Crazy Auntie Beks

Появившаяся из ниоткуда машина оглушительно просигналила, и Ребекка резко крутанула руль, еле уворачиваясь от столкновения. Заслушавшись рассказом племянницы о том, как Хейли стала гибридом, она совсем забыла о дороге и, по-видимому, выехала на встречную полосу. - Ты как? - Порядок, - ответила Лина, потирая ушибленное плечо, и беспокойно обернулась на заднее сиденье. Вампирша тоже взглянула в зеркало: подруга Каролины, миниатюрная девочка с коротким ежиком каштановых волос, мирно сопела, опустив голову на плечо кузена. Проснувшийся Шон, которого Бекка сменила пару часов назад, растерянно моргнул, нахмурился и, устроившись поудобнее, закрыл глаза. На губах Лины расцвела нежная улыбка, и она снова откинулась на спинку кресла. - Детка, если с таким выражением лица ты возвращаешься домой после каждого свидания, твой отец в скором времени что-нибудь заподозрит, - ухмыльнулась девушка. Племянница вспыхнула и метнула в нее недовольный взгляд. - А как вы познакомились? – полюбопытствовала Ребекка. - Так я тебе и скажу, - буркнула девочка и мстительно улыбнулась. – Меньше смеяться надо. - Больше не буду, - мгновенно отозвалась она. – Честное слово. Каролина выжидающе подняла брови. - Прости, пожалуйста, - добавила Бекка, едва удержавшись от того, чтобы закатить глаза. - Так-то лучше, - маленькая бестия довольно усмехнулась. – А с ребятами я с детства знакома. Папа Эми – друг моей мамы. Кажется, они даже должны были пожениться по странным волчьим законам. - Джексон? – удивилась девушка. – Подожди, они что, оборотни? - Пока нет, - Лина помотала головой. – Никто из нас не активировал проклятье. Ребекка не поверила своим ушам: девочка пятнадцать лет прожила с ее чокнутой семейкой в Новом Орлеане и никого при этом не убила. Похоже, братьям все-таки удалось добиться мира во Французском квартале. *** - Думаю, ближайшие пятьдесят лет я проведу под домашним арестом, но постараюсь вырваться поскорее, - Лина перегнулась через опущенное стекло и поцеловала в щеку сидящего за рулем Шона. – Спасибо, что поехали со мной. - Как будто я бы отпустил тебя одну черт знает куда, - усмехнулся он. Эми махнула им рукой, и машина тронулась с места. Глядя ей вслед, девушка запоздало вспомнила, что в багажнике лежал ее чемодан. Да и черт с ним, потом заберет. Если он ей здесь вообще понадобится. Ребекка нервно сглотнула, оглядывая подсвеченную лампочками вывеску “Добро пожаловать в Новый Орлеан”. Еще сегодня утром она была уверена, что никогда больше не увидит ее, но вдруг напоминание о прошлом, облаченное в клетку и деним, назойливо постучалось в дверь и заставило вернуться, не давая много времени на раздумья. Нет, девушка была невероятно счастлива познакомиться наконец с племянницей и легко позволила убедить себя в том, что Ник ждет ее. Но теперь, когда она вышла из машины и ступила на родную землю, все вдруг стало пугающе реальным. И она оказалась не готовой к этому. - Идем? Лина протянула ей руку, и Бекка крепко сжала ее ладонь. В ушах засвистел ветер, и через несколько секунд перед ней предстал заново отстроенный после пожара особняк на плантации. - Жди здесь, - бросила девочка и побежала к дому. – Мам, пап, я дома! Дверь с оглушительным грохотом распахнулась, и у вампирши перехватило дыхание: на крыльце показался Клаус. Ребекка не могла пошевелиться, жадно всматриваясь в его лицо. Он изменился за шестнадцать лет. Этого не заметил бы никто, кроме нее и, наверное, Элайджи, но Ник стал… мягче что ли, даже человечнее, как бы странно это ни звучало. Он не прятал эмоции за маской равнодушия, как раньше, и сейчас она могла четко видеть, как гнев, колоссальное облегчение и сумасшедшая