в метре от нашей студии. Просто он двери перепутал. Именно в тот момент я понял, что Ухён тот, кто нам нужен, – торжественно улыбнувшись, закончил свою речь Мёнсу. – А уж когда он увидел, что скрывается под пуховиком... – томно прошептал Нам, а затем громко и заразительно засмеялся. – Ой, не напоминай. Я для тебя больше дух часов искал одежду, чтобы закрыть наверняка твою худощавую фигуру, а там оказалось... – обиженно фыркнул Мёнсу. – Как мило. А почему ты не продолжил карьеру модели? – недоумённо спросил Сонёль, который впервые слышал эту историю. – Это грязный бизнес, понимаешь? Поначалу всё было хорошо, пока всякие уроды не стали предлагать... ну... ты сам понимаешь, – красноречиво кашлянул Ухён, вспоминая о неудавшейся карьере. – Ну, и правильно, нечего тебе там делать. Тогда ты ещё был вполне себе молод и годен, а теперь нет, – фыркнул Мёнсу. – Эй, мне только двадцать девять! Да я в рассвете сил! – надулся Ухён. Все засмеялись.        Когда Мёнсу, Сонёль и Сонджон уходили, Сонгю умолял фотографа взять деньги за проделанную работу, но тот отказывался, говоря, что всего лишь помогал другу, а помощь другу – это святое, за это деньги не берут. На такой аргумент Сонгю не нашёл, что сказать, но он был рад, что у Ухёна есть такой друг...        Сказать, что фотки вышли красивыми, соврать, потому что фотографии вышли шикарными. Сонгю мог смотреть на лицо Ухёна на обложке хоть вечность. Ухён же наоборот убивался, мол, вышло ужасно, почему Мёнсу выбрал именно эту фотографию. Это же та самая фотография, когда шокированный Мёнсу увидел его впервые таким прям сексуальным. Ещё Нам сделал такую рожу, будто я самый в мире красивый. – А, по-моему, вышло очень даже красиво, – разглядывая обложку, изрёк Сонгю. – Ты не понимаешь! Эта фотография была сделана вне фотосессии, когда я меньше всего этого ожидал. Да я даже не позировал! – возмущался Ухён, набирая гневное СМС другу. – Успокойся, Ухён-а. Естественные и случайные фотографии самые красивые. Ты очень красивый. Это я утвердил эту фотографию... – виновато опустив голову, сказал Сонгю. – Почему? – шокировано спросил Ухён. – Потому что она мне понравилась больше всего, – уверенно ответил Сонгю, смело смотря на растерявшегося Ухёна.        В этот момент внутри обоих что-то дрогнуло, взорвалось, разливаясь теплом в животе. Было так тягуче приятно, что Ухён не выдержал и сел на рядом стоящий стул. – Кхм... – Кстати, ты подготовил презентацию для наших партнёров? – он, вообще-то, знал, что Нам приготовил презентацию ещё неделю назад, но чтоб хоть как-то развеять эту неловкую атмосферу, Сонгю решил сморозить такую вот чушь. – Да, готово... но, знаешь, там ещё доработать надо, – не только Сонгю оказался глупым, но и Ухён. Презентация доведена чуть ли не до идеальности, но Наму нужно было найти предлог, чтобы выйти из кабинета. – Да, конечно, можешь идти, – кивнул Сонгю.

