Ничего не делай. И я умру

Светлый платок постепенно багровел. Кровь впитывалась в рыхлую ткань, обезображивая некогда изящную безделицу; стекала тонкими струйками по креслу и расплывалась на подоле королевского платья… «Я люблю их обоих», - выдохнула Мария, глядя на женщину снизу вверх и стараясь как можно плотнее прижать платок к порезанному запястью. Катерина дрожала. В ее глазах уже не было ясности; в легких не хватало воздуха. На мгновение ее рука застыла над пальцами девушки в попытке плотнее сдавить свою рану, но королева не решилась испачкать наряд гостьи. - Простите, Ваши Величества. Король просит вас прибыть в тронный зал, - стражник, отчеканивший послание, коротко поклонился и вышел. Королевы переглянулись – каждая думая о своем. Неизбежном. Пальцы девушки соскользнули с запястья Катерины, и та резко вдохнула, задерживая дыхание. Нет, Генрих не мог казнить ее сейчас. Не мог. Ведь Мария не вышла замуж за бастарда, игра еще не окончена. Женщина слышала, как щелкнула дверь за шотландской королевой – крепче сжимая свою изувеченную руку и стараясь не упасть, она медленно придвинулась к столу. Если король хочет сделать из смерти жены спектакль, ему придется подождать пока главная актриса окрепнет достаточно, чтобы дойти до плахи – Катерина почувствовала, как теплая вязкая кровь снова побежала по ее руке, стоило лишь разжать хватку. - Стража, - выдохнула она. Самой ей с порезом не справиться, а умирать она пока не планировала. Один из конвоиров, весь день следовавших за королевой по замку, шагнул внутрь покоев, отстукивая сапогами по каменному полу. - Ваше Величество, - он наклонил голову. В ответ Катерина отвернулась от стола, приподнимая перепачканные руки и указывая на них взглядом. Стражник все еще не шевелился, ожидая приказа. - Это вышло случайно, - с материнским наставлением начала женщина, едва держась на ногах – пожалуй, встать с кресла было не лучшей идеей. - Ну что же вы стоите? - она почти рассмеялась. - Я так скоро истеку кровью. Возле кровати валяется веревка, нужно перетянуть руку. Да шевелитесь же вы! - Катерина перешла на крик. Настолько тихий, что стражник едва расслышал его. Но уже через несколько мгновений его грубые руки крепко держали королеву за плечо, стягивая шелковой тесьмой – той самой, с которой королева старалась свыкнуться перед встречей с палачом и которой предстояло удержать женщину от бегства во время казни - руку ее величества. Катерина практически повисла на стражника, болезненно шипя сквозь сжатые зубы, когда тот затянул петлю над ее локтем, перекрывая кровообращение. Больно. Мокрый багровый платок упал на пол. Кровь из порезанного запястья уже не струилась. - Его величество приказали вам явиться в тронный зал вместе с королевой Шотландии, - голос стражника остался безучастным, даже когда его руки перепачкались в крови Катерины. Перевязав запястье королевы добытой из стола полоской материи, он отступил на шаг, ожидая, чтобы женщина двинулась к двери. - Вам придется нести меня, - она презрительно скривила губы, потеряв опору и пошатнувшись на ватных ногах. - Передайте его величеству, что ему придется отложить мою казнь. Хотя бы до завтра, - она сделала неуверенный шаг в сторону кровати, внимательно следя за стражником. Попытается ли он ее остановить? Будет ли тащить в тронный зал волоком? Звякнули доспехи – стукнули каблуки сапог. Мужчина поклонился и вышел, оставляя королеву наедине с ее мыслями. Кое-как успокоив отстукивающее в ушах сердце, Катерина опустилась на постель. Мягкие перины маняще зашуршали под юбкой… Мягкие… После нескольких недель сна на деревянном каркасе в башне, королева провела ладонью по бархатистому покрывалу, оставляя на нем кровавый след. Выдохнув, она откинулась на подушку, закрывая глаза и празднуя маленькую победу. Голова все еще была на плечах. Мария все еще не вышла за бастарда. Франциск все еще был наследником… Внезапный резкий звук разбудил Катерину – кажется, что-то разбилось. Или сломалось. Непроизвольно дернувшись, она распахнула глаза. В дверях, вероятно открыв их ударом ноги, стоял король Франции. Его лицо пылало яростью, а руки сжались в кулаки. Генрих окинул взглядом покои супруги, замечая ее силуэт на постели; и с раздраженным «Когда я говорю явиться в тронный зал, вы туда являетесь!» шагнул в сторону Катерины…