радость разрывают его изнутри. - Каролина Ребекка Майклсон, у тебя есть ровно одна минута, чтобы объяснить, где ты пропадала целый день, - рассерженно проговорил он, торопливо спускаясь по ступенькам. - Прости, папочка, я не хотела заставлять тебя волноваться, - протараторила девочка, подлетая к отцу и повисая на его шее. Девушка наблюдала за старшим братом, прижимающим к себе дочь, а в голове эхом отдавалось полное имя племянницы. Каролина Ребекка… Каролина Ребекка… Ребекка… - Лина! – из дома выбежала Хейли и судорожно обняла девочку. – Ты в порядке? Мы тут с ума сходили, весь Французский квартал сбился с ног, разыскивая тебя! - Лина, о чем ты думала? – рядом с ними тут же возник Элайджа, в своем неизменном черном костюме. – Мало ли что могло случиться, ты могла погибнуть! Вампирша не могла оторвать взгляда от разворачивающейся перед ней сцены. Вот то, чего они все добивались, - настоящая, полноценная семья. Жаль только, что Бекка уже не являлась ее частью. Каролина ловко высвободилась из рук матери, которая, похоже, намеревалась никогда в жизни ее не отпускать, и обвела торжественным взглядом всех троих. - Я знаю, что вы сейчас хотите запереть меня в комнате без сладкого и телевизора на пятьдесят… - Семьдесят, не меньше! - … лет, но вы передумаете, как только увидите, что я привезла. А точнее, кого. Ты можешь выходить! – крикнула девочка, оборачиваясь в сторону скрытой за деревьями девушки. А Ребекку буквально парализовало от страха, и она не могла сдвинуться с места даже на миллиметр. - Я сейчас, - нетерпеливо сказала Лина родителям и переместилась к ней. – Тетя Бекс, идем же! - Я не могу, - в ужасе прошептала девушка, замотав головой. – Не могу, не могу, не могу…. - Ты проехала весь этот путь, чтобы спасовать в самом конце? - Лина, я правда не могу… - Ребекка! – девочка прервала ее, схватив за плечи и легонько встряхнув. – Все будет хорошо. Доверься мне. *** Клаус резко выдохнул, увидев сестру, но она боялась даже взглянуть на него и остановилась, низко опустив голову, словно нашкодивший ребенок. Она слышала, как Хейли и Элайджа произнесли ее имя (она – обрадованно, он - настороженно), но не подошли к ней, видимо, следя за реакцией Ника. Он молчал. - Папа! – звонко воскликнула племянница, и Ребекка посмотрела на нее, все также избегая взгляда Клауса. – Что ты стоишь? - Каролина, что это значит? – строго спросил он, с трудом сдерживая свои истинные чувства – только вот вампирша не знала, какие именно. - Сюрприз! – улыбнувшись, провозгласила девочка. – Я видела, как сильно ты скучаешь по тете Бекке и решила лично привезти ее. Я думала, ты обрадуешься, - неуверенно моргнув, добавила она. – Я проехала столько миль ради этого, почему же… - Конечно, милая, я очень рад, - сквозь зубы процедил Клаус. – Спасибо за такой замечательный сюрприз. - Ура! - Лина захлопала в ладоши, и девушка восхитилась ее актерской игрой: так натурально косить под дурочку не получалось даже у нее. – Ну же, обнимитесь! Ребекка вздрогнула, мысленно проклиная племянницу за такое предложение, и наконец осмелилась посмотреть в глаза брату. Он выглядел напряженным, недовольным и немного растерянным, но, кажется, не спешил бежать в дом за колом из Белого дуба. Каролина перевела ожидающий взгляд с отца на тетю, и Бекка, осознав, что отступать некуда, сделала крошечный шажок навстречу брату. Он, видимо, подумав о том же, неохотно подошел к ней и заключил в объятия. Девушка едва не потеряла равновесие, вдохнув такой родной горьковатый запах кожи и одеколона, но Ник подхватил ее, на один короткий миг - она могла поклясться - крепко прижимая ее к груди. В следующую секунду он отстранился и, не глядя