***

       Скоро должны приехать партнеры, от которых зависит многое. Сонгю душу вложил в этот журнал, думал, что довёл всё до идеальности, но его в последний момент подвели фотограф и модель. Если фотографу они нашли лучшую замену, то вот с главной моделью...        Нет, Ухён очень даже ничего. Но чтоб главной моделью... – Мне нравится, – листая их новый журнал, сказал молодой парень. Ухён подумал, что в наше время очень много молодых, не по возрасту директоров. Этого парня вообще сложно назвать деловым человеком. Ну, кто наденет на важное совещание фиолетовые брюки и непонятно какого цвета рубашку с непонятно какими рисунками?        Парень, то бишь, их важный партнер, смотрел на главную обложку, а затем на лицо Нама. Долго так смотрел, сравнивал, и через несколько минут всё же решился спросить. – Это вы? – указывая на лицо на обложке и то самое фото с плавками, спросил молодой директор-партнёр. – Да, – кивнул Ухён, немного смущаясь. – Это ваше настоящее тело или фотошоп? – с интересом спросил, как оказывается, Ким Кибом. Просто в документации, которая лежала на столе, Ухён увидел его имя. – Настоящее, – сдержанно ответил Ухён, пытаясь не заржать с лица этого блондинистого чуда. Нет, это определенно надо было видеть! Губы сформировали в букву "О", мол, ничего так, классно. – Сколько тебе лет? – заинтересовано спросил Кибом, совсем забыв о совещании и о том, что он сюда пришёл договариваться с директором Ким Сонгю, чтобы запустить его одежду в свои магазины, а не знакомиться с главной моделью. – На сколько выгляжу? – лукаво улыбнувшись, спросил Ухён. Сонгю показалось, что он флиртует с директором. – Двадцать...ммм... два, – мило улыбнулся Кибом. – О, ну вы преувеличиваете! Двадцать девять, – театрально вздохнул Ухён, драматично положив голову на лоб. Кибом искренне ахнул. – Да ладно?! Не поделишься эликсиром молодости? – хихикнул Кибом, подсаживаясь ближе к Наму, совсем не обращая внимание на других немаловажный людей в конференц-зале. – С удовольствием поделюсь. Значит так. Вечером можно мазать кефир или сметану на лицо, а утром нужно обязательно огурчики на глаза и на всё лицо, чтобы... – кажется, эти двое не на шутку разошлись, совсем не обращая внимания на злого Сонгю и других членов заседания. – Кхм!!! – кашлянуло ползала, не желая слушать заморочки парней. Что за мужики пошли, а? – Давай после конференции прогуляемся в парке? – предложил Кибом, понимая, что они перегнули палку и пора вернуться к изначальной теме. – Хорошо, – улыбнулся Нам своей очаровательной улыбкой. – Прошу продолжить и закончить всё это быстрей, – Кибом вёл себя так, будто не его все тут ждали, а он их. Вот высокомерная сволочь, подумал Сонгю, но попридержал эти слова при себе. Ему ещё, как-никак, контракт с этим «жертвой моды» заключать. Совещание закончилось через полчаса. Сонгю самостоятельно собирал свои вещи, хотя это работа его помощника-секретаря Нам Ухёна, который, как только закончилось совещание, ушёл куда-то с этим блондинистым чудом, даже не посмотрев в сторону своего босса!        Ухён и Кибом расселись на скамейке возле входа в офис. Казалось, эти двое знали друг друга вот уже много лет и, как опытные бабы, знающие практически всё о красоте, делились методами ухода за кожей, волосами и ногтями. – А ты знал, что в крем можно класть витамин Е? – округлив глаза, с видом победителя спросил Ухён. – Как? – недоумённо спросил Ки. – Пойдёшь купишь в аптеке витамин Е, откроешь капсулу и выльешь две три в свою бутылочку крема, осторожно помешаешь какой-нибудь палочкой, – с умным видом проинструктировал Ухён. Кибом лишь кивнул, делая пометку в своем телефоне.        Как ни странно, но через час с разговоров о косметике, уходе за кожей, ногтями и волосами они плавно перешли на «а расскажи о себе больше».        На улице уже глубокий вечер, на телефоне Ухёна пятнадцать пропущенных звонков от Сонгю и почти столько же сообщений, содержание которого схожи: «Ты где?». «Не хочешь мне тут помочь? У меня завал». «Вообще-то, это твоя работа». «Ты ушёл, когда ещё рабочий день не закончился!». «Я вычитаю это из твоей заработной платы». «Ты смеешь меня игнорировать?». «Ты хоть понимаешь, что это как минимум неприлично?». «Ухён!».        Наму было стыдно, но он намеренно игнорировал Сонгю. Почему? Потому что он обижен, причём очень сильно. Он ещё не забыл тот разговор, неделю назад, после которого оба сделали вид, будто ничего и не было, общаясь и шутя как обычно. Правда, напряжение между ними чувствовалось отчетливо. Человек, прошедший мимо них и то мог чувствовать себя неловко рядом. – Вот так вот я и стал главной моделью этой компании, – закончил свой рассказ Нам, доливая соджу в свою рюмку. – Какой же ты классный, – пролепетал довольно пьяный Кибом, шатаясь из стороны в сторону. Эти двое выпили четыре бутылки соджу, хотя всего пару часов назад распинались о том, что пить очень вредно для кожи. – Ничего я не классный, Кибом. Я жалкий, – чуть ли не плача, произнёс Нам, заказывая ещё бутылку. – Чего тебе не хватает? – спросил Кибом, руками прислоняясь к столу. – Любви... – промямлил Ухён, но Ки всё отчетливо услышал.

