Время загадывать желания, господа.

Маленькие отпрыски ребят из Rammstein, открыв в восторге рты, вместе с остальной ребятней наблюдали за умной собакой, которая выделывала поистине чудеса: она ходила на задних лапах, прыгала через скакалку, ловила мячики и пролаивала числа, которые ей показывали на карточках. Причем делала все это с огромным удовольствием и безостановочно виляла хвостом с такой силой, что казалось, он сейчас у нее оторвется. Дети постарше оккупировали тир и никого туда не пускали. Жены, женщины, подруги и мама Оливера с замиранием сердца наблюдали, как статный цыган заглатывал кинжалы, а его помощница после успешного трюка подавала ему на замену оружие все больше и длиннее. Все вокруг звенело, дудело, зазывало развлечься и оставить тут свои деньги. Кому-то попугай вытягивал бумажки с предсказаниями, кому-то гадали сами цыганки. Жители Берлина пришли отдохнуть, окунуться в праздник детства самим и сделать приятное своим детям. Все веселились – все, кроме шестерых мужчин, которые выискивали взглядом Джину – старую цыганку – и ее друга ромалэ. Мужчины хотели им задать вопросы и очень надеялись получить на них ответы. Они стояли в стороне и пили пиво, наблюдая движение людской массы, прислушивались к восторженным возгласам и чувствовали, как их покидает ощущение реальности. К ним подбежал маленький чумазый цыганенок. – Вас ждут, – и протянул руку в надежде получить мелочь. Ему дали денег и спросили, куда идти. – За мной, – он вертко протискивался через толпу и останавливался, поторапливая не таких ловких музыкантов. – Там, – он указал грязным пальчиком на раскинутый шатер впереди. – Вы его видели раньше? – спросил Тилль, оглядываясь на ребят. – Нет, не было его тут, – уверенно сказал Шнайдер. – Точно, не было, мы с Ульрике здесь проходили. – Ну, чего встали? – из оцепенения их вывел мальчишка. – Вас ждут, идите, не бойтесь. Оставив пиво на улице, они вошли в шатер. Старик поднялся и подошел их поприветствовать, Джина так и осталась сидеть в своем раскладном кресле, только поманила их к себе поближе. – Вы ведь хотите задать нам вопросы? – она сделала затяжку, и дым облачком поднялся вверх. – Ваше право, задавайте. Но только мы ответим каждому всего на один вопрос. – Кто вы? – спросил Тилль. – Мы для вас простые цыгане, а кто на самом деле – мы не сможем ответить, так как вы не сможете понять. – Но вы сможете почувствовать, вот тут, – старик указал себе на сердце, заметив разочарование ребят. – Откуда вы? – задал вопрос Рихард. – Мы не откуда – мы везде и всегда, мы – бесконечность. – Зачем вы? – спросил Пауль. – Чтобы не покачнулся мир – мы как противовесы. – Почему именно мы? Зачем нам это было нужно? – спросил Шнайдер. – А почему нет? – Джина улыбнулась. – Считайте, что вытянули счастливый билет в лотерею. – Вас очень сильно любят ваши родные и близкие, это они упросили дать вам шанс исправиться. И на вас есть планы... – продолжил старый цыган, не обратив внимания на то, что Дум задал два вопроса вместо одного. – Мы должны что-то сделать? – спросил Оливер. – Спасти жизнь, очень важную жизнь. – Я знаю, чью жизнь мы должны спасти, – сказал Флаке. – Я задам другой вопрос. Можно? – Можно, – ответила Джина. – Вы ведь могли и сами ее спасти. Почему вы не пользуетесь своей властью? И как я понял, эти испытания были даны нам как благословения. Но почему? – Опять два вопроса, – засмеялся цыган. – Ну ладно, хитрецы, отвечу. Мы не можем вмешиваться так кардинально, нам не позволят другие противовесы – те, что на стороне хаоса, а вам никто помешать не может, вы люди – дети Божьи, причем довольно неплохие дети, хотя и непослушные. А насчет благословений, вы пересмотрели приоритеты, теперь беда не случится. – А что... – Рихард попытался задать вопрос, но был остановлен Джиной. – Зачем спрашивать про то, чего никогда не произойдет? – Можно еще? – взмолился Флаке. – Давай, но последний, – предупредила Джина. – Зачем этому ребенку жизнь, почему за нее такая борьба? – В далеком будущем она сможет помешать страшной трагедии. Она сумеет предотвратить самую страшную войну в истории человечества. – Я и сам уже об этом догадался, – сказал Флаке Пауль. – Зря просрал вопрос. – Все, парни, пора прощаться, – Джина тяжело поднялась со своего стульчика. Она дотронулась до каждого, шепча что-то на своем языке, следом старик пожал им руки, как бы закрепляя ритуал. А после их выпроводили из шатра. Шум и радостные крики, о которых они полностью успели забыть, вернули их в реальный мир. Ребята оглянулись – шатра за их спинами не было. Пауль потрогал воздух рукой, медленно проходя на то место, где только что был натянут брезент, и удивленно посмотрел на друзей. – Нет ничего, – сказал он зловещим голосом. – Мы видим, – ответил Шнайдер и переключился на Флаке. – Ты сказал, знаешь, кого нужно спасать, и не уточнил. Какого хрена? А если мы промахнемся, и весь наш мир через несколько лет к чертям собачьим взлетит на воздух?! – Ты не доживешь, – сказал Рихард. – Чего тебе печалиться? – Я, может, и нет, а мой сын – да. И я не хочу, чтобы его поджарили, как в микроволновке, ядерным взрывом. – Я уверен, да они бы сами мне сказали, если бы я не на того ребенка подумал. – Ты про ту девочку в больнице? – спросил Оливер. Флаке только покачал в знак согласия головой. – И что для этого нужно? – поинтересовался Рихард. – Деньги, правда, очень много. – Ну что же, берем ее под свою опеку и будем беречь как зеницу ока. Их обычная жизнь, наполненная суетой, детьми, встречами, репетициями, музыкой, вечерними посиделками с пивом; жизнь нормальных взрослых мужчин вернулась на место. Все потихоньку забывалось и казалось не более чем странным сном. А где-то в больнице выздоравливала маленькая девочка, родители которой так и не узнали, откуда им высылаются большие суммы на лечение ребенка.

Заключение

Герои здравствуют и преуспевают, а я хочу поблагодарить автора заявки за этот фанфик и мою бету, которая не позволяет мне сгореть от стыда. Спасибо всем, кто прочитал и оставил отзыв, хоть самый малюсенький, это безумно приятно. Конец.