ни на кого, быстрыми шагами направился в сторону дома. Ребекка сглотнула образовавшийся в горле ком и перевела взгляд на другого брата. Он тепло улыбнулся ей, и она сорвалась с места и обвила руками его шею. - Элайджа, - прошептала она, вцепившись пальцами в лацканы пиджака. - С возвращением, сестренка, - с нежностью произнес он, оставляя короткий поцелуй на щеке. Услышав за спиной легкое покашливание, она обернулась и поспешила обнять улыбающуюся подругу. - Спасибо, что выполнила мою просьбу. - Да уж, - хмыкнула Хейли. – “Сумасшедшую тетушку Бекс” она любила больше всяких “Золушек” и “Спящих красавиц”. А насчет твоего наказания мы еще поговорим! - крикнула она дочери, под шумок попытавшейся незаметно проскользнуть в дом. Каролина обреченно вздохнула. - Странно слышать эти слова от независимой волчицы Хейли Маршал, которая делала все, что ей вздумается, - сказала Бекка. - Хейли Маршал делала все, что ей вздумается, потому что у нее не было родителей, которые умирали бы от страха каждый раз. - Она хотела как лучше, - девушка решила вступиться за племянницу, которая сейчас, понуро опустив голову, выслушивала нравоучения своего дяди. – Она просто чудесна. - Да, - Хейли кивнула, и ее губы растянулись в непривычно теплой и любящей улыбке. – Но своенравная до ужаса. - Как говорится, яблоко от яблони, - философски заметила Ребекка. - Это точно. Стоп, ты же про Ника, а не про меня? – уточнила подруга. - Да про обоих! До меня тут дошли слухи, что ты никак не согласишься примерить белое платье. - Сплетницы, - фыркнула Хейли, закатив глаза. *** Хейли и Каролина тут же распорядились о проведении праздничного ужина в честь воссоединения семьи, и Клаусу ни под каким предлогом не удалось его избежать. Девочка суетилась, каждые десять минут вскакивая с места, чтобы отнести грязную посуду или принести новое блюдо, и Ребекке оставалось только гадать, была ли племянница всегда такой хозяйственной, или же таким образом она надеется задобрить родителей перед предстоящим “серьезным разговором о ее поведении”. Ник на протяжении всего вечера не сказал ни слова, остальные же делились воспоминаниями о произошедших на эти годы событиях. Ребекка рассказала о том, как сразу из Нового Орлеана отправилась путешествовать, как позже обосновалась в Нью-Йорке и поступила там в университет на факультет археологии; о том, как участвовала в проведении раскопок, около двух лет вела колонку в модном журнале и даже ради интереса попробовала поработать в серьезной организации, но долго не выдержала сидения в офисе и ношения однотипных деловых костюмов; о том, как организовала благотворительный фонд для поддержки детей, оставшихся без родителей; о том, как купила дом на Гавайях и просто подарила его одной милой молодой паре, когда ей наскучило жить там. Упомянула она и о своих долгих отношениях с хирургом Робертом Уоллисом, умолчав об истинной причине их расставания: мужчина хотел детей, которых Ребекка никак не могла ему дать. - Это звучит здорово, - улыбнулась Хейли. – Похоже, ты действительно была счастлива. - Да, - кивнула девушка и вдруг, чуть сорвавшимся голосом, добавила: - Я думала о вас каждую секунду. Клаус, которому по большей части и были адресованы эти слова, резко поднялся с места, едва не уронив кресло. Все взгляды обратились к нему, и он, пробормотав что-то о необходимости встретиться с Диего, покинул столовую. Вампирша вздохнула и отложила вилку в сторону: аппетит совсем пропал. - Ему просто нужно время, - мягко заметил Элайджа. – Мы все скучали по тебе, Ребекка. *** Ребекка поднималась в свою старую комнату, и ее взгляд наткнулся на приоткрытую дверь в мастерскую Ника. Сквозь узкую щелку