***

– Сонгю-я, я не смогу сегодня. Скоро придёт мой парень, – с сожалением сказала Дасом. Мир Сонгю со слова «парень» начал медленно рушиться. Казалось, будто у всех вокруг есть пара, любовь, а Сонгю только регулярный трах, хотя тоже неплохо. – Парень? – удивлённо округлив глаза, спросил Сонгю. – Да, парень. Мы с ним уже больше месяца встречаемся, – с улыбкой объяснила девушка, вспоминая красивую и милую улыбку Нама. – Тогда можно я с тобой подожду? Уж больно мне интересно посмотреть на того счастливчика, – и есть ли у меня вообще шанс с ним тягаться, пронеслось в голове Сонгю. Девушка замялась, явно выдавая своё нежелание, но всё равно кивнула.        Через десять минут сзади послышались шаги, а затем и смех Дасом. Какой-то смутно знакомый парень обнял девушку сзади. – Привет, – улыбнулась девушка, клюнув Ухёна в щёку. – Привет, – улыбнулся в ответ Ухён, чмокая девушку в губы. – Привет, – довольно громко, по крайней мере, громче, чем нужно, поздоровался Сонгю. – Хён? – «удивлённо» воскликнул Ухён, хотя был совсем не удивлён. Он ещё издалека увидел фигуру брата. – Вы знакомы? – в разговор вмешалась девушка, смотря то на старшего брата, то на младшего. – Да. Он мой брат, – пояснил Ухён. Сонгю посмотрел на него так, что Наму поплохело. Он знал, что они опять поссорятся, и на этот раз сильно.

***

       Предчувствие Нама не подвело. Как только они вошли в дом старшего и зашли в его комнату, Сонгю прорвало. – Ты ведь знал? Ты всё-таки полез в мой телефон?! – злобно рыча и мечась по маленькой комнате, спросил Сонгю. – Нет, – очевидно врал Ухён, потея. Сонгю покраснел от злости. – Знал ведь. Зачем ты это сделал? – прошипел старший, вплотную подходя к Ухёну. – Она мне понравилась, – решительно смотря прямо в глаза брата, сказал Наму. Сонгю с секунду вглядывался в глаза младшего, а затем неожиданно толкнул того, уперев руки в сильную грудь. Нам от неожиданности отлетел и ударился поясницей в угол письменного стола. – А! – Ухён очень громко вскрикнул и упёр руки в поясницу. Сонгю, казалось, было мало вскрика брата. Его сердце дрогнуло, когда лицо Ухёна исказилось от боли, но ярость застилала глаза. Он снова подошёл к сидящему на полу брату и хорошенько пнул его под дых. Он никогда не бил Нама, не считая пару профилактических подзатыльников. – Хён... – прохрипел Ухён, держась за поясницу, которая, ну, очень уж сильно болела после сильного удара об угол письменного стола. И никакие удары под дых и в лицо не сравнятся с болью в пояснице. Но боль в спину не идёт ни в какое сравнение с тем, что сейчас творится у него в душе. – Заткнись! – крикнул Сонгю, садясь на кровать и зарываясь руками в свои волосы, чтобы снова не встать и не избить Нама до полусмерти. – Сонгю... – простонал Ухён, лежа на полу. На том самом чёртовом ковре, где они в последний раз смотрели фильм. – Ухён, заткнись! – Сонгю вскочил с кровати, подошёл к свернувшемуся от боли Ухёну, поднял его за шкирку и поцеловал. Целовал жестко, кусая губы брата до крови.        Сонгю рывком стянул с Нама штаны, причиняя ещё больше боли пояснице. Сонгю вошёл без подготовки, в сухую, заставив Нама выгнуться и громко закричать. – Замолчи! – Сонгю с размаху ударил Ухёна по лицу, от чего голова дёрнулась в левую сторону. Ухёну не вовремя подумалось, сколько же ему маминого тональника надо будет стащить, чтобы скрыть этот синяк.        Сонгю двигался рвано и быстро, получая от этого какое-то садистское удовольствие. Сонгю кончил быстрее обычного, но на этом не остановился. Казалось, ему было всё мало и мало. Он хотел как можно больше причинить Ухёну боли. – Зачем? – сквозь удушающие слёзы спросил Ухён. Он уже ничего не чувствовал, кроме обиды и боли в сердце. – За что? – Ты...мне уже...надоел. Ненавижу тебя, – Очередной раз войдя в послушное тело брата, прошипел Сонгю.

***

       Ким иногда не мог остановить в себе приступы агрессии, но он никогда не проявлял её к семье. Помнится, он чуть не убил своего одноклассника, потому что тот задрал подтрунивать над Сонгю. Ким, втайне от мамы, как только ему исполнилось восемнадцать, записался к психиатру и с сожалением принял свой диагноз. Приступы ярости.        Он скрывал это от всех, боясь всеобщего волнения. Накопив денег, он покупал лекарства. И как ещё Ухён не увидел их?        Сейчас же он был не в состоянии контролировать себя, хотя пытался изо всех сил. Ярость отступила, и на её место пришло сожаление и осознание содеянного. – Ухён...? – испуганно позвал Сонгю брата, который так и продолжал лежать на полу, а из глаз, не переставая, текли слёзы.        Ухён поднялся с пола, кое-как натянул штаны и вышел из комнаты, а затем и из квартиры. Увлечённые чем-то женщины даже не заметили хромающего Ухёна.        Как только Наму вошёл в свою комнату, он без сил упал на кровать и заснул. Ухён устал. Устал во всех смыслах. Он не хотел ни о чём думать.

***

– Ухён? – потрепав Ухёна за плечи, озадаченно спросил Ки. – А? – осоловело захлопав глазами, спросил Ухён. – Тебе звонят, – кивком указывая на телефон старшего, сказал блондин. Увидев, кто звонит, он не захотел поднимать трубку. – Не поднимешь? – вновь спросил Ки, а взгляд такой понимающий, осмысленный. Казалось, не он сейчас выпил две бутылки соджу. – Неа, – отрицательно покачал головой Наму, наливая себе ещё алкоголя. – Тогда это сделаю я, – не успел Ухён переварить смысл слов нового знакомого, как тот уже схватил телефон старшего и, приложив мобильный к уху, довольно протянул: – Алло? – Ухён? – послышался подозрительный голос Сонгю. – Ухён вне зоны вашего доступа. Оставьте ему голосовое сообщение, – Ки пьяно хихикнул, а Нам пытался отобрать у него телефон, перегибаясь через весь стол. – Отдай, кретин, – шипел Нам, безуспешно размахивая руками. – А вот как раз и Ухён! – теперь же Кибом откровенно ржал, увидев выражение лица старшего. – Ухён? А ну, живо взял трубку! – гневно прокричал Сонгю. – Привет, хён, – заплетающимся языком поздоровался Ухён. – Почему трубку не берёшь и на сообщения не отвечаешь, пьянь паршивая? – Сонгю немного успокоился, удостоверившись, что с Ухёном всё в порядке. – А ты что, волновался? – скептически протянул Нам, прислоняясь спиной к пластиковому стулу. – Конечно, волновался, – будто само собой разумеющееся. – С чего это? – С того, что ты мой брат, – жестко ответил Сонгю. – Брат? Ты мне уже давно не брат, – Кибом слушал их разговор с интересом, не смея даже хихикнуть, хотя так и распирало. – Как только протрезвеешь, тогда и поговорим, – Сонгю отключился первым. – И что это было? – приподняв брови, спросил Ки. Ухён лишь махнул рукой.

***

       Сонгю смотрел на свой телефон, а затем яростно бросил его, разбив мобильник об стену, разломав тем самым свой новенький айфон к чёртовой матери. Брови сдвинулись у переносицы, а лицо чуть покраснело. Опять эти долбанные приступы ярости.        Скинув всё со своего рабочего стола, Сонгю сел на него и попытался успокоиться. Позже до него дошло, что у него в кабинете, вообще-то, имеется мягкий диван. – Ухён, ты меня когда-нибудь до греха доведёшь, – прошипел Сонгю, успокаиваясь.