она увидела мольберт с неоконченным портретом. Ее портретом. Брат не терпел, когда к нему заходили без разрешения, но любопытство все-таки пересилило. Тем более, она уже привела Майкла в Новый Орлеан, все остальное по сравнению с этим покажется пустяком. Картинами была заставлена половина комнаты, а стены почему-то оставались пустыми. Здесь были и пейзажи, и натюрморты, и только одному Клаусу понятные порывы души, но больше всего было именно портретов, хотя раньше он их почти не писал: такой чести удостоилась только Кэролайн Форбс. Здесь была почти все семья: Каролина, Элайджа, Хейли, она сама (в горле образовался странный ком), Кол, Финн, Хенрик, даже Эстер. Отсутствовал только Майкл. Были и другие портреты: Марселя (от его чуть нахальной улыбки в сердце что-то кольнуло), барменши-психолога Камиллы О’Коннел (интересно, что с ней случилось?), Кэролайн (конечно, куда же без нее?), Татии Петровой (по наряду понятно, что это не Елена и не Кэтрин, да и с чего ему их рисовать?) и других людей (хотя, преимущественно, не людей), которым удалось глубоко запасть в его израненную душу. - Ребекка. Девушка подпрыгнула от неожиданности и развернулась к двери. Клаус наблюдал за ней исподлобья, прислонившись спиной к стене. Он не выглядел злым, скорее каким-то странно уставшим. Бекка вдруг осознала, что он обратился к ней впервые за весь вечер. Впервые за шестнадцать лет. - Ник. - Ты нарушила наш уговор, - спокойно заметил он. - Ну, твоей дочери довольно сложно отказать, - таким же невозмутимым тоном, что давалось ей с огромным трудом, ответила она. Клаус промолчал, не сводя с нее пристального взгляда. - Я видела вас сегодня, - сказала она. – Ты действительно стал отличным отцом. - Знаешь, я тебя понимаю, - задумчиво протянул он, и девушка не сразу сообразила, о чем говорит брат. – Когда я растил Каролину, мне часто приходилось принимать какие-то важные решения и сталкиваться с трудностями. И тогда я всегда вспоминал о тебе. О том, как… как я поступал с тобой. И я понимаю. Наверное, я все еще не простил тебе Майкла и вряд ли когда-нибудь прощу, но я понимаю, за что ты так меня ненавидишь. Он сказал это с такой серьезной, болезненной горечью в голосе, что Ребекка почувствовала, как к горлу подступают слезы. Ей захотелось крепко обнять его, но она лишь тихо сказала: - Я люблю тебя, Ник. Он как-то судорожно выдохнул. - Я тоже люблю тебя, сестренка. Она неуверенно дернула уголком губ, уже не понимая, от чего она плачет: от боли или от счастья. - И что же нам делать? Клаус пожал плечами: - Уговор остается в силе. Ты уезжаешь, я тебя отпускаю. Можешь даже взять мою машину. - А что если я хочу остаться? – с плохо скрываемой надеждой спросила она. Брат помедлил с ответом. - Не думаю, что это хорошая идея. Не после всего, что произошло. Бекка растерянно взглянула на него, смахнула слезу со щеки и кивнула. Конечно, этого следовало ожидать, с его-то гордостью, но верить в это не хотелось до последнего. Неужели все впустую? - Тогда я пойду, наверное, - пробормотала она и, громко стуча каблуками, направилась к двери. Вампирша плотно сжала губы, стараясь держаться ровно хотя бы до машины, а там уже можно будет дать волю вырывающимся наружу рыданиям. - Ребекка, - вдруг сказал Ник, порывисто поймав ее за локоть. – Я… Каролина расстроится, если ты вот так уедешь. Можешь погостить у нас пару дней. Она расплылась в счастливой улыбке, благодаря всех богов за такое удобное оправдание. Ник уже немного оттаял – это самое главное. А понаблюдав за атмосферой в этом доме, Ребекка поняла, что Каролине, да еще и при помощи Хейли и Элайджи, быстро удастся убедить отца растянуть эти пару дней на